Ловушка под водой, стр. 48

Он бросил взгляд на Ди Джея и увидел, как тот безвольно сползает по стене на бетонный пол туннеля. Услышав крик Хосса, Риггс почувствовал, что совершенно бессилен удержаться на ногах. Он рухнул на одно колено, опустившись на пол напротив Ди Джея. «Хосс», – позвал он, толком не понимая, где находится и слышит ли его кто-нибудь. «Что с газом?»

Ничего подобного в жизни Хоссу переживать не доводилось. Подумать только: почти в десяти милях от выхода, в тупиковом морском туннеле, на его глазах потеряли сознание оба товарища по смене. И в то же время никогда еще он не чувствовал себя так прекрасно. Вокруг него в темноте царила опасность и погибель, но сам он ощущал свободу и невесомость, словно его перенесли в какое-то райское место. Раздражение и фрустрация двухдневной давности, когда его маска присосалась к лицу, сменились ощущением стремительного полета сквозь туман прямиком к эйфории. Где-то на дне этой лиловой пелены в нем просыпалось смутное осознание: нужно бороться.

– Нужно вызвать Тима, – пробормотал он.

Хосс связался с Тимом 213 по внутренней связи и потребовал сообщить уровень кислорода в их дыхательной смеси. Тим заверил, что они с Билли сейчас все проверят. Секунду спустя Тим перезвонил: – Черт, тут 8,9! – заорал он.

– 8,9! – повторил Хосс, испугавшись, хотя его убаюкивающая наркотическая пелена еще не рассеялась.

Едва связь оборвалась, Хосс бросился к коллектору в лодке и дернул рычаг. Это отсекло подачу газовой смеси, поступавшей по шлангокабелям в их маски от аппарата MAP Mix 9000 в «Хамви», переключив их на воздух из аварийного баллона высокого давления, захваченного с собой в лодку. Источник воздуха для всей системы, питавшей пятерых водолазов, тоже можно было переключить со смеси на баллоны ВД на крыше «Хамви». Но для этого требовалось покрутить пару вентилей прямо в машине. Хосс же сменил источник только для своей тройки.

Бросив взгляд на сидевших на полу туннеля Ди Джея и Риггса, он заметил, что те начинают приходить в себя. Они все еще были дезориентированы, словно спросонок после неожиданного провала в сон за рулем автомобиля.

Голова у самого Хосса тоже была тяжелой, однако наркотическое опьянение быстро сходило на нет. Он считал большой удачей, что вовремя сообразил дотянуться до этого рычага. В тот самый момент, когда от быстрой и правильной реакции зависели жизни водолазов, у Хосса были все основания полагать, что все они страдают от кислородного голодания, дыша этой смесью с содержанием кислорода 8,9 процента.

Хотя человеческий организм не может функционировать без кислорода, запасать его впрок мы тоже не умеем. Клетки мозга с их высоким уровнем метаболизма постоянно жаждут кислорода и пожирают всё, что до них доберется. Когда в условиях высокого давления в кровь выбрасываются гормоны стресса, потребность в кислороде резко возрастает 214. При истощении запасов кислорода нейроны не могут вести себя как потерпевшие кораблекрушение, экономящие остатки воды и тунца. Мозговые клетки продолжают поглощать кислород до полного исчерпания ресурсов. Когда это происходит, синапсы начинают давать сбой. По мере истощения запасов кислорода высшие функции мозга, контролируемые префронтальной зоной, ослабевают, из-за чего становится все труднее адекватно оценивать опасность своих действий. После продолжительного кислородного голодания эти клетки просто погибают. Без кислорода человеческий мозг напоминает зажженную свечу, накрытую стеклянным колпаком. Пламя начинает чадить и мерцать, пока окончательно не угаснет.

Хосс попытался вызвать Тима, но ответа не было. Он решил, что Тим и Билли вышли из «Хамви», чтобы повернуть вентиль переключения на основной резервный запас высокого давления. Заметив влагу на микрофоне переговорного устройства, он подумал, не замкнуло ли систему, из-за чего Тим не мог ему ответить.

Рисковать было нельзя. Хосс решил, что выездной группе пора сворачиваться и возвращаться к «Хамви». Беда была в том, что им приходилось тащить с собой лодку, поскольку в ней лежали их аварийный запас воздуха и коллектор. А Хосс так усердно укладывал все снаряжение, что общий вес лодки приближался к шестистам фунтам – неподъемная ноша для парней, спеящих наверх наперегонки со временем. Одна лишь эта круглая крышка-«салатница» занимала почти треть полезной площади лодки, так что Хосс творчески утрамбовал более мягкое снаряжение вокруг и поверх заглушек. Окинув взглядом забитое суденышко 215, Риггс сказал Хоссу: «Если мы сматываемся, это барахло надо выкинуть из лодки».

– Ты прав, – согласился Хосс.

Пока Хосс разгружал лодку, Риггс вернулся к прерванному занятию – сматыванию их с Ди Джеем запутанных шлангов, чтобы случайно не споткнуться о них. Он с облегчением отметил, что теперь, когда в голове прояснилось, дело пошло куда быстрее. Он отправил Ди Джея обратно в пятифутовую концевую секцию туннеля подбирать и сматывать шланг за собой. Разобравшись со шлангокабелем Ди Джея, Риггс переключился на свой, в то время как Ди Джей подключился к помощи Хоссу.

Все шло отлично. И тут, внезапно, у Риггса самопроизвольно открылась подача воздуха в лицевой маске, из-за чего он потерял возможность контролировать шипящий поток, со свистом врывающийся в рот. Он знал, что это вернейший способ в два счета опустошить единственный баллон высокого давления, на котором держались жизни всех троих. Риггс попытался отрегулировать редуктор 216 – безуспешно. Он попытался перегибать шланг, надеясь перезапустить систему и стабилизировать поток. Опять мимо.

В отчаянии он понял, что единственный выход – пережимать шлангокабель рукой, приоткрывая его лишь на вдох и снова зажимая на выдохе. Эта манипуляция требовала почти всего его внимания, так что помогать с лодкой он уже не мог. Вместо этого он плелся футах в десяти позади Хосса и Ди Джея, которые толкали лодку обратно к «Хамви». Помимо ручного контроля над подачей воздуха, Риггс следил за тем, чтобы шлангокабели нигде не перекручивались.

Им предстояло преодолеть немалое расстояние – около одиннадцати сотен футов жутковатой туманной темноты. И при этом следить, чтобы толкаемая лодка не задевала защитные бетонные блоки вдоль стены туннеля и не перевернулась. Они понимали, что двигаться быстрее определенного темпа не получится.

Пройдя примерно половину пути, Хосс, нервно поглядывавший на манометр баллона высокого давления, велел всем остановиться. «Без паники, – сказал он Риггсу и Ди Джею. – Не спешим, чтобы снова не перегрузить дыхательную систему».

Почти двадцатиминутный поход завершился тем, что они оказались в 150 футах от «Хамви». Риггс свистнул изо всех сил. В ответ тишина. Первым белый пикап «Хаммер» вдали заметил Хосс. Он рассчитывал застать здесь кипучую деятельность: Билли и Тим стоят у машин со включенными шахтерскими фонарями, ожидая отчитать остальных за какой-нибудь косяк со связью. Вместо этого царило полное затишье. Риггс свистнул еще раз.

Вдруг Ди Джей завопил: «Человек за бортом!» – и рванулся вперед, а его трехсотфутовый шлангокабель стремительно разматывался позади него, словно пожарный рукав на месте возгорания.

Ди Джей подлетел к белому пикапу «Хаммер» и побежал дальше, несмотря на оцепенение от царящей вокруг мертвой тишины. Протиснувшись в узком промежутке между первой машиной и бетонным отбойником, он обошел прицеп и наконец добрался до второго «Хамви» – серого фургона, развернутого носом на запад, к шахте. Там, на полу туннеля у пассажирской двери, лежал Билли в бежевом комбинезоне и лицевой маске. Его ноги застряли под днищем «Хаммера» – казалось, он вышел из машины, повернулся к ней лицом и случайно соскользнул прямо под нее. Туловище оказалось зажато под углом в сорок пять градусов о вогнутое основание отбойника. Фонарь на каске светил в потолок туннеля.