Ловушка под водой, стр. 20
Том Корри, исполнительный директор Kiewit, курировавший проект на Дир-Айленд из Небраски, лично вызвал Тэпа для дальнейшего обсуждения его плана. Но Тэп был не единственным, кого пригласили в Омаху.
Пожав Тэпу руку, Корри представил его двум другим гостям. Оба они были представителями 83 Norwesco Marine — водолазной компании из штата Вашингтон, похожей на Black Dog, но значительно более крупной. Первый парень, Харальд Гроб, был низкорослым коренастым тридцативосьмилетним канадским инженером с тихим голосом и глубоко посаженными глазами на круглой лысеющей голове. Как только он заговорил, Тэп понял, что тот очень умчен. Вторым представителем Norwesco был сдержанный сорокашестилетний мужчина по имени Роджер Руло. У него были массивный подбородок и густые седеющие волосы, зачесанные назад, из-за чего он отдаленно напоминал тогдашнего хозяина Овального кабинета Билла Клинтона. Роджер был гораздо более замкнутым, чем Харальд, и Тэп заметил, что если он и говорил, то чаще о финансовых вопросах, чем о дайвинге. Но Тэпа воодушевило известие о том, что Роджер здесь главный, поскольку именно ему принадлежала Norwesco. Как и Тэп, Роджер начинал как водолаз и нашел свое истинное призвание в бизнесе. Тэп чувствовал, что сможет работать с Роджером и, возможно, даже многому у него научиться. Хотя Norwesco была всего на несколько лет старше Black Dog, ее годовой оборот составлял 3 миллиона долларов против четверти миллиона у Black Dog.
Менеджер Kiewit объяснил, что обе компании — Black Dog и Norwesco — подали сильные заявки на работу на Дир-Айленд, и теперь он хочет, чтобы они объединили усилия и выработали наилучший подход к извлечению заглушек. Учитывая всю ту энергию и надежды, которые он вложил в разработку своего плана, Тэп очень хотел, чтобы Norwesco изучила его от корки до корки.
Роджер Руло любил шутить, что только безумец может основать водолазный бизнес в не имеющем выхода к морю Спокане — небольшом внутреннем городке недалеко от границы с Айдахо, расположенном в четырех с половиной часах езды от побережья Сиэтла. На самом деле его решение предвосхитило ту сметку, смелость и удачу, на которые он в конечном итоге будет полагаться, чтобы сделать Norwesco успешной.
Он отучился в школе дайвинга, но, не найдя работу на нефтяных платформах в Мексиканском заливе, вернулся на Тихоокеанский Северо-Запад и перебивался закачками газа и работой батраком. Все изменилось, когда в начале тридцати лет он встретил энергичного изобретателя по имени Филлип Нуйттен, который руководил известной компанией Can-Dive Services в Ванкувере. Среди творений Нуйттена был «Ньюстюит» — громоздкий, раздутый дыхательный аппарат, который делал водолаза похожим на человечка Мишлен, но служил своего рода персональной подводной лодкой, позволяя совершать глубокие погружения без декомпрессии. Роджер смело спросил Нуйттена, может ли он открыть филиал Can-Dive в США, в Спокане. В то время морские работы Can-Dive в Арктике начали сворачиваться. Поэтому предложение Роджера обивать пороги в поисках небольших строительных подрядов на внутренних плотинах прозвучало заманчиво, тем более что Роджер был готов делать это за пятьсот баксов в месяц.
Вскоре Роджер, который всегда считал себя лишь посредственным водолазом, вовсе завязал с работой под водой. Он обнаружил, что его истинный талант — это участие в тендерах и подбор правильных водолазов для выполнения задач. Впрочем, успех вскоре привлек 84 нежелательное внимание: профсоюзные рабочие устроили пикет у его офиса, потому что он нанимал водолазов не из профсоюза. Остепенившись, он перешел на профсоюзную рабочую силу. Куда более серьезный кризис разразился в начале 1990-х годов, когда Can-Dive обратилась за юридической защитой 85 от кредиторов и распродала активы, чтобы остаться на плаву. Но Роджер превратил это в возможность: он занял денег у родителей, чтобы выкупить оборудование, которым пользовался его офис, а затем зарегистрировал собственный бизнес — Norwesco Marine.
Вскоре после этого Роджер подал заявку на подряд для Kiewit по строительству направляющей стены в рамках новой системы навигационных шлюзов плотины в Орегоне для барж. Учитывая сложность проекта, несколько партнеров Can-Dive посоветовали Роджеру привлечь инженера по имени Харальд Гроб. Роджер был сразу покорен умом и квалификацией Харальд, и вскоре оба мужчины стали сотрудничать во множестве проектов. Перед ними был уверенный в себе, повидавший виды профессионал, получивший диплом гражданского инженера в Университете Ватерлоо, свободно говоривший на английском и немецком языках и являвшийся новатором с опытом руководства погружениями в условиях нулевой видимости и на глубине до 240 футов. В отличие от других руководителей проектов, Харальд казался относительно равнодушным к размеру своего гонорара. Приезжая в Спокан для работы над заявкой вместе с Роджером, он ночевал в комнате над офисом Norwesco в промышленной зоне. Больше всего Харальда, судя по всему, мотивировал вызов, присущий самой работе.
Их отношения не были лишены шероховатостей. Роджер иногда слышал жалобы от водолазов, которые просто не могли сработаться с Харальдом. С точки зрения Роджера, главным недостатком Харальда как менеджера было отсутствие социальных навыков. Та же самая целеустремленность, которая подпитывала стремление Харальда раздвигать границы в своей сфере, играла против него при общении с другими людьми. «Этот парень вроде как зануда, — сказал как-то Роджер о Харальде. — Все равно что с манекеном разговаривать». Если на объекте возникала проблема, Харальд вместо того, чтобы собрать всех водолазов и поощрять их к обмену идеями для поиска лучшего решения, еще глубже уходил в свою раковину, полный решимости разобраться во всем самостоятельно. А если Харальд не уважал чье-то мнение, он даже не мог сделать вид, что ему интересно выслушать этого человека. Он просто разворачивался и уходил. На одном из объектов в 1995 году ситуация накалилась настолько, что Роджеру пришлось отстранить Харальда от должности руководителя проекта.
И все же энтузиазм, с которым Харальд брался за грандиозные инженерные задачи, делал его огромным приобретением для компании Роджера. И несмотря на всю социальную неловкость Харальда, жена Роджера, Тауни, отмечала, как естественно Харальд общается с их маленькой дочкой, чей церебральный паралич заставлял многих других людей чувствовать себя неловко. Тауни говорила мужу, что чувствует в Харальде какую-то сердечность.
В 1997 году Харальд помог Роджеру получить важнейший контракт для Norwesco на участие в новом международном проекте по очистке сточных вод, направленном на борьбу с загрязнением в районе Тихуана — Сан-Диего. Водолазы Norwesco помогли установить 86 150-футовую подъемную трубу диаметром девять футов, которая должна была соединиться с новым выпускным тоннелем. Когда у буровой бригады возникли проблемы с бурением морского дна под шахту стояка, Харальд отправил под воду водолазов для разведки. Вместо ожидаемых песка и ила на морском дне водолазы обнаружили около пяти тысяч валунов диаметром до двух футов, и все их пришлось убирать. Харальд также разработал систему, позволяющую водолазам проводить осмотр с помощью камер, установленных на шлемах, а для более глубоких участков они использовали дистанционно управляемые аппараты, или телеуправляемые необитаемые подводные аппараты (ТНПА).
Для Роджера работа в Сан-Диего обернулась еще более высокооплачиваемыми заказами. Для Харальда это стало ответом на желание, отмеченное им в резюме: «Особый интерес представляют специальные проекты, где существуют сложные условия или разрабатываются и применяются новые технологии». Впоследствии Харальд выступил с лекцией об этом на крупной отраслевой конференции и написал большую статью для журнала Underwater.