Инженер. Система против монстров 12 (СИ), стр. 39
Черничка устроилась на ветке над Олесиной палаткой. Восемь глаз переливались в отблесках огня. Гражданские обходили то дерево по широкой дуге. Зубик — ядовитая ящерица размером с варана — подошёл к одному из костров и растянулся, блаженно греясь. Люди, сидевшие вокруг, незаметно переместились на другую сторону.
Новый Шипохвост — огромный, закованный в костяные пластины — лежал у ног Варягина. Лениво вылизывал лапу. Пушок и Царапка, его «братья» помельче, дрались из-за куска кабаньего мяса тут же, рядом, и Варягин изредка шикал на них, когда визг становился слишком пронзительным.
А Гоша… Гоша стоял на краю освещённого пространства. Бывший официант — теперь просто слабый мутант. Сгорбленный силуэт в тёплом пуховике. Маленькие тусклые глазки. Он переминался с ноги на ногу и смотрел на костры. Он только что закончил помогать поварихам и теперь будто не знал, куда пристроиться.
Олеся помахала ему рукой и позвала к себе. Гоша попытался помахать в ответ — неуклюже, но по-человечески. А потом Медведь окликнул его и бросил кусок мяса. Гоша поймал, проглотил целиком.
Я отвернулся. Не время сейчас размышлять о потенциале восстановления человеческой личности у мутантов. Нужно многое обдумать.
— Алексей, — обратился Олег Петрович.
Врач подсел рядом, поставив локти на колени. Кружка, уже без содержимого, болталась в пальцах.
— Олег Петрович, — кивнул я, обгладывая шампур.
Врач посмотрел на меня долгим профессиональным взглядом. Тем самым, от которого хочется рефлекторно выпрямить спину.
— Как самочувствие? — спросил он. Не формально. С настоящим беспокойством.
— Уже лучше, — я отложил шампур. — Тело адаптируется. Координация в норме, зрение — откалибровал, слух… ну, пришлось повозиться. Но, — я повернулся к нему, — мне понадобится ваша помощь. Медицинская. Полная диагностика.
Олег Петрович кивнул.
— Разумно. Какие конкретно жалобы?
— Жалоб нет. Есть вопросы, — начал я, но не успел закончить.
Искра с лукавой усмешкой обхватила меня за плечи, прижимаясь всем телом. Её рыжие волосы пахли дымом и чем-то сладким.
— Слушайте, доктор, я первая подаю жалобу! — иронично пропела она. — Мой инженер превратился в какой-то промышленный измельчитель. Лёш, серьёзно, ты за вечер уничтожил столько мяса, сколько нормальный человек съедает за месяц. Ты теперь чёрная дыра для калорий.
Я вздохнул, чувствуя, как в желудке временно наступает блаженное чувство насыщения.
— Да, всё верно. Если мы не найдём способ стабилизировать мой метаболизм или оптимизировать энергообмен, я скоро стану бесполезен в затяжном бою. Просто представьте картину: эпическая битва с боссом, вокруг рушатся здания, искрят молнии, а я стою посреди этого всего с куриной ножкой в зубах, потому что у меня внезапно закончился «бензин» и я падаю в обморок от гипогликемии.
Олег Петрович задумчиво потер подбородок. За очками вспыхнул профессиональный интерес. Он явно прикидывал в уме энергетический баланс организма, который получил сверхмощное сердце, углепластиковый скелет, стальные мышцы и регенерацию высшего порядка. Потребность в АТФ и глюкозе при таких вводных должна быть просто запредельной.
— Хм, — коротко хмыкнул врач. — Биологический двигатель с повышенным расходом. Логично. Придётся пересмотреть твой рацион в сторону высокоплотных нутриентов.
— О, я знаю! — тут же вставила Искра, всё ещё не выпуская меня из объятий. — Просто назовем это «Режим Турбо-Жор». Будем возить с собой специальный контейнер с надписью: «Осторожно! Кормить технократа каждые два часа, иначе начнёт грызть мутантов сырыми». В медполис ОМС, боюсь, такое бы не вписалось!
— Вписалось бы, — буркнул Олег Петрович. — В графу «необъяснимая хрень».
Я взял ещё шампур.
— Спасибо, доктор. Завтра вечером займёмся.
Олег Петрович поднялся, хрустнув коленями.
— Берегите себя, Петрович, — тут же заметила Искра. — Ещё развалитесь.
— Не дождёшься, — бросил он. — Я буду жив назло всем мутантам. — И побрёл обратно к своему креслу, где его ждала Вера с ещё одним укоризненным взглядом.
К одиннадцати ночи лагерь стал затихать. Костры прогорели до углей — багровое свечение. Люди расползлись по палаткам, готовили спальники и химические грелки. Где-то уже тихо храпели. Где-то шёпотом ругались муж с женой. Где-то кто-то тихонько плакал — от стресса, от облегчения, от всего сразу.
Охрана — «Стрекозы» на круговом маршруте, «Церберы» на позициях, летучие мыши в воздухе и на деревьях. Тень и Женя несли первую вахту, добровольно — оба привыкли. Фокусник раскидал пару иллюзорных ловушек по периметру: если кто-то сунется — увидит вспышку и силуэт, отшатнётся.
Я откинул полог нашего с Искрой шатра — армейская палатка улучшенной модели, с утеплением и водоотталкивающим слоем. Внутри — термоизолирующие коврики и два спальных мешка, расстеленных рядом. «Фонарщик» на слабом режиме давал тусклое освещение.
Искра уже влезла в спальник и блаженно укутывалась, подтягивая «молнию» до подбородка.
— Господи, — выдохнула она. — Простая человеческая радость — горизонтальное положение!
Я стянул ботинки, забрался в свой спальник. Усталости не было, хотя день оказался чудовищно длинным. Запуск «Сверхновой», бой с лианами, озеро, нейтрализация кислоты, синтез, засев, лагерь, кабаны…
Искра перекатилась набок и приткнулась головой к моему плечу.
— Спокойной ночи, — сказала она.
— Спокойной.
Я закрыл глаза, но заснуть не смог.
Одна минута. Две…
Пиликнуло. Сигнал «Техно-Ока». Экстренный канал.
Открыл глаза. Перед взглядом развернулся голографический экран — бледно-голубой, мерцающий в темноте палатки.
ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ
Отправитель: Прометей
Приоритет: ВЫСОКИЙ
Тема: Экспедиция-К — Обнаружен объект высокого стратегического значения.
— Прометей, — позвал я.
— Создатель, — голос андроида зазвучал из виртуального динамика. — Прошу прощения за поздний час. Данные требуют немедленного внимания.
Искра приоткрыла один глаз. Посмотрела на голограмму. Подтянулась на локте.
— Что там?
— Дроны-разведчики, — пояснил я и открыл вложение.
Экспедиция-К прочёсывала территорию вокруг Курска, чтобы найти моих родителей. Развернулась видеозапись. Съёмка с ночной камеры «Стрекозы». Инфракрасный режим, подсветка, мягкое мерцание оптики.
Лес. Густой, хвойный. Просека. Дорога — грунтовая, но утрамбованная, с колеями от тяжёлой техники. И вдруг — стена. Бетонная стена высотой метров семь. Панели, уложенные на фундамент, сверху колючая проволока в три ряда.
Камера пошла вдоль периметра. Вышка с площадкой и пулемётным гнездом. На площадке — силуэт часового. Живой человек. С оружием. Через двести метров — ещё вышка. Ещё часовой.
Внутри периметра различалось мерцание огней. Много огней. Факелы или электричество — не разобрать с такой высоты.
Я уставился на экран. Потом шумно выдохнул.
Искра слегка расстегнула спальник и села. Глаза, отражающие сияние голограммы, распахнулись. Лицо вытянулось.
— Ну ничего себе, — прошептала она. — А мы, оказывается, не одни…
Глава 14
Огненные Письмена
Ледяной утренний туман плотным одеялом лежал между стволами сосен. Осенний лес просыпался неохотно, неодобрительно шелестя хвоей и роняя с голых лиственных веток тяжёлые капли конденсата. Воздух был настолько стылым и свежим, что с непривычки обжигал лёгкие. Пахло смолой, прелой листвой и — неожиданно вкусно — кашей.
Я выбрался из шатра, подняв полог. Искра потянулась следом, кутаясь в куртку. Изо рта у неё вырвалось облачко пара.
— Бр-р-р, — поёжилась она. — А мне казалось, что хуже апокалипсиса ничего нет. Оказывается, есть. Апокалипсис плюс ноябрь.
— Впереди декабрь, — приободрил я.
Мой обновлённый организм холода почти не чувствовал. Вернее, не страдал от него. У Искры есть «Амулет Пламенного Сердца», который обеспечивает ей согрев в любую погоду. Но пожаловаться на жизнь — святое.