Инженер. Система против монстров 12 (СИ), стр. 38
Я усмехнулся и вытянул руку. Короткая вспышка, едва слышимый свист воздуха, и в моей ладони материализовался «Спектр». Лезвие мгновенно вспыхнуло раскалённым, почти белым светом.
— Всё для народа, — заметил я, поднимаясь.
— О-о, зачёт! — хмыкнула Аня, оценив подачу. — Отличная предвыборная кампания! Сразу видно — лидер, который не боится замарать руки в крови и жиру ради избирателей.
Я направился к туше, чувствуя, как лезвие нагревает холодный осенний воздух.
— Выборы? Какие выборы? — я обернулся к ней и улыбнулся. — Я Технократ.
С этими словами я одним плавным движением чиркнул полосой света по толстой, ороговевшей шкуре Клыкача. Мясо разошлось с тихим шипением. Края разреза мгновенно прижглись.
Когда стемнело — а стемнело рано, это ноябрь — лагерь преобразился. Костры полыхали в вырытых ямах, обложенных камнями. Пламя рвалось вверх, рассыпая искры. Запах жареного мяса плыл между деревьями. Борис колдовал над двумя мангалами. Шашлык. Настоящий шашлык из свежей свинины. Нарезанный крупными кусками, наспех замаринованный в уксусе с луком и специями, насаженный на шампуры. Ммм!
Мясо шипело. Жир капал на угли, вспыхивая жёлтым. Дым пах так, что у меня, с моим разогнанным метаболизмом, чуть слюна не закапала, пока жарилась первая порция.
По лагерю ходили люди с тарелками и кружками. Медведь у второго костра крутил импровизированный вертел с огромным куском свиного окорока, насаженного на арматуру. Мясо потрескивало, корочка подрумянивалась. Он поливал его маринадом из жестяной банки и напевал что-то себе под нос.
Искра сидела рядом со мной на бревне, прикрытом сзади тентом. Я уже уничтожил четыре шампура и тянулся за пятым.
— Боже, куда это всё влезает? — покосилась она.
— Перерабатывается в чистую энергию. Кстати, лови.
Перевести Искре: 23 400 опыта
Искра замерла, глядя на всплывшее системное окно. Тихо присвистнула, а в глазах отразились голубые цифры перевода.
— Ничего себе «подарочек», — выдохнула она, принимая опыт. — Лёш, ты решил из меня супермена сделать? Хотя… — девушка лукаво прищурилась и чуть плотнее прижалась к моему плечу. — Вообще-то, это правильно. С твоими новыми «апгрейдами» в физиологии мне срочно нужно подтянуть силу и выносливость. Особенно выносливость.
Я улыбнулся, чувствуя, как в груди размеренно и мощно работает обновленное сердце.
— Только не вваливай всё сразу, — предупредил я. — Этого объема тебе хватит, чтобы апнуться до двадцать пятого. Но не торопись. Два, максимум три уровня в день. Дай организму адаптироваться к новым показателям, иначе поймаешь системный шок. Понимаешь?
— Ой, всё, господин Инженер! — Искра шутливо вскинула руку в воинском приветствии. — Обещаю соблюдать меру и не превращаться в Халка за одну ночь. Буду дозировать подаренную мощь.
Не отвлекаясь от еды, я открыл список группы. Пальцы привычно заскользили по интерфейсу, распределяя накопленный «излишек» опыта. Мне сейчас он не так критичен, а вот ребятам — в самый раз.
Перевести Варягину: 6 900 опыта
Перевести Жене: 20 900 опыта
Перевести Тени: 16 400 опыта
Перевести Борису: 11 000 опыта
По лагерю прокатилась волна вспыхнувших сообщений, которую сменили короткие возгласы удивления. Те, кто в этот момент жевал мясо или пил чай, синхронно замерли, глядя перед собой. Затем все взгляды разом повернулись в мою сторону.
Варягин, сидевший у своего шатра, поднял голову и коротко, по-военному кивнул. В этом жесте было больше благодарности, чем в любом длинном тексте. Женя и Тень, находившиеся чуть поодаль, посмотрели на меня и тоже едва заметно кивнули — молчаливо, по-своему.
А вот Борис не стал сдерживаться. Он с размаху хлопнул ладонью по пластиковому стулу, стоявшему рядом. Тот жалобно скрипнул, а берсерк радостно завопил на весь лес:
— О-о-о! Лёха, ну ты красавчик! Спасибо, командир! Теперь точно всех порвём!
Я коротко махнул ему, наблюдая, как люди возвращаются к еде и отдыху. В голове уже начали складываться новые схемы.
Буфер опыта: 11 180
Мало осталось, но теперь все они в ближайшие несколько дней доберутся до двадцать пятого уровня. Я бы прокачал вообще всю фракцию, если бы мог. Но кошельки для перекачки опыта есть только у тех, кому их открыл торговец тогда в библиотеке.
Для ребят это станет первым серьёзным рубежом. Именно на 25-м уровне Система предлагает «углубление» класса — выбор узкой специализации, которая определяет, кем боец станет в дальнейшем.
За соседним костром Степан сидел, привалившись к сосне. В руках гитара. Семиструнная, потрёпанная, с наклейкой полуголой дамы на деке. Пальцы лениво перебирали струны. Мелодия плыла тихая, знакомая, что-то из старого отечественного рока.
Рядом со Степаном Циклон грел руки у огня. Его перестало трясти примерно час назад, когда он выпил третью кружку горячего чая с коньяком. Коньяк — щедрость Олега Петровича из стратегических запасов. Теперь маг погоды выглядел почти расслабленным.
Фокусник сидел напротив, выставив к огню ноги в армейских берцах. Обычно шумный и активный, сейчас он выглядел… спокойным. Слушал гитару и лениво крутил в руке маленькую сферу — иллюзию, переливающуюся разными цветами. Тень просто сидел, скрестив руки, и смотрел в огонь. Молчал, как обычно. Но напряжение из его худого тела ушло — это было заметно по тому, как он не тянулся каждые десять секунд к ножам на поясе. Женя тоже слушал музыку и думал о чём-то своём.
Олег Петрович, развалившись в складном кресле, потягивал что-то из жестяной кружки. Его очки отблёскивали пламенем. Рядом появилась Вера и упёрла руки в бока.
— Олег Петрович! — её голос, обычно мягкий, приобрёл менторскую ноту. — У вас давление. Вы прекрасно знаете.
— Верочка. Душенька, — военврач поднял палец, — мне пятьдесят два года. Я пережил апокалипсис, мутантов и превращение человеческого организма в… бог знает что. Позвольте мне один стаканчик.
— Это третий, — констатировала Вера.
— Первый. Два предыдущих были лекарственные. Для профилактики.
— Профилактики чего?
— Хандры.
Вера вздохнула, покачала головой и села рядом. Через минуту Олег Петрович без единого слова налил ей кружку, и медсестра сделала маленький глоток. Потом покраснела и отдала обратно.
А в дальнем конце поляны, у самой опушки, Гринпис — растрёпанный, с руками в царапинах — стоял перед молодой ёлкой и негромко с ней разговаривал. Руки нежно касались хвои, а его друидская магия заставляла иголки еле заметно мерцать зеленоватым.
— … Ну ничего себе, — бормотал он. — Три года? Всего три? А корневая система уже такая развитая! Молодец ты какая. Нет-нет, ты не слушай, что эти бандиты с пилами делают. Они пилят только мёртвое дерево. Я слежу. Вот тебе немного маны… хорошая, хорошая, расти большая…
Рядом с ним стоял Костоправ. Громила-лекарь с лысой головой и ручищами-кувалдами мрачно наблюдал за «состоянием пациента». И речь не о ёлочке.
— Это просто дерево, — сказал Костоправ.
— Это живое существо! — возразил Гринпис.
— Это дерево, — повторил мануальщик. — Позвоночника нет. Вправлять нечего. Пойдём. Шашлык стынет.
— У деревьев есть нервная система! В каком-то смысле…
— Пойдём, — и Костоправ за шкирку поволок упирающегося друида к костру.
Олеся носилась между кострами, как метеор. Мики скакал за ней, подхватывая хвостом всё, что хозяйка роняла. А роняла она много — куски хлеба, пластиковый стаканчик, варежку. Клык дремал у одного из костров, свернувшись калачом и подёргивая во сне лапой. Найда лежала в палатке деда Василия и кормила щенков — шестеро голых комочков присосались к ней, посапывая.
А в воздухе, если присмотреться, сновали не только дроны, но и десятки прозрачных теней. Они мелькали между ветвями, едва заметно преломляя свет. Лунные Тени. Сорок три летучие мыши, почти невидимые, бесшумные, с токсичными зубами. Лучший живой радар, какой только можно пожелать.