Инженер. Система против монстров 12 (СИ), стр. 16

А потом пришёл ветер. Горячий, плотный, пахнущий раскалённым камнем. Даже через фильтры и герметику шлема я уловил этот запах — как из литейного цеха. Справа протяжно застонал и начал складываться панельный дом — волна выбила крайнюю секцию, и коробка поехала набок, будто садясь на колени в пыльном облаке.

На визоре шлема данные менялись каждую секунду. Над городом величественно поднимался столб дыма.

— Скорость подъёма фронта сто двадцать метров в секунду, — доложил Прометей. — Высота четыреста метров. Продолжает расти.

Остывая по краям, верхушка начала растекаться в стороны, закручиваясь в воронку. Гриб рос на глазах, как после ядерного взрыва. Серая шляпка клубилась, переливалась багровыми прожилками ещё не остывшей плазмы.

Я переключился обратно на «Стрекозу». Дрон выдержал, он находился далеко от взрыва, но его швырнуло, и стабилизатор отработал с запозданием. Когда изображение выровнялось, я увидел результат.

Там, где минуту назад извивался гигантский клубок лиан, стало пусто. Только огромное чёрное зеркало. Земля запеклась в стекло. Натурально — в стекловидную корку, блестящую, как вулканический обсидиан. Асфальт, грунт, бетон фундаментов — всё сплавилось в единую массу, покрытую трещинами, из которых сочилось блёклое красноватое свечение остывающей лавы.

От узлового переплетения не осталось ничего. Ни одного побега. Ни одного стебля. Только неровные обугленные культи торчали по краям воронки — остатки самых толстых лиан, тех, что не попали под прямой удар, но были достаточно близко, чтобы обгореть до состояния чёрных головешек. Они валялись неподвижно, как пальцы мертвеца.

Но от высокой температуры досталось и тварям, которые избежали мгновенной гибели. Дроны фиксировали, как на периферии взрыва корчатся и лопаются, словно перегретые сосиски, недозревшие плоды-эмбрионы. Вылупившиеся Химеры, попавшие под тепловую волну, вспыхивали, как спички, их биолюминесцентные узлы детонировали, разрывая тела на куски.

— Фиксирую массовую гибель биоконструктов, — сообщил Прометей. — «Стрекозы» ID: 12 и 31 подтверждают: сорок восемь вылупившихся Химер уничтожены термическим воздействием. Семьдесят стручков с эмбрионами на разных стадиях созревания — уничтожены. Общая площадь гарантированного поражения: сорок одна тысяча квадратных метров.

В подтверждение мне посыпался опыт за каждую сдохшую тварь.

Суммарный опыт: 25 680

Хватит, чтобы прокачать товарищей на несколько уровней. Я выдохнул. Кондиционированный воздух холодил пересохшее горло.

На тактической карте красная зона сократилась. Значительно. Двенадцать «Сверхновых» вынесли сердце зелёной заразы, выжгли главный перекрёсток лиан. Боковые побеги, перегретые и лишённые основного притока питательных веществ, корчились и сохли. Камеры дронов показывали, как многометровые стебли скручиваются штопором, трескаются вдоль, из трещин сочится побуревшая жидкость, которая тут же запекается коркой. Нам удалось остановить разрастание этой дряни. Она не добралась до отеля, хоть и дорогой ценой.

Красиво и страшно. Вопрос только, достаточно ли?

— Цель уничтожена? — хрипло спросил я, глотая слюну. Желудок скрутило так, что перед глазами поплыли тёмные пятна. Мой новый метаболизм требовал жрать. Не есть, а именно жрать. Срочно и много.

— Отрицательно, — голос Прометея не изменился. — Центральный узел аннигилирован. Однако сейсмические датчики и камеры показывают, что корневая система, уходящая в водоём возле разрушенной поликлиники, функционирует. «Семя Морвейга» продолжает получать питание. Скорость регенерации снижена на семьдесят три процента, но при сохранении доступа к водному источнику полное восстановление прогнозируется через четыре-шесть часов.

Твою мать… Вершки погибли, но корешки остались!

— Живучий сорняк, — пробормотал я. — Что у алхимиков?

— Формула готова. Состав многокомпонентный: системный гербицид на основе модифицированного глифосата с добавкой ингибитора клеточного деления и магического катализатора, который обеспечит проникновение через сверхпрочную оболочку клеток. Все компоненты в наличии. «Химический Синтезатор» готов к работе.

— Загружай и начинай синтез. Максимальная скорость. Сколько нужно?

Пауза в полсекунды. Прометей считал.

— Объём озера приблизительно восемьдесят три тысячи кубических метров воды. Для гарантированного отравления корневой системы с учётом разбавления и устойчивости «Семени» потребуется концентрация не менее трёх десятых грамма на литр. Итого: двадцать пять тонн гербицидной смеси.

Дофига… но вариантов нет.

— Расчётное время синтеза при одновременном запуске десяти версий модуля — четыре минуты. Затраты маны — порядка пяти тысяч единиц.

— Начинай. И не останавливайся, пока не закончишь.

— Принято. Синтез запущен. Текущий объём: ноль литров.

— Кто-то должен будет принять всю эту отраву и сбросить её в озеро, — сказал я. — Вызываюсь добровольцем.

— Создатель, вы уверены? Я бы рекомендовал воздушную доставку…

— У нас нет времени на её организацию.

Я развернулся и побежал.

Экзоскелет делал движение лёгким — для меня. А вот для асфальта всё наоборот. Каждый шаг — удар бронированной ступни, оставляющий трещины и вмятины. Но ощущение внутри комфортное. Сервоприводы в коленных и голеностопных шарнирах вели меня, силовые жгуты в бёдрах и икрах сокращались в такт мышцам, усиливая каждое движение. Мне оставалось только задать направление — доспех делал остальное.

Энергия: 12/620

Если бы не экзоскелет, я бы лежал в обмороке.

На визоре развернулся маршрут: обходной путь по Волоколамскому шоссе, затем по улице Мира к озеру. Полтора километра, если по прямой, но теперь получится три. В обычных условиях — пять минут бега в броне.

Условия были далеки от обычных.

Первая лиана выскочила из-за угла пятиэтажки, как змея из засады. Толщиной с водосточную трубу, покрытая мелкими шипами. Она хлестнула наотмашь.

Сейсмодатчики в подошвах уловили вибрацию за секунду до удара. Визор мигнул красной стрелкой слева. Я нырнул вправо — сервоприводы среагировали мгновенно, переместив центр тяжести доспеха за тысячную долю секунды. Лиана просвистела над шлемом, обдав потоком воздуха, и врезалась в стену жилого дома. Кирпичная кладка треснула, как яичная скорлупа.

— Ты смотри! — прорычал я. — Ещё есть живые!

— Корневая система распространяется под городом на несколько километров, — подтвердил Прометей. — Предположительно, «Семя Морвейга» обладает способом обнаруживать ваше местоположение.

— Конечно, обладает. Метка.

— Или же вы просто слишком громко топаете.

— Ха-ха, надеюсь, это просто твоя собственная шутка, а не очередное заражение вирусом. Нам сейчас дополнительные проблемы совсем не кстати.

— Моё ядро настроено на самообучение, Создатель.

«Спектр» вспыхнул в правой руке.

Активирована матрица: «Раскалённое свечение».

Сияющий клинок рассёк лиану. Зелёная плоть зашипела, полетели искры. Срез мгновенно обуглился. Обрубок рухнул, подёргиваясь.

Не останавливаться.

— Синтез в процессе. Текущий объём: тысяча литров.

Два побега, каждый толщиной с ногу, вырвались из-под фундамента разрушенного магазина. Они ударили одновременно — перекрёстно. Я прыгнул вверх. Сервоприводы взвизгнули, выдавая импульс. Титановая громада взмыла на три метра. Побеги схлестнулись подо мной с мерзким чавканьем.

Я приземлился прямо на извивающийся ствол другой лианы. Ботинки экзоскелета впечатались в кору. Побег дёрнулся, пытаясь сбросить меня, взмыл вертикально, поднимая меня на уровень третьего этажа.

— Отличный лифт! — процедил я и побежал вверх по нему.

Стебель изгибался, вставал дугой. Три шага по наклонной. Четвёртый — прыжок с верхушки дуги на крышу кирпичной трансформаторной будки. Бетон крыши хрустнул, но выдержал. «Спектр» описал дугу — лиана, потянувшаяся следом, потеряла кончик. Полтора метра зелени шлёпнулись на крышу.