Инженер. Система против монстров 12 (СИ), стр. 17

А из-за края уже пёрла следующая зараза.

Левый наруч — криоэмиттер. Импульс!

Ледяная волна ударила в борзый стебель. Дзынь! Зелёная кожура покрылась белой коростой инея. Лиана замедлилась, её движения стали вялыми. Одна секунда заморозки — недолго, но достаточно.

— Пять тысяч литров.

Я спрыгнул с будки и побежал дальше.

Красногорск лежал в руинах. Обвалившиеся фасады, просевшие крыши, горы битого стекла и бетонных обломков. Зелёные артерии лиан пронизывали всё, как корни дерева пронизывают почву. Но теперь многие из них подёргивались — эхо гибели узлового переплетения дошло и сюда. Побеги сохли, трескались. Не все. Те, что получали воду напрямую от корневой системы, по-прежнему жили.

И по-прежнему охотились за мной.

Прометей может шутить сколько угодно, но я уверен: они меня чувствуют. «Метка Бесформенного» полыхает, как маяк. Агрессия триста процентов — это не шутка. Тем более, что конкретно это растение ведомо волей Морвейга. Каждый живой побег в радиусе ста метров знает, где я нахожусь, и тянется ко мне.

Очередной стебель — толстый, с бочонок — выстрелил из канализационного люка прямо передо мной. Я отклонил корпус влево, провернулся и рубанул на ходу. «Спектр» разрезал его вдоль. Две половинки разлетелись, обдав броню зелёным соком.

— Десять тысяч литров.

Переулок. Узкий, завален мусором и обломками. Лианы свисали со стен, как бельевые верёвки в коммунальной квартире. Только каждая «верёвка» была толщиной с мою руку и заканчивалась шипом. Непривычно. Эти отличаются от остальных.

— «Пронзающая Игла», — подумал я вслух. — Дальность тридцать метров.

Полетели.

Шипы застучали по броне градом. Визор замигал жёлтыми индикаторами попаданий. «Целостность нагрудника: 97%». «Правый наплечник: 94%». Каждый удар ощущался как тупой толчок — демпфирующий поддоспешник мгновенно твердел, рассеивая энергию, и тут же расслаблялся. Тук-тук-тук. Как бежать под дождём из молотков.

Снова вскинул левый наруч. Широкий конус. Ледяной ветер ударил в переулок. Лианы на стенах покрылись инеем, заскрипели и замерли. Шипы перестали лететь.

Рывок вперёд. Сорок метров — две секунды. На выходе из переулка — открытое пространство. Автомобильная парковка, заваленная раздавленными машинами.

И три Химеры.

Они ждали. Стояли треугольником, фосфоресцирующие узлы полыхали в унисон. Координированная засада.

Все три выстрелили одновременно.

Три плазменных луча. Визор подсветил траектории красным за две десятых секунды до попадания. Баллистический калькулятор рассчитал векторы. Сервоприводы взвыли, вбивая правую ногу в асфальт. Экзоскелет совершил резкий боковой рывок, выкрошив под подошвой дорожное покрытие — четыреста пятьдесят килограммов брони сместились с акробатической точностью.

Один луч чиркнул по левому наголеннику. Искры! Индикатор мигнул: «86%». Два других прожгли крышу «Хёндая» за моей спиной.

Заплечные пулемёты.

Сдвоенная очередь. Грохот прошил звукоизоляцию, отозвался в рёбрах. Первая Химера получила пять пуль. Три в грудину — узлы лопнули сияющей жижей. Тварь отбросило на капот «Газели».

Получено опыта: 180 × 3 = 540

Вторая метнулась вбок, но я сместился одновременно с ней. Горизонтальный удар «Спектром». Химера разделилась пополам. Верхняя половина попыталась выстрелить. Я коротко ткнул чудище в голову. Раскалённое лезвие пробило череп.

Получено опыта: 190 × 3 = 570

Третья убегала. Длинными прыжками, петляя между машинами.

Правый наруч — «Огненная Матрица». Огонь! Сгусток пламени нагнал тварь в прыжке, ударил в спину. Химера вспыхнула. Я добавил ещё три выстрела. Стеклянно захрустели лопающиеся узлы. Тварь завертелась. Бросилась в сторону. Тело пролетело по инерции ещё пять метров и воткнулось в бордюр чадящей головешкой.

Получено опыта: 150 × 3 = 450

— Двадцать тысяч литров, — сообщил Прометей. — Синтез стабилен.

Я бежал.

Желудок свело очередным спазмом. Споткнулся и протаранил плечом клумбу с засохшими кустами. Визор мигнул красным: пульс 154, температура тела 39,1. Дегидратация приближается к критической отметке.

Энергия: 8/620

Восемь… Тело — пустая батарейка. Поднялся, бросился дальше. Без экзоскелета я бы уже не встал. Но доспех работает от кристаллов, а в них ещё есть заряд. Механизм выбрасывал мои ноги вперёд, сгибал суставы, следил за наклоном корпуса, не позволял сдохнуть на месте. Задать вектор, и пусть машина бежит.

Последний поворот. Всё, добрались!

Поликлиника показалась за рядом тополей. Трёхэтажное здание было развалено, словно в него затолкали надувной шар и накачали до упора. Стены расползлись, перекрытия рухнули, из-под остатков кладки торчали лианы.

А за поликлиникой — озеро. Вода тёмная, поверхность неподвижная, но это обманчивое спокойствие. Потому что из воды росли стебли. Десятки. Толстые, склизкие, они поднимались из глубины и расходились веером. Кровеносная система монстра.

Я ворвался во двор поликлиники и затормозил. Все эти побеги живые. Могут броситься, а мне это сейчас не нужно. Они ощутят меня, это точно. Но важно, чтобы это произошло не сразу. До кромки тёмной воды метров тридцать.

— Прометей, что у тебя?

— Двадцать три…

Резкий толчок в спину. Датчики угрозы взвыли с критическим опозданием. Я кубарем полетел вниз по пригорку. Прямо к воде.

— Сволочь!

Глава 7

Корень зла

Мир перевернулся.

Небо, земля, небо, земля — карусель с видом на руины и приближающийся берег. Инерциальный датчик в шлеме взвыл, предупреждая о нештатном режиме перемещения. Ну ещё бы! Я же качусь вниз по склону, ломая кусты, как здоровенная бочка!

Визор на мгновение покрылся помехами — процессор не успевал стабилизировать изображение. Сервоприводы щёлкали, пытаясь сгруппировать тело, а миомерный поддоспешник сжимался и расслаблялся в хаотичном ритме, гася удары о кочки и камни.

Четыреста пятьдесят кило доспеха на мокрой жухлой траве — аэросани на стероидах!

Тормозить!!!

Правая рука рванулась назад. Бронированные пальцы вгрызлись в дёрн. Комья грязи, корни, камни — всё полетело мне в визор. Титановые пальцы проборонили почву, как плуг. Одновременно — пятки в грунт. Подошвы сабатонов вспахали две борозды в склоне.

Скорость падала, но недостаточно быстро. Кромка воды надвигалась. Тёмная, с зеленоватой пеной по краю. Не то чтобы я против купания. Просто не сезон же! Особенно с учётом водной растительности.

— Ннн-да! — рыкнул я, вцепившись обеими руками.

Миомерные жгуты в предплечьях натянулись, затрещал дёрн, и доспех наконец остановился. Ноги по щиколотку в прибрежном иле. Выдох.

Визор восстановил чёткое изображение. Датчики успокоились. Кондиционированный воздух холодил обожжённые адреналином лёгкие. В левом нижнем углу шлема мерцало: «Герметичность: 97%. Качество воздуха: в норме».

Твою мать… разгерметизация? Тогда точно купаться не надо. Что у меня со стаминой?

Энергия: 6/620

Выругаться не успел. Поверхность озера взорвалась!

Прямо передо мной, в фонтане грязной воды и ила, из тёмной глубины выметнулось нечто. Округлое, склизкое, с выпученными глазами размером с грейпфрут. Пасть раскрылась, обнажая ряды мелких, однако крайне многочисленных зубов. Жаба. Огромная, с крупную овчарку, покрытая бородавчатой кожей болотно-бурого цвета.

Квакса — Уровень 3

Три паршивых уровня. Но напугала, зараза! Вот что значит — эффект неожиданности. Рефлекс опередил мысль. Левая рука вскинулась навстречу. Криоэмиттер на тыльной стороне кисти мигнул голубым. Импульс!

Ледяная волна ударила Кваксу в полёте. Конденсат мгновенно выпал инеем на влажной шкуре. Глаза тварюги остекленели, зрачки замерли. Раскрытая пасть покрылась белой коростой. Язык затвердел, не успев развернуться.

Бородавчатое тело, схваченное криогенным импульсом, описало короткую дугу и рухнуло в прибрежный ил. Как мороженая курица об пол, только вместо стука — плюх! Замёрзшая жаба лежала неподвижно, слегка накренившись набок.