Санитар (СИ), стр. 50

— Вот же ж антихрист, — пожилой сторож ожесточённо тёр кулаками глаза, — сон такой снился, а ты испортил. Какая такая Измайлова?

— Худенькая, черноволосая, с короткой стрижкой, — как мог, описал Машу молодой человек, — в кордебалете танцует. Батя, помоги, пропала девка, найти не можем, семья в панике, капли сердечные пьёт.

— А ты ей кто?

— Брат старший.

— Измайлова, — мужчина задумался, поковырял в носу, вытер палец о рубаху, — тощая такая, помню. Вчерась уехала, я стоял, ждал, чтобы двери, значит, закрыть, и тут является кавалер, против тебя жидкий, в очках, поговорил о чём-то, и нуте-с, увёз.

— Что за кавалер?

— Да я, милок, не разглядел, глаза уже не те, что в молодости. Только вот что примечательно, был этот прохиндей на самой всамделишной механической карете, именуемой по-научному автомобилью, навонял тут дымом, чтоб его черти съели. Я тебе вот что скажу, театры эти — сплошной разврат, вот, помню, до революции здесь же служил, истопником, приличный дом был, люди жили солидные, всякие статские советники да генералы, им дверь откроешь, они тебе гривенник, а сейчас бегают девицы эти, тощие все, ногами голыми машут и песни поют, чистый стыд, один только режиссёр товарищ Прилуцкий сурьёзный человек, даром что горькую пьёт, большой любитель.

От сторожа Травин почти ничего больше не добился. Кавалер в очках мог быть кем угодно, хоть каким-нибудь поклонником, и автомобиль пожилой мужчина толком не описал, сказал только, что с крышей, ну да зимой другие не ездили. Маша вышла не одна, а с товарками, они наверняка могли что-то более конкретное сказать, но труппа собиралась на первую репетицию не раньше, чем к двум часам дня.

Однако у незнакомца была очень важная и редкая примета. Автомобиль.

Это в европейских и американских городах машина была транспортом привычным, по Парижу бегали двадцать пять тысяч одних только таксомоторов, в Нью-Йорке и Сан-Франциско лимузины стояли на светофорах, выстроившись в длинный ряд. В Москве в середине 20-х годов легковой автомобиль был редкостью, Травин знал точно, что их численность едва переваливала за тысячу, и это вместе с машинами такси, городских служб, наркоматов и прокатных контор. Номерной знак сторож не разглядел, но такой поклонник, на служебном, скорее всего, Форде или Фиате, наверняка вызвал бы повышенный интерес у невольных свидетелей. Сергей посмотрел на часы, решил, что сейчас зайдёт к Капе, которая наверняка что-то слышала о новом ухажёре своей подруги, если же ничего не выйдет, забежит домой, вдруг Маша уже там, и поиски можно прекратить.

Последняя встреча с Масловой получилась не слишком приятной, и по правде говоря, особой срочности Сергей не видел, Измайлова была девушкой самостоятельной, и абы с кем непонятно куда не поехала. Но проверить следовало. Исчезновение Маши с Кноппом он никак пока не связывал.

На стук в дверь комнаты в Колокольном переулке, где жила Капа, никто не отозвался. Травин колебался недолго, раз уж он ввязался в это дело, следовало доделать его до конца. И побыстрее, потому что от прогулок по разным адресам да ещё на голодный желудок он замёрз.

До Марксовой улицы Сергей добежал меньше чем за четверть часа, основательно согревшись и даже вспотев. Где ещё можно найти Капу, он не знал, однако к фотографу заглянуть не мешало, в конце концов, он же обещал это сделать. Однако и у Кноппа никто не открывал, несмотря на ранний час. Травин вышел на улицу, раскланялся с какой-то старушкой, тащившей сумку с продуктами, закурил. Вламываться к жулику-интеллигенту он пока не стал, соседи шмыгали по коридору, собираясь на работу, и человек, ковыряющийся в замке, наверняка должен был вызвать обоснованные подозрения. И тут Сергей увидел Маслову.

Капа быстрым шагом направлялась к подъезду, она хмурила брови и шевелила губами, словно ведя с кем-то неслышимый разговор. При виде Сергея женщина смутилась, тут же на себя за это разозлилась, прошипела что-то неразборчиво, и скрылась внутри. Травин достал папиросу, не торопясь раскурил. Маслова появилась через семь минут, такая же злая, но ещё и растерянная.

— Ты что здесь делаешь, меня выслеживаешь? — спросила она, увидев Сергея.

— Да. Кноппа искала?

Капа явно хотела добавить что-то едкое, но запнулась от неожиданного ответа.

— Тебе какое дело? Его нет дома.

— Нужно кое-что узнать, — Травин подхватил женщину под локоть, не обращая внимания на её попытки высвободиться, и потащил подальше от окон, в которых стали появляться любопытные лица, — Маша домой не пришла, Борька заявился в семь утра, сказал, что волнуется и такое в первый раз.

— Точно, — Капа наконец вытащила руку из захвата, — на неё не похоже.

Сергей передал свой разговор со сторожем театра, Маслова слушала внимательно, казалось, она даже позабыла, что совсем недавно готова была на молодого человека наорать, а то и пощёчину дать, да посильнее.

— Станислав заезжал за мной на автомобиле, — наконец сказала она, — по описанию вроде похож, он зачем-то Машей интересовался, выспрашивал, где она служит, я ещё удивлялась, с чего бы вдруг. Но это было несколько дней назад. Нет, чушь какая-то, с чего ему её увозить, ты наверняка выдумываешь.

— Не веришь мне.

— Нет.

— Хорошо, — Травин решительно кивнул, — я знаю кое-что о твоём Кноппе, только и в этом ты мне не поверишь. Но есть другой человек, он раньше работал в уголовном розыске, а сейчас адвокат в губсуде, если он тебе подтвердит, достаточно будет?

Капа нерешительно кивнула. Кнопп вёл себя позавчера странно, после визита Травина выпроводил женщину чуть ли не силком, потом исчез, хотя они вчера вечером должны были идти на футуристов в кафе-столовую у Никитских, и до сих пор не появился. Дверь в комнату была закрыта, соседка сказала, что мужчина «где-то шляется по другим бабам», так что у неё появились подозрения. А тут ещё Сергей подлил масла в огонь, упомянув про Машу, незнакомец в очках тут же в сознании Масловой обрёл черты газетчика, хотя Травин никаких доказательств не привёл.

Пока молодые люди добирались на извозчике до здания губсуда на Тверской, Травин пытался выспросить у Капы, как выглядел автомобиль Кноппа. Девушка никак не могла взять в толк, что от неё хотят, любая легковая машина имела руль, задний и передний диваны, мягкие и кожаные, а ещё рычала двигателем и светила фарами. По опыту прошлой работы Травин примерно представлял, в каких гаражах какие марки машин используются — МКХ закупало в основном Форды и Рено, в том числе для таксомоторов, гаражи центральных ведомств навроде СНК или ВСНХ предпочитали Линкольны и Роллс-Ройсы, у военных в чести были Студебеккеры, частники обходились старыми моделями, выпущенными ещё до революции, у них даже «Руссо-Балты» встречались. Сергею удалось прояснить кое-какие детали, и он почти был уверен, что за автомобиль достался газетчику, но пока что свои догадки придержал. До начала приёма оставалось минут десять, так что у Наума Мироновича было достаточно времени, чтобы выслушать краткое изложение событий.

Как ни странно, но Панов с Масловой согласился.

— Чудо расчудесное, — восхитился бывший работник уголовного розыска, — я уж думал, такое только в Северо-Американских штатах случается, когда похищают людей, так нет, и у нас принялись. Конечно, барышня, связались вы совершенно не с тем человеком, ваш любезный друг — аферист и вор, это я вам ответственно заявляю, не сегодня, так завтра его схватят, и примите уверения, его я защищать не буду ни за какие деньги.

Панов слегка приврал, в том, что Кноппа ищут и схватят, он уверен не был, но по опыту своей бывшей работы знал, что если в уголовном розыске за что-нибудь вцепятся, то даже по окрику сверху не всегда отпустят. Капа сидела с убитым видом, образ богатого и успешного поклонника, любимца знаменитостей и видного газетного работника, превращался в нечто уродливое и мерзкое.

— Подождите ещё четверть часа, скажите, работаю с посетителями, — скомандовал Панов заглянувшему в кабинет секретарю, — Сергей Олегович, вы с самого начала Кноппа подозревали, так?