Проблемный игрок (ЛП), стр. 71
— Ну хоть в чем-то вы правы, — хмыкает Келли.
— А я вообще уже съехала из этого здания. Чего вы от меня-то хотите? — недоумевает Лейтон.
— А разве ты не хотела бы, чтобы твои подруги жили по соседству? Вы бы устраивали барбекю, ваши дети росли бы вместе. Вы только представьте, как эти двое влюбятся и будут тайком лазить друг к другу в окна? — Элвин указывает на Эллис и Таннера.
— Эй, мой сын не собирается лазить по окнам, чтобы переспать со своей девушкой, — возмущаюсь я.
Я фыркаю, а Келли морщится и пожимает плечами.
— Келли!
— Он сын Истона Бейли, — заявляет Саймон тоном, не терпящим возражений.
— Кстати, мой голос вы только что потеряли, — я прижимаю Таннера чуть крепче, словно говоря: «Не слушай их».
— Так вот, как мы и сказали, мы здесь для переговоров. Вы говорите нам, что вам нужно, чтобы убедить своих мужиков съехать и позволить въехать нам, — Тео скрещивает руки на груди.
Мы все прищуриваемся.
— Уверяю вас, вы не можете предложить нам ничего такого, что нам было бы нужно, — голос Пенелопы звучит твердо.
Обожаю тот факт, что она не говорит им, что ее квартира освободится через несколько недель. Потому что я легко могу представить, как эти трое въезжают в их апартаменты и выживают нас двоих.
— Как насчет услуг няни? — предлагает Саймон.
Мы все переглядываемся, затем смотрим на наших детей.
— Черта с два.
Они кивают с таким видом, будто прекрасно понимают, почему мы не хотим доверять им своих детей.
— Билеты на «Фэлконс»? — предлагает Теодор, явно придумывая на ходу.
— Я не фанатка хоккея, — отрезает Лейтон.
— Не говоря уже о том, что билеты мы и так можем достать. Наши мужья играют за «Чикаго Кольтс», — Келли приподнимает брови.
— Технически, он тебе еще не муж, — замечает Элвин, и Келли смотрит на него так, будто готова врезать. — Ладно... проехали.
— И правильно, — говорит она, одаривая их раздраженным взглядом.
Парни переглядываются, явно соображая, что бы еще такое предложить.
Наконец Теодор переключает внимание на нас.
— Да ладно вам, мы хотим въехать туда уже четыре года. Я понимаю, что локация идеальна для парней, но это место создано для тех, кто хочет тусоваться и отрываться.
— То есть мы, по-вашему, не отрываемся? — Лейтон выгибает бровь.
— Нет! — хором выпаливают все трое.
Дверь открывается, и заходят наши парни; они замирают как вкопанные, увидев за столом «Чипманкс».
— Какого черта здесь происходит? — спрашивает Фостер, подходя к Келли. — Она занята.
— Да мы бы и не посмели, Жнец, — отзывается Саймон с искренне оскорбленным видом.
— Зачем вы шушукаетесь с нашими девчонками? — Хейс садится рядом с Лейтон и обнимает ее за плечи.
— Мы не шушукаемся, — возражает Элвин.
Деккер садится рядом с Пенелопой и придвигает свой стул вплотную к ней:
— Если хотели заработать очки в наших глазах, вы выбрали неправильный путь.
Подходит Истон, и Таннер встает, опираясь на мои ноги. Истон подхватывает его и наклоняется, чтобы поцеловать меня.
— Они тебя достают? — спрашивает он, вставая позади и кладя руку мне на плечо.
— Черт, мужики, — вздыхает Элвин, качая головой.
— Здесь дети! — хором рявкают наши парни.
Все игроки «Чипманкс» тут же поднимают руки в знак капитуляции.
— Вот почему, — произносит Теодор.
— Почему что? — спрашивает Хейс.
— Вот почему вам, ребята, нужно съехать и перебраться в семейные районы, где люди не матерятся, — заявляет Элвин.
— Не пьют, — добавляет Саймон.
— И не занимаются сексом, — подытоживает Тео.
— Так вот в чем дело, вы хотите нас выселить? — Деккер переводит взгляд с одного игрока «Чипманкс» на другого.
— А вы тут зачем? — спрашивает Хейс, глядя на жену.
Лейтон пожимает плечами.
— Видимо, предполагалось, что я буду на их стороне?
Хейс забирает у нее Флору и целует дочку в щеку.
— Вы все счастливы, так почему бы вам просто не переехать в страну «Долго и счастливо»? — говорит Саймон. — Мы готовы к переговорам.
Дверь открывается, и входит Руби. Она приносит напитки только для детей, что в порядке вещей.
— Эта комната в нашем распоряжении, когда захотим, — ставит условие Деккер.
— А если мы будем здесь? — спрашивает Тео.
— В этом-то и суть, — ровным тоном отвечает Фостер. — Мы приходим – вы уходите.
Тео переглядывается с остальными, они собираются в кружок, шепчутся, затем поворачиваются к нам.
— По рукам.
Мы сидим молча, и «Чипманкс» пару секунд выжидающе смотрят на нас.
— Так вы съезжаете? — не выдерживает Саймон.
— Ага. Вы оказались такими убедительными, — Истон пододвигает стул и садится рядом со мной.
— С вами тяжело вести дела, но забирайте, — Деккер целует Пенелопу в щеку.
— Но чтобы больше никогда не загоняли наших женщин в угол, — произносит Фостер с пугающими нотками в голосе.
— А теперь идите помогите Руби с напитками, — командует Хейс.
Они вскакивают со своих мест, раздавая друг другу «пять» за отлично проделанную работу. Как только они скрываются за дверью, мы все взрываемся смехом.
— Жду не дождусь, когда они узнают, — выдает Деккер.
— А когда мы им скажем? — спрашивает Хейс.
— Никогда, — Фостер придерживает поильник для Эллис, а Келли качает головой.
— К тому же, перед переездом нам нужно отыграть серию, — напоминает Истон.
— Кстати об этом, ты уже общалась с застройщицей? — Келли поворачивается ко мне. — Она просто душка.
После того как Истон сделал мне предложение во второй раз, он рассказал, что парни обсуждали переезд и решили, что пора покидать «Дагаут». Деккер поговорил с девушкой, которая занималась ремонтом в их доме, и она сказала, что у нее на подходе еще два дома в том же районе. С тех пор мы успели купить дом, который граничит участком с домом Деккера и Пенелопы, Лейтон и Хейс живут всего в полуквартале от нас, а Келли и Фостер будут жить через четыре дома на противоположной стороне улицы. Мы все держимся вместе.
— Тук-тук, — в комнату входит Марк, папа Пенелопы, с пивом в руке.
Я бы ни за что не сказала этого Пенелопе, но ее папа горяч. Он мускулистый, с темными волосами и бородой, идеально припорошенной сединой. Прекрасно понимаю, почему у Марка Рипли есть фанатские странички.
Хейзел бежит к нему.
— Дедуля!
— Привет, малышка.
— Рипли, — Хейс встает, чтобы пожать Марку руку. — За кого болеем?
Он садится за большой круглый стол, и все устраиваются поудобнее, чтобы посмотреть матч «Троянцев» против Кливленда.
Во время игры происходит постоянная движуха. Кто-то из нас выводит детей погулять на улицу, во время седьмого иннинга мы устраиваем вылазку за мороженым. «Чипманкс» бегают у нас на побегушках, и я даже жалею, что мы не можем доверять им детей – инструкции они выполняют отлично. В конце концов Пенелопа достает бумагу и мелки, и старшие дети садятся рисовать. Чуть позже Таннер засыпает на Истоне, а Флора – на Хейсе.
Во второй половине девятого иннинга «Троянцы» проигрывают в одно очко, два аута, игрок на второй базе.
Я даже немного рада, что мы не будем играть с «Троянцами». Одному богу известно, что случилось бы с этим городом, если бы Мировая серия превратилась в городское дерби.
Айверсон, девятый отбивающий, выходит к бите и доводит счет до полного. Но когда летит следующая подача, он бьет...
— Охренеть, — выдыхает Истон.
— Да ладно, — Рипли подается вперед в кресле.
— Ушел, — Фостер вскакивает.
— Они выиграли, — Деккер неверяще хватается за голову.
— Мы играем с «Троянцами», парни, — произносит Рипли, качая головой с плотно сжатыми губами.
Камера выхватывает Бьянку Бэнкс, генерального менеджера «Троянцев», сидящую на трибунах.
— Слушайте, а Джаггер так и не выяснил, кто из «Кольтс» спал с Бьянкой Бэнкс? — спрашивает Хейс.
— Торрес? — предполагает Фостер.
— Не, он снова сошелся со своей девушкой. У них там то лед, то пламя, — отмахивается Деккер.