Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 71

– Мне? – уточнил я.

Лом растерянно моргнул. Видимо, до него дошел смысл моей интонации, потому что выражение его лица начало меняться. Это отразилось сначала во взгляде, а затем в том, как дрогнули уголки губ.

– Да, именно тебе. Тут камень… Никак не могу его сдвинуть. Ногу зажало…

– Погоди немного, – прервал я его речь. – Надо подумать.

Я воткнул свое копье в землю прямо тут же. Присел на корточки, но не вплотную к нему, а так, чтобы оставаться на виду. Спокойно положил руки на колени.

Он смотрел на меня с явным непониманием.

– Я же для вас пустой, – произнес я совершенно ровно, без лишних эмоций. – Шалх, которого выкормили воры. Кака я могу вообще к тебе прикасаться?

Повисла тишина. Казалось, что даже ветер перестал дуть в этот момент.

– Да какая разница! – выдохнул он с отчаянием. – Мне уже все равно на это. Просто вытащи меня отсюда!

– Лучше позови Эира, у него ведь девятая ступень. Он точно знает, как правильно поступать. Вот пусть он тебя и спасает.

Лом резко дернулся, пытаясь перевернуться, но его лицо тут же исказилось от боли. Камень, судя по всему, раздробил кость или сильно передавил мышцу. Он стиснул зубы, издав глухой хрип.

– Он не станет… – начал было Лом, но осекся. Приоткрыл рот, затем снова закрыл. – Он сюда не придет.

– Я в курсе, – кивнул я в ответ. – И теперь ты тоже это понимаешь.

Он отвернулся, щурясь от яркого солнца. Затем закашлялся, пытаясь сглотнуть подступивший к горлу ком. Именно тогда я заметил в нем то, чего раньше никогда не видел. Там не было привычной злости или слепой преданности. Это был стыд, тяжелый и неприятный, от которого просто так не отделаешься.

Я встал на ноги и выдернул копье из земли.

– Утром говорили, – произнес я, глядя куда‑то в сторону каменных завалов за его спиной. – Где‑то здесь бродит крупный иглоспин. А он хорошо чувствует запах крови.

Лом сразу побледнел.

– Стой, не уходи! – его голос сорвался. – Рейланд, очень прошу!

Я повернулся и зашагал прочь от него. Песок привычно хрустел под ногами, а за моей спиной Лом уже начал срываться на отчаянный крик.

Я даже не думал оборачиваться, просто направлялся в сторону деревни. Жара становилась все невыносимее. В голове образовалась приятная пустота, какая бывает после изматывающего бега, когда все ненужные мысли уходят вместе с потом.

Подошел к воротам. Стражник заприметил меня еще издали и прислонился к стене в ожидании.

– Заберите тушу, – бросил я ему, скидывая убитую птицу прямо у входа. – Кликни кого‑нибудь на помощь.

Стражник молча кивнул, а второй окликнул меня.

– Ты куда собрался? – донеслось мне в спину.

– Надо кое‑что забрать… Кажется, что это ещё может пригодиться деревни. Не знаю, посмотрим.

Я двинулся обратно. Бежать не стал, но шаг заметно ускорил. Если бы мы поменялись местами, Лом бы точно прошел мимо. Максимум бы посмеялся и пнул камень, чтобы сделать мне больнее. А потом ушел бы или позвал Эира, чтобы вместе поглумиться.

Но я не Лом и не Эир. И не стану ими. Ни сегодня, ни завтра, ни когда доберусь до Тарима.

Нашёл его на том же месте. Он лежал на спине и прижимал правую руку ко рту, кусая кулак, чтобы сдерживать крики. Глаза опухли и покраснели от слез. Заметив меня, он замер, а рука медленно опустилась.

Я вставил копье в зазор между плитами и подошел к валуну, который зажал ему ногу. Присев, подставил плечо под его край. Уперся ногами в землю, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. Камень оказался увесистым, но все же полегче того, что придавил Золтана. Хотя, возможно, это я стал крепче.

Надавил. Плита сдвинулась буквально на ладонь. Попробовал еще раз. Руки начало жечь, а об острые края содралась кожа. Сделал третий рывок, затем четвертый, выдохнув так сильно, что в глазах немного потемнело. Камень наконец перевалился на бок и с глухим стуком скатился в сторону.

По правде говоря, я мог бы скинуть его почти без усилий, но зачем было демонстрировать это Лому.

Показалась зажатая нога. Голень выгнулась под неестественным углом, а кожа от колена до щиколотки потемнела и вздулась. Лом бросил взгляд на это месиво и поспешно отвернулся, пытаясь подавить тошноту.

Я обтер руки о штанины и присел рядом с ним.

– Сможешь подняться?

Он сделал попытку. Оперся на руки и здоровую ногу, слегка приподнялся. Но правая нога повисла плетью, и он громко застонал сквозь стиснутые зубы.

– Никак, – выдавил он из себя.

Тогда я подставил ему плечо. Он навалился на меня всем своим немалым весом, обхватив за шею и вцепившись пальцами в мою куртку. Мы с трудом встали на ноги. Парень оказался тяжелее, чем казалось на вид, его мышцы были довольно массивными, хоть сейчас и не помогали сломанной ноге.

– Спасибо тебе… Рейланд. – едва слышно прошептал он.

– Оставим это на потом, – коротко ответил я.

Мы побрели к деревне. Лом скакал на одной ноге, держась за меня. Каждое движение отзывалось болью, которую он старался скрыть. Я просто молча тащил его на себе.

Дело было не в жалости и не в желании его простить. Подобный долг связывает людей. Теперь он оказался привязан ко мне. Путь занял немало времени, и под конец он практически висел на мне, едва передвигая ноги.

Показались ворота. Увидев нас, стражник сразу подобрался, а второй выглянул из укрытия.

– Что стряслось? – поинтересовался первый.

– Камень на ногу упал, – ответил я. – Если бы случайно не наткнулся на него, к ночи он бы пошел кому‑то на корм.

Охранник перевел взгляд на моего спутника, который висел на мне, волоча за собой сломанную ногу.

– Выходит, он тебя спас?

Лом лишь молча кивнул, не поднимая головы. Второй стражник тут же выдавил усмешку. Он облизал губы и посмотрел на Лома так, что тот постарался еще сильнее вжать голову в плечи.

– Значит, теперь ты его должник по гроб жизни.

Эти слова повисли в воздухе тяжелым грузом. Ответа не последовало. Мы вошли на территорию деревни, и местные сразу нас заметили. Какая‑то женщина у колодца обернулась, расплескав воду из ведра. Мужчина, рубивший дрова, выпрямился с топором в руке.

Я вел его прямо через центральную площадь. Того самого парня, который когда‑то избивал меня по указке Эира. Того, кто ради забавы выкручивал мне пальцы, плевал в мою тарелку и обзывал шмыгом.

А сейчас он беспомощно висел на моем плече.

– Вы только поглядите… – послышался шепот за спиной.

– Это пустой тащит Лома?

– Говорят, он ему жизнь спас.

– Да ну, бред какой‑то!

Я шел не оборачиваясь. Довел его до лавки возле дома Ксура и помог сесть. Он тяжело опустился на деревянную поверхность, вцепившись в края руками. Лицо у него было серым и потным, а вытянутая правая нога сильно распухла и посинела.

– Сходите за Мартой, – попросил я охранника, который увязался за нами.

Тот кивнул и удалился. Я выпрямил спину и размял плечо, которое затекло под чужим весом. Осмотрел площадь. Вокруг собирались люди, они перешептывались и толкали друг друга локтями.

Посмотрел на спасенного. Он сидел понурив голову, волосы прилипли ко лбу, а на шее отчетливо билась вена.

– Поправляйся давай, – сказал я и отошел в сторону.

Устроился в тени на камне возле противоположной стены и стал ждать. Не ради зрелища, просто я догадывался, кто должен скоро появиться.

Эир пришел раньше лекаря. Чуть позади семенили Верд и Сард, а рядом шла Айна в чистом платье с синей ленточкой в волосах. Племянник старейшины остановился возле скамьи. Окинул взглядом пострадавшего, брезгливо поморщился и прикрыл глаза.

– Его пустой вытащил! – выкрикнул кто‑то из толпы.

– Это Рейланд его спас! – подхватил другой голос.

Эир распахнул глаза, его губы нервно дрогнули. Он повернулся и нашел меня в толпе. В его взгляде читалась явная угроза, на что я лишь спокойно кивнул. Верд с Сардом удивленно разинули рты, уставившись на меня, а Айна предпочла отвернуться.

– Это правда? – спросил Эир негромко, но так, что слышали все вокруг. – Тебя вытащил пустой?