Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 68

Я снова посмотрел вверх. Солнца скрывались за плотными тучами, но по серым теням было ясно, что дело клонится к вечеру. Времени оставалось в обрез. Рун велел вернуться до наступления ночи, и я не планировал нарушать уговор.

Вытащив нож, я вытянул левую руку ладонью вверх и слегка провел острием по подушечке мизинца. Резанул совсем неглубоко, лишь бы пустить кровь. Крупная капля собралась на пальце и сорвалась прямо на камень.

Оставалось только ждать. И реакция последовала, Где‑то через десять пульсаций справа донесся сухой скрежет когтей по камню. Затем все снова стихло. Спустя еще немного времени в щели слева, куда недавно убежал шмыг, послышался шорох. Зверек нервно выглянул наружу, принюхался и тут же спрятался обратно.

Я бросил взгляд на небо и заметил, что остроклюв тоже изменил траекторию. Круг его полета сузился, и птица начала постепенно снижаться.

Выходит, эти развалины не только насыщены энергией, но и как‑то обостряют чутье местных обитателей на кровь. Хватило всего одной капли, чтобы вокруг началась суета. В обычных условиях на привлечение внимания ушло бы куда больше времени.

Я плотно замотал палец обрывком ткани, чтобы перебить запах. Затем поднялся и отошел от края площадки подальше на высокие плиты. Оттуда открывался неплохой обзор, да и пространство для маневра имелось.

Сидя на камне, я пытался разобраться в ситуации. Внизу все шло своим чередом. Шалх по‑прежнему караулил в засаде, шмыги забились поглубже в щели, а остроклюв вернулся к своему привычному патрулированию высоты.

Подходящее место я нашел, но оставался вопрос с охотой. Если просто спуститься вниз, то легко можно самому превратиться в чей‑то обед. Сложно сказать, на какой стадии развития находятся эти твари и какими умениями обладают. Я решил поразмыслить над этим позже, ведь главная задача на сегодня была выполнена.

Спустившись с плиты, я осторожно пошел вдоль края площадки. Вскоре проход заметно сузился, уходя вглубь между отвесными стенами из обвалившихся блоков. Пришлось остановиться у самого входа. Прямо под ногами камень был исполосован глубокими царапинами. Это явно оставил не шмыг и не шалх, а какой‑то куда более крупный и тяжелый зверь.

Может быть, иглоспин? Причем следы от когтей казались шире обычных, да и расстояние между ними намекало на длинные лапы. Я присел на корточки и провел пальцем по краю одной из борозд. Царапины выглядели свежими, внутри камень был заметно светлее. Скорее всего, зверь проходил здесь день или два назад.

Пришлось двигаться по проходу с максимальной осторожностью. Копье я выставил перед собой, нож держал под рукой на поясе. Лук решил пока оставить за спиной, так как в тесноте от него все равно не было бы пользы.

Шагов через двадцать коридор закончился, выведя меня в небольшую нишу под наклонной плитой. Запах тут стоял специфический: резкий звериный дух смешивался с ароматом тухлятины. Сомнений не оставалось – это чье‑то логово. Сейчас оно пустовало, но по всему полу валялись мелкие обглоданные кости, а на камнях виднелись клочки жесткой темной шерсти.

Я поспешил выйти обратно. Хозяин убежища явно отправился на водопой или за добычей, но рано или поздно он вернется. Вопрос заключался в том, стоит ли мне его поджидать. При должной подготовке это место отлично подходило для засады, особенно если удастся застать зверя врасплох.

Оценив освещение, я прикинул время. Тучи на западе немного рассеялись, показывая положение солнц. Запас по времени еще имелся, пусть и небольшой. Решил так: если животное появится в ближайший час, попробую атаковать. Если нет – просто уйду.

В голове крутились разные мысли. После недавних потерь и тех впустую потраченных шести месяцев мне следовало поторопиться. Нужно было как можно скорее расти по ступеням и готовиться к путишествию в город. А для требовалось огромное количество ядер.

Я подобрал удобную позицию наверху одной из плит, откуда отлично просматривались вход в логово, площадка и соседние завалы. Положив копье рядом, я снял лук и приготовил стрелу, пока не натягивая тетиву. Оставалось только ждать.

Прошло около сотни пульсаций. Шестьдесят. Сто.

Внезапно снизу донесся тяжелый шум. Звук шел не из самого прохода, а чуть левее, из‑за нагромождения камней. Послышался протяжный и уверенный скрежет когтей по каменной поверхности. Зверь неспешно вышел из‑за укрытия и замер на краю площадки.

Это действительно был иглоспин, но совершенно не похожий на своих сородичей. Тварь оказалась гораздо крупнее, с широким и вытянутым туловищем. Иглы на ее спине отливали маслянистым черным блеском до самых кончиков. Массивная морда с выпирающей челюстью и крошечными глазками, спрятанными в толстых кожных складках, выглядела довольно жутко.

При этом я не чувствовал подавляющей ауры. Сосредоточившись, я прислушался к себе: внутреннее зерно не реагировало так болезненно, как при прошлой встрече с сильным зверем в руинах. Выходило, что уровень этого создания ниже моего, то есть меньше седьмой ступени.

Зверь тяжело направился к своему логову. Он никуда не спешил, ступая размеренно и уверенно, как полноправный хозяин этих мест, не привыкший от кого‑либо спасаться.

Я быстро прикинул шансы. Упускать добычу, которая сама пришла в руки, было бы откровенной глупостью. Особенно сейчас, когда от этих ядер напрямую зависело мое будущее в городе.

Подняв лук, я наложил стрелу и натянул тетиву. Цель находилась прямо подо мной, шагах в двадцати, и угол для атаки казался идеальным. Я навел наконечник на стык шеи и туловища, надеясь, что там такое же уязвимое место, как и у обычных иглоспинов.

Сделал выстрел. Стрела попала туда, куда я целился, но скользнула по иглам. Наконечник высек искру и отлетел прочь. Оказалось, что иглы на шее зверя тоже росли и он их поднял в нужный момент.

Тварь резко дернулась. Иглоспин мгновенно задрал голову и уставился на меня своими мелкими глазками. Его туловище развернулось, а иглы на спине угрожающе поднялись. Обычные особи метали шипы только от страха, но этот зверь явно не собирался паниковать. Он целенаправленно готовился к атаке.

Последовал залп. Четыре шипа с шипением сорвались с его боков. Я едва успел рухнуть плашмя на камень. Пара игл со свистом пронеслась прямо над головой, третья с треском вбилась в плиту поблизости. А вот последняя все же зацепила мое предплечье, прорвав плотную ткань куртки.

Рука онемела практически сразу. И это было не то привычное легкое покалывание от слабого яда, с которым я часто сталкивался раньше. Ощущение оказалось горячим и глубоким, парализовав конечность от локтя до самых кончиков пальцев, которые напрочь отказывались слушаться.

Яд у этого зверя оказался в разы сильнее. Хватило пустяковой царапины, чтобы отключить руку. Было страшно представить, что произойдет, если несколько шипов вопьются прямо в плоть.

Я перекатился к краю укрытия, понимая, что лук теперь абсолютно бесполезен. Схватил копье здоровой правой рукой, крепко перехватив его ближе к середине.

Тем временем зверь уже карабкался ко мне. Его когти с силой вгрызались в камень, а массивная туша двигалась с пугающей скоростью. Чтобы не медлить, зверь плотно прижал иглы к телу.

Вскочив на ноги, я рванул по плитам. Бежал не прочь от твари, а вдоль обрыва, вынуждая ее постоянно менять траекторию. Энергия зерна наполняла мышцы, помогая отталкиваться от камней так, что каждый новый прыжок выходил легче предыдущего.

Но иглоспин не думал отставать. Скрежеща когтями, зверь упрямо пер вперед, не отвлекаясь ни на мгновение. Он не суетился и не терял меня из виду, а двигался максимально эффективно, стараясь срезать углы.

Нужно было срочно найти подходящий рельеф. Какое‑нибудь узкое место, где габариты зверя сыграют против него, а моя подвижность даст преимущество.

Вскоре я заметил то, что искал. Две массивные плиты покосились и уперлись друг в друга, образовав подобие треугольной арки. Снизу проход оставался широким, а кверху сильно сужался. Я легко мог туда забраться, а вот широкая туша зверя там бы точно застряла.