Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 67

Хотелось понять свои пределы перед тем, как отправляться на поиски территорий со зверями, идущими путем возвышения. Пока я находился в отряде, мужики старательно избегали этой темы, хотя я не раз пытался завести разговор.

Тогда Харек отмахнулся, сказав, что мне рано об этом думать, а лишние знания только навредят.

Я остановился возле узкого прохода. В нос сразу ударил характерный запах. Глянув вниз, я увидел кости, местами побелевшие, местами серые от сырости. Из полусгнившего тряпья виднелись ребра. Череп завалился набок, а челюсть валялась неподалеку. За минувшее время мелкие падальщики явно постарались на славу.

Желудок неприятно сжался. Это не был страх или брезгливость. Скорее, так организм отреагировал на напоминание о том, что там покоится человек, чью жизнь я оборвал. Пока что первый и единственный в моем списке.

Сглотнув ком в горле, я перестал пялиться на останки и принялся за поиски. Мой нож должен был остаться где‑то там, внизу. Я опустился на корточки, вглядываясь в тени.

Вскоре я заметил слабый отблеск. Металл едва виднелся около кости. Пришлось лечь на живот и просунуть руку в щель. Пальцы нащупали знакомую рукоять, и клинок со скрежетом выскользнул по каменной крошке.

Я поднес находку поближе к лицу. Лезвие заметно потемнело и обросло ржавчиной, но сама сталь не пострадала. Пару раз обтерев его о ткань штанов, я добился тусклого блеска. Покрутил оружие в руке, чтобы убедиться, что баланс не изменился.

С этого момента никаких связей с Золтаном не осталось. Оружие я вернул, кости надежно спрятаны, больше никакие следы не приведут ко мне. Я заткнул клинок за пояс. Привычная тяжесть на бедре успокаивала. Поднявшись на ноги, я стряхнул налипшую на одежду грязь и отправился дальше.

Территория вторых руин показалась за протяженной каменной грядой. Раньше я брал правее, уходя в уже изученные места, где мы работали отрядом. Но сегодня я решил забрать влево.

Каменные блоки здесь валялись как попало, образуя глухие тупики и тесные щели. Обломки были массивнее, передвигаться становилось сложнее. То и дело приходилось лезть боком или карабкаться, помогая себе древком копья.

Понятно, почему в это место редко заглядывали. Тут не побегаешь и зверя не догонишь, да и сбежать в случае чего не выйдет. Вооружённой копьями группе здесь делать совершенно нечего.

А вот одиночке с особыми планами такие дебри вполне подходили. Пройдя немного вперед, я кое‑что уловил. Это было странное чувство на кончике языка. Ощутил отчетливый металлический привкус, который появляется при втягивании энергии неба. Разве что здесь она казалась намного более насыщенной.

Метров через сто, шаги зазвучали совсем по‑другому, словно я ступал по чему‑то мягкому. Привычное эхо, отражающееся от стен, куда‑то исчезло, будто воздух его впитывал.

Я замер и напряг слух. Вокруг стояла какая‑то тяжелая, давящая тишина, совсем не похожая на обычное спокойствие руин. Дождь закончился давно, но сырость ощущалась так, будто ливень прошел минуту назад.

Дотронулся рукой до ближайшего валуна. Он оказался теплым. Причем нагрелся явно не от солнца, которое пряталось за облаками, а источал тепло сам по себе.

Стало понятно, что небесной энергии тут с избытком. Я ощущал ее при каждом вдохе, моё зерно жадно отзывалось на эту плотность. Если даже я на своем уровне так реагирую, то звери идущие по пути возвышения и подавно. Их наверняка тянет в такие насыщенные места.

Я пошел дальше, считая про себя шаги и подмечая ориентиры. Расколотая плита, глыба в виде кулака, заросший мхом. Всё это поможет найти дорогу назад. Заблудиться в этих одинаковых коридорах проще простого, а любая оплошность легко сделает тебя чьим‑то обедом.

Примерно на триста двадцатом шаге тропа сузилась между двумя стенами. Пришлось идти боком, выставив оружие перед собой. Случайно я пнул мелкий камешек, он отскочил в стену, но звук удара моментально погас, словно растворился в пространстве.

Где‑то справа и чуть ниже послышалось шуршание. Я остановился, поудобнее перехватил древко и начал высматривать источник шума. В темном углублении под камнем виднелись длинные черные иглы, поблескивающие чем‑то маслянистым.

Это был иглоспин. Он забился в укрытие и выставил свои шипы. Стоит мне шевельнуться, и он наверняка ими выстрелит. Двигаться вперед я не стал, а начал медленно пятиться, скользя ногами по поверхности, чтобы не шуметь. Пара шагов назад, потом еще немного. Колючки остались неподвижны, тварь наружу не полезла.

Решил обойти это место поверху. Забрался на плиту по выступам и аккуратно перебрался на противоположную сторону. Отсюда открывался неплохой обзор, и я увидел иглоспина, свернувшегося плотным клубком в своей норе.

Я продолжил путь, двигаясь по верхушкам завалов. Перескакивать с камня на камень оказалось даже удобнее. Внутренняя сила делала движения увереннее, суставы работали четко. Постепенно возвращался нужный ритм, хотя я старался не спешить и избегал слишком широких провалов. Каждый прыжок был выверен.

Шагов через четыреста вкус металла во рту стал заметнее. Я выбрался на довольно широкую площадку и осмотрелся.

Передо мной лежал ровный участок, чем‑то похожий на деревенскую площадь, только гораздо просторнее. Каменные блоки здесь были уложены ровно, формируя нечто вроде арены, окруженной высокими завалами. Посредине торчала покосившаяся каменная колонна со сломанной верхушкой.

Я устроился на краю плиты и принялся смотреть. Отсчитал около ста пульсаций, стараясь не шевелиться и не шуметь, чтобы просто понаблюдать за обстановкой.

Сначала показался шмыг. Он выбрался из‑за камня и пошел прямо по открытому участку. Обычно они передвигаются нервными перебежками от укрытия к укрытию, но этот шел на удивление уверенно. Зверек держал голову высоко, не поджимая хвост, словно не переживал о своей безопасности. Да и размером он превосходил привычных сородичей раза в два.

Пробежав через площадку, он скрылся в щели на противоположной стороне. Вскоре за ним последовал еще один такой же переросток, который тоже совершенно не пугался открытого пространства. Видимо, здешние условия пошли им на пользу. Место богатое, энергии с избытком, да и с пропитанием проблем нет. Те мелкие твари, что обычно прячутся по углам, здесь ведут себя как настоящие хозяева.

Неужели даже шмыги способны идти по пути возвышения? Стало немного не по себе от таких размышлений. Смогут ли они достичь стадии ростка и обзавестись какими‑то навыками?

Тут до меня донесся знакомый звук. Кажется, шалх. Тварь сидела у основания колонны совершенно неподвижно и внимательно следила за шмыгами. Она ждала подходящего момента для броска, ведя себя как настоящий хищник, а не как обычный падальщик.

Я даже рот открыл от удивления, а потом посмотрел наверх. В небе кружил остроклюв. Птица летала очень высоко, почти на границе видимости, описывая ровные круги, словно осматривая свои владения. Время от времени она немного смещалась, сужая или расширяя круг полета, но затем снова возвращалась на привычный маршрут.

Получается, в насыщенном энергией месте даже всякая мелочь начинает расти. Шмыги обретают смелость, шалхи превращаются в охотников. Поскольку людей в этих краях нет, вот животные просто заняли пустую место под небом.

Наверняка и люди могли бы развиваться здесь гораздо быстрее. Сразу вспомнился трактат, где описывались разные зоны скопления небесной энергии. Оказывается, она присутствует даже в этих развалинах. Только непонятно, почему об этом никто не упоминал.

Конечно, ходить сюда в одиночку или даже отрядом довольно рискованно. Зато есть реальная возможность быстрее преодолевать начальные ступени развития. Местные звери уже давно это сообразили и вовсю пользуются случаем.

Похоже, небесам нет дела до того, кто именно идет по пути возвышения. Будь то человек, иглоспин или какой‑нибудь шалх. Шанс дается каждому, а дальше все зависит лишь от твоей способности выжить и воспользоваться ситуацией.