Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 60

Впереди показалась площадь. Я споткнулся, когда заметил знакомый предмет. На камне лежала чаша Вирга. Неужели он снова здесь? Попытался прикинуть в уме, как давно он заглядывал к нам в последний раз. Наверное, около года назад. Зачастил к нам проверяющий с города, скорее всего, приехал за ядрами зверей.

Появился шанс проверить, как обстоят дела не только с ядром, но и с характеристиками. Но тут же вспомнилась прошлая встреча с Таримом и Виргом. Стало как‑то неуютно от мысли, что это может оказаться очередной ловушкой.

Так и стоял на месте, не решаясь сделать шаг. Проверить состояние зерна было просто необходимо, других вариантов я не видел. Для меня это имело огромное значение, но показаться после полугода болезни казалось плохой идеей.

Спрятался за углом ближайшего здания, у самого края площади. Окинул взглядом окрестности. Жилище Тарима казалось безжизненным, окна были плотно заперты, как и дверь. Справа виднелись еще два дома, причем из одной трубы поднимался дымок.

Отсчитал про себя тридцать пульсаций. Вокруг стояла тишина, лишь капли стучали по крышам. Пригнулся пониже и рванул вперед, стараясь ступать мягко. Добрался до камня и присел. Повезло, что ноги выдержали, да и дыхание не сбилось.

Артефакт был передо мной. Дождь успел наполнить чашу почти до самого верха. Промелькнула мысль, что из‑за лишней влаги ничего не выйдет. Вытянул руку вперед, стараясь унять легкую дрожь в пальцах, и после заминки опустил ладонь в воду.

Поверхность под рукой едва заметно завибрировала, а узоры на дне начали светиться тусклым голубым оттенком. Свет перетекал от одной отметки к другой. Добрался до шестой, затем перешел на седьмую. Она замерцала и начала светиться заметно сильнее. Я до крови прикусил губу, чтобы случайно не выдать себя звуком. На душе стало невероятно легко. Вслед за отметками появились три светящихся круга. Все горели ровным, одинаковым светом. В прошлый раз не было устойчивости, да и чистота и плотность были заметно тусклее.

Выходит, я достиг седьмой ступени с идеальными характеристиками? Полгода я провалялся без движения и нормальной пищи, но при этом смог шагнуть вперед… Собелия, поглощенное ядро или всё вместе сделали свое дело, пока я находился на грани жизни и смерти.

Резко убрал ладонь и бросился назад, стараясь ступать как можно тише. Внутри все ходило ходуном от волнения. В тот момент я не замечал ничего вокруг, кроме узкой тропинки, ведущей к спасительной двери дома.

Схватившись за ручку, я ввалился внутрь. Запер и просто осел на пол, прижавшись спиной к стене. Пока пытался отдышаться, до меня дошло, что я не застрял на одном месте, как некоторые другие ребята из деревни. Я смог продвинуться дальше. Выходит, теперь я нахожусь на одном уровне с Руном, а ведь он считается отличным охотником.

Внутри появилось странное ощущение, будто что‑то теплое поднимается от живота к груди.

– Целых полгода… – тихо сорвалось с губ.

Восторг быстро сошел на нет. Пока я валялся в безсознания, со мной могло произойти что угодно, вплоть до того, что меня просто вышвырнули бы из деревни. Был риск откатиться назад в возвышении или вообще потерять зерно.

Пришлось усилием воли разжать пальцы, что сжались сами в кулаки. На ладонях остались глубокие следы от ногтей. Стало жутко досадно. Начал мысленно корить себя за то, что без разбору жевал собелию, и за случай с ядром.

– Так, хватит, – сказал я вслух.

Если разобраться, выбора особо и не было. После долгой голодовки появилась возможность хоть как‑то восстановить силы, и я за нее ухватился. Кто знает, как бы все обернулось иначе? Да и с ядром вышло случайно, процесс запустился сам по себе.

Дело не в поиске оправданий, просто нужно честно оценивать ситуацию. Выпасть из жизни на такой срок – это, конечно, скверно. Зато достижение нового уровня и укрепление внутреннего стержня определенно того стоили.

Большинство так и топчется на месте, тогда как мне удалось перешагнуть этот барьер. Теперь база для дальнейшего развития заложена отличная. Вирг часто повторял, что без хорошего зерна двигаться вперед почти невозможно. Значит, у меня появились неплохие перспективы, хотя и достались они дорогой ценой.

Переживать об этом уже поздно, остается только сделать выводы. Использовать собелию можно, только осторожнее и с дозировкой. До сих пор неясно, почему она не навредила мне так сильно, как говорила Марта. Спасло то, что я был пустым? Возможно, не знаю. Да и с ядрами стоит обращаться аккуратнее. Рисковать так еще раз я себе позволить не могу. Второго такого забвения можно и не пережить.

Я добрался до кровати и улегся. Прикрыл глаза, стараясь привести мысли в порядок. Когда дыхание выровнялось, пришло понимание одной простой вещи. Если бы я тогда не поглотил ядро, перед появлением Руна ее бы точно обнаружили и возникли бы вопросы. Меня бы раскрыли и узнали, что я не пустой. С этой мыслью я и провалился в сон.

Наступило утро, а дождь все еще барабанил по крыше. Я лежал без движения, вслушиваясь в звуки. Скрипнула дверь, затем кто‑то подошел прямо к моей постели. С трудом открыв глаза, я увидел Марту. Она замерла, миска в ее руках покачнулась, и горячая жидкость пролилась ей на руки, но женщина даже не шелохнулась. Она выглядела сильно постаревшей, с усталым лицом, изрезанным свежими морщинами.

– Очнулся? – растерянно спросила она.

Женщина попыталась поставить посуду на стол и едва не промахнулась. Ее грубые руки легли мне на грудь, проверяя, дышу ли я, а потом суетливо ощупали лицо. Видимо, она ожидала почувствовать жар или что‑нибудь ещё.

– Просто невероятно, – она попыталась выдавить улыбку. – Настоящее чудо. Думала, ты уже не выкарабкаешься.

Я предпочел промолчать.

– Да уж, Рейланд, – она опустилась прямо на доски рядом с кроватью. – Ну и дел ты наворотил. Для чего было есть собелию?

Я повернул к ней голову.

– Собелию? – переспросил я. – О чем ты?

Марта растерянно заморгала. Пришлось сделать вид, что я вообще не понимаю, о чем речь.

– Ну, та самая, которая… – она запнулась на полуслове.

– Я тогда сильно проголодался на охоте, – постарался ответить как можно спокойнее, хотя было немного стыдно смотреть на ее изможденное лицо и врать. – Вот и жевал все, что под руку попадалось.

– Вот же глупец! – возмутилась она. – Мог ведь на тот свет отправиться. Скажи спасибо, что внутри у тебя пусто, иначе бы точно не выжил.

Вдаваться в подробности, что мне известны свойства этого растения, я не стал. Я не уверен, что произошло за эти пол года и какие сейчас отношения у Марты со старейшиной деревни. Вдруг она расскажет ему? А Тарим использует это информацию против меня? На всякий случай решил придерживаться самой простой истории, той, в которую легко поверить. С голодухи наелся чего попало. А запасы, которые были при мне, просто нарвал по пути. К тому же, ничего из тех запасов все равно не уцелело.

Марта лишь укоризненно покачала головой.

– Знал бы ты, что здесь творилось, когда ты чуть не… – она сглотнула. – Тарим вообще собирался от тебя избавиться. Хотел оттащить в руины, все твердил, что ты заразный и перетравишь тут всех.

Я поморщился. Впрочем, ничего удивительного.

– Я пыталась объяснить, что это отравление травой, но он уперся, – вздохнула она. – А потом вмешался Ксур. Прямо заявил старейшине, что так нельзя. Мол, чему это научит остальных? Охотники рискуют шкурой, а чуть что случится – их сразу списывают?

Я невольно удивился. Опять Ксур? Сначала он поддержал меня на совете, потом в истории с остроклювом, и вот теперь снова.

– Твои ребята во главе с Руном даже дежурили тут, чтобы тебя не утащили, – усмехнулась Марта. – Честно говоря, не ожидала, что они настолько за тебя горой.

– Да уж, я тоже, – пробормотал я, пытаясь скрыть удивление.

– Повезло тебе с ними, – уже серьезно добавила она.

Я лишь кивнул. Надо будет как‑то отплатить группе за помощь. И Марте с Айной тоже за помощь. Обязательно добуду для них собелию.