Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 264
Дрались мы в ночь на двенадцатый день.
Как Стебли вышли из своего корпуса после отбоя и почему обход в ту ночь прошёл стороной, я не спрашивал. Вельты умеют договариваться. Кому надо, тому заплатили, кому надо, тому пообещали, а остальным просто велели глядеть в другую сторону.
Из нашей комнаты был выход во двор. Поэтому никаких проблем не возникло, так мы и тренировались по утрам и вечерам. Все, кроме Бренны направились за мной на всякий случай, как они сказали.
Мы Условились с Синарой, что будет по одному бою. До сдачи, до выхода из круга или до фиксации. Кровь нельзя, переломы нельзя. Кто нарушит, тот платит вдвое и объясняется со школой сам.
Ночь вышла холодной. Луны обе стояли высоко, одна чуть светлее другой, и камень во дворе блестел от росы. Ребята расселись у стены. Тавр не сидел, а торчал столбом, сжимая и разжимая пальцы.
Гирт вышел первым. Двенадцать дней назад он лежал в лечебной с проломленной головой, и Сорра трижды сказала, что не берётся обещать его выздоровление. Вмешались Вельты и школа влила в него столько печатей, отваров и пилюль, что хватило бы на половину нашей деревни.
Сейчас он стоял ровно и сжимал кулаки от злости что в нём бушевала. Рисунок его я знал наизусть. Ложный тяжёлый, чтобы я поставил Корень, и обход сбоку, пока стопа держит. Навряд ли он что‑то новое успел бы освоить, поэтому решил всё‑таки проверить.
Корень я ему показал почти сразу. Красиво, ярко, честно и тут же оборвал. Он вошёл в пустоту, а я ему за спину. Учебный клинок лёг ему на шею сзади, ладонь взяла запястье и вывернула вверх, к лопатке.
Гирт дёрнулся раз. Второй.
– Сдаюсь, – выдавил он.
Ни капли крови.
Керс говорил всё время, пока мы кружили: про деревню, про то, чем от меня пахнет, про моих товарищей, про Синару, которая всё равно достанет любого. Про моих родителей, о которых он ничего не знал и оттого нёс наугад. Я молчал и слушал. Пусть тратит воздух, мне же дешевле. Он влез на разгоне, надеялся сбить меня с ног. Харекайдо взяло его запястье в тот миг, когда удар нельзя отдёрнуть. Локоть, плечо, корпус. Земля.
Моё предплечье легло ему поперёк горла.
– Сда… – захрипел он раньше, чем ему по‑настоящему не хватило воздуха.
Следующий Вейд. Теперь уже он берёг свою повреждённую руку. Держал её ближе к себе и каждый раз разворачивал корпус, чтобы её спасти. Глупо… Сделал ложный захват и атаковал по кисти. Он прикрылся и не пустил Корень, чем я и воспользовался. Удар в живот с Тяжёлой Чертой. Он успел выставить Покров, но вышел из круга.
Лиара дралась осторожнее всех. В захват она не лезла, дистанцию рвала постоянно. Покров держала точками, как я учил Бренну. Она ждала, когда я выдохнусь. Мы кружили друг вокруг друга долго и я показал, то что она хотела. Плечо опустилось, дыхание рваное и частное. Покров сорвался посреди обмена, и я открылся так, как открывается тот, у кого источник на дне.
Она вошла. Непробиваемость и Покров тут же поднялись, её клинок соскользнул с предплечья. Моя ладонь уже держала её кисть. Бросок вышел мягким, я развернулся под неё и уложил, придержав затылок, чтобы не разбила голову.
Учебный клинок замер у её горла. Лиара лежала и глядела на меня снизу вверх. Щеку ей свели, но тонкая нить от брови вниз осталась.
– Сдаюсь, – выдавила она через себя, пока губы дрожали.
Четыре зелёных ядра легли мне в ладонь той же ночью. У меня появились средства на библиотеку и даже ещё два сверху для оплаты обучения.
Мы вернулись в комнату. Все улеглись на кровати. Метку на щиколотке я тронул вниманием, и в ладонь пришли два зелёных ядра.
– Завтра… – повторил я тихо.
Осталось отпроситься у Кайра, но я уже придумал кое‑какой план. Тавр вдруг вскочил с кровати и посмотрел на меня.
– Ты заболел? – спросил он. – У нас, что не будет тренировки?
– Нет, – я зевнул. – Сделаем сегодня передышку.
– Точно, всё в порядке? – Улыбался сын дружины. – Варис, может… он умирает?
– Завтра мне нужно выйти в город, – ответил я ему.
Варис поднял голову от своих записей. Поглядел на меня пульсацию, другую, и вернулся к ним, ничего не спросив.
В дверь стукнули.
В проёме темнел старший дежурный:
– Рейланд… Кх‑км. К тебе пришли.
Тавр тут же обернулся:
– Кого это принесло так поздно?
– Синара Вельт.
Не заметил как все уже были на ногах.
– Дрянь! – начал сын дружины, сжимая кулаки. – За ядрами пришла? Да я её…
– Не прикончишь, – покачал головой Варис.
– Тогда мы! Впятером! – не унимался Тавр. – Рейланд честно выиграл ядра. Пусть научиться проигрывать!
– Я могу с ней поговорить, – шагнул Одр.
– Нет, – поднял я руку. – Она пришла при дежурном, значит ничего не выкинет.
Все задумались.
– Но чего ей нужно? – чесал подбородок Тавр.
– Вот и узнаю. – вышел за дверь, за которой никого не оказалось.
Старший ученик передал мне, куда нужно идти на аудиенцию с госпожой Вельт. Вот прям так и сказал… Синара ждала в малом дворике, между корпусом и стеной, там, где днём сушат бельё. Дежурный остался у прохода и глядел в другую сторону, но остался. Вельт стояла у стены, заложив руки за спину.
– Что тебе нужно? – спросил я, когда подошёл.
– Ты меня удивил, деревенский.
– Меня зовут Рейланд.
Она помолчала.
– Хорошо, – кивнула она. – Ты меня удивил, Рейланд.
– Что‑то ещё?
Вельт сняла с пояса мешок. Небольшой, кожаный и с тугой затяжкой. Он лёг ей на ладонь, и по звуку, с которым внутри качнулось содержимое, я понял, что там, ещё до того, как она развязала горловину.
Ядра.
Она распустила тесьму и раскрыла мешок. Зелёное… Всё зелёное и до самого верха.
– Здесь сорок зелёных ядер, – произнесла Синара.
Дыхание у меня не сбилось. Три недели во Внешних Загонах на самой грязной работе, среди зверей, где новички дохнут пачками, дали бы, возможно, только двадцать. А тут сорок…
– Хвастаешься? – дёрнул я уголком губ. – Или что‑то хочешь купить?
Синара улыбнулась, и улыбка эта вышла у неё почти человеческой.
– Правильный вопрос. Двадцать из них, – сказала она, – это основной курс.
Мешок она продолжала держать на раскрытой ладони.
– Остальные двадцать… твои. Делай с ними что хочешь.
Ничего себе поворот… чего она добивается? Просто так вдруг пришла и предлагает столько ядер? Нет. Те четверо снова проиграли и она сделала какие‑то выводы. Мой взгляд сам скользнул к зелени и я почувствовал, что задержал дыхание. Нельзя показывать, что она меня заинтересовала.
– Дальше, – кивнул я.
– Дальше защита. – Синара чуть склонила голову. – К тебе во двор прошёл наёмник. Ты выжил, и школа записала это на меня, потому что так было удобнее всем.
Молчал.
– Скалец назначил за твою голову десять зелёных. – Она произнесла это с ухмылкой. – Половину твоего обучения. За неё в многие наёмники зарежут родную мать… И ведь это только он. Судя по тому какой ты… у тебя есть и ещё друзья.
Похоже, Синара задействовала связи семьи, чтобы разузнать обо мне. Они выяснили всё: и про Нижний Клин, и про кровную месть, и даже про цену за мою голову. Вот только зачем им это? Хотят помочь Скальцу? Нет, тогда она не явилась бы ко мне с мешком ядер. Внутри всё напряглось.
– Имя Вельтов останавливает, – продолжила она. – Со Скальцем семья разберётся отдельно, потому что связываться с нами дороже, чем с ним. Ты будешь под нашей защитой. Рядом с семьёй Вельт… следующего раза не будет. Никто тебя не тронет.
Врала она или нет, я не знал. Скорее всего, нет и в этом и была вся мерзость.
– Дальше.
– Ты получишь то, чего у тебя нет и не будет… Наставники семьи. Не Севра, а специальные люди, что будут учить только тебя. Закрытые техники после основного курса школы. Пилюли на следующие ступени, столько, сколько выдержит источник. Лекари, рядом с которыми Сорра – деревенская знахарка. Оружие. Артефакты. Поддержка на охоте и трофеи.
Вот тут у меня всё похолодело. Мастера семьи Вельт, охота и алхимия… О таком мечтает каждый. Синара приняла моё молчание за интерес и чуть подалась вперёд, ожидая от меня реакции. Вот только я не знал как себя вести. Это первый раз в моей жизни, когда от меня ничего не требуют и предлагают.