Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 231

Держал лицо пустым. Внутри всё стянулось в тугой узел, но наружу не выпустил ничего.

– Ну и ладно, – она улыбнулась краем губ, будто моё молчание её только раззадорило. – Разберёмся ещё. Времени у нас теперь много. Соседи как‑никак.

Синара перевела взгляд на убийцу. Потом снова на меня, и теперь она улыбнулась полностью.

– Раз он не закончил с тобой, – произнесла она мягко, почти ласково, – может, мне закончить? Работа‑то брошена на середине, а спишут всё равно на него. Убийца в школе Равновесия, что напал на меня, а ты просто под руку попался… Звучит хорошо, не находишь? Попытался сражаться, но не сдюжил. Кто будет разбирать?

Это её человек или нет? Плевать! Пальцы правой руки собрались сами, хотя собирать в них было нечего. Источник не отозвался. Ноги ещё держали, но скоро я упаду. Глядел ей в глаза и держал лицо пустым, насколько хватало сил.

– Ну что ты… – покачала она головой, разглядывая. – Так смотришь, будто и впрямь попробуешь со мной сразиться. Мне даже почти жаль будет… когда я тебя прихлопу, никто этого не увидит.

Шагнула ближе. Её рука поднялась и на ней полыхнул глиф.

– Не стоит.

Голос сзади.

Синара замерла. Рука её остановилась в воздухе. Впервые за всё время, что я её знал, с лица у неё сошло скучающее выражение, и брови поднялись вверх, от неожиданности.

Я повернул голову, да и она обернулась.

У прохода, откуда я и не ловил источника, стоял Одр. Длинный, худой, плечи опущены, руки скрещены на груди. Шрам от уха к шее темнел в вечернем свете. Держался он так, будто очутился тут не сейчас, а давно, и всё это время глядел, дожидаясь, чтобы подать голос. Смотрел он не на меня, не на мёртвого, а на Синару.

– Ты? – протянула она, и в голосе у неё впервые не нашлось привычной ровной насмешки. – Проросший лист. Как ты сюда попал?

– Захотелось подышать воздухом, – обронил Одр.

– И давно?

– Давно.

Одно слово и Синара уже опустила руку,

– И что же ты видел, лист? – спросила она тихо.

– Достаточно, – отозвался Одр тем же ровным тоном.

Тишина легла на двор плотнее, чем купол. Синара глядела на Одра, он на неё. Я держался между ними над остывающим телом на одном упрямстве, потому что стоило выдохнуть до конца, и я осел бы рядом с мёртвым.

– Занятная у тебя компания, деревенский, – обронила она, не оборачиваясь ко мне. – То убийцы, то безумцы. И все ходят за тобой по пятам.

Топот донёсся из прохода раньше, чем она договорила. Много ног, тяжёлых, спешащих, и с ними давление, что катилось впереди бегущих плотной волной. Синара выпрямилась, повела плечами, и всё, что держалось в ней только что сошло в один миг, будто она сняла одно лицо и надела другое.

В проход влетел Кайр. За ним двое старших в серых накидках с золотой полосой. Он окинул двор: мёртвого у моих ног, кровь на камне, обломок кости с потухшими знаками у прохода, меня, качающегося над телом. Источник его раздался.

Вельт сложила ладони у груди, и лицо у неё дрогнуло совсем иначе. Плечи чуть свело, будто от пережитого ужаса, дыхание сбилось.

– Слава небу, – выдохнула она, и голос её взлетел выше, тоньше и испуганнее. – Я думала, он и до меня доберётся. Убийца… В школе Равновесия… Я даже не сразу разобрала, что происходит.

Кайр замер на пульсацию. Взгляд его метнулся к ней.

– Госпожа Вельт. Вы целы?

– Кажется, – она прижала руки к груди, будто унимала колотящееся сердце. – Если бы не… – Взгляд её скользнул по мне и. – Всё случилось так быстро. Я едва успела.

Кайр шагнул ко мне, лицо у него было каменное.

– Что здесь произошло?

Открыл было рот и тут же задумался, что сказать.

– На меня напали, – ответил. – Я тренировался, двор был пуст. Он опустил купол. Хотел убить.

– Тебя? – уточнил Кайр.

– Меня.

Синара за его спиной чуть повела бровью. Одного этого движения хватило, чтобы двое старших переглянулись.

– Или тебе так показалось со страху, – обронил один из старших, тот, что повыше. – Госпожа Вельт была во дворе. Купол опустили при ней. Зачем убийце деревенский? Он, скорее всего, пришёл за ней.

Промолчал. Спорить не было ни сил. Злость, что вспыхнула внутри, помогла устоять на ногах.

– Да, – кивнула Вельт. – Младший остался во дворе, я как старшая комнаты пошла его проверить, а тут убийца. Я ототкнула младшего, и он напал на меня. Когда понял, что его силы не достаточно, то ранил его. – Она указала на меня.

– А‑а‑а?.. – вырвалось у меня.

Закрыл рот и пытался всё это переварить. Плевать на то что она говорит и что думаю они. Главное, что будет со мной и как это может мне помешать. Её версия… чем она опасная? Прокрутил. Ничего.

Пусть думают, что убийца шёл за Синарой. Я после прорыва итак к себе привлёк слишком много внимания. Не знаю в курсе ли в школе, что Скалец объявил мне кровную месть, если нет… пусть так и остаётся.

Правда обойдётся мне дороже лжи. Я слишком долго выживал, чтобы теперь цепляться за неё из‑за одной гордости. Прикусил язык изнутри, и опустил взгляд к мёртвому. Пусть будет их версия. Мне не жалко.

Кайр ещё пульсацию глядел на меня, будто читал всё это прямо с лица, а потом двинулся к телу, присел, оглядел срез на шее, потухшие знаки на клинке, обломок кости у прохода. Пальцы его не коснулись ничего. Двое старших нависли над мёртвым, загородив его от Синары, будто её и вправду надо было беречь от такого зрелища.

– Убрать, – бросил Кайр, не оборачиваясь. – Тело в холодную. Клинок и купольную кость голыми руками не трогать, завернуть и к мастерам.

Один из старших метнулся исполнять. Синара тем временем уже отступила к стене, подальше от крови, и держалась там. Обхватила себя руками, играя ту, кого едва не убили. И играла она хорошо. Плечи вздрагивали ровно настолько, чтобы поверили.

Обернулся к проходу, ища глазами Одра. Но там была лишь пустота. Ни у стены, ни в тени, ни у арки. Ушёл так же тихо, как появился, ровно в тот миг, когда двор наполнился чужими глазами. Свидетель, который видел всё, растворился прежде, чем его успели спросить, что он видел. И почему‑то от этого под рёбрами не похолодело, а наоборот, чуть отпустило.

Топот в проходе не смолк. Из него, не спеша, вышел ещё один, и от его источника воздух на дворе просел глубже, ниже всего, что тут держалось.

Эстер Тихий Слом остановился на краю двора, окинул всё одним ровным взглядом: тело, кровь, кость, Синару у стены, меня над лужей. Лицо у него держалось спокойным, неприятным, как всегда. Он не бросился ни к дочери Вельтов, ни к телу. Он направился ко мне.

Держался я прямо из последних сил, пока он подходил. Онемение снова тронулось с места, поползло вверх, к горлу, дыхание частило, двор перед глазами уводило по краям в серое. Эстер остановился в шаге. Его взгляд прошёл по мне медленно, сверху вниз.

– Ты в порядке? – обронил он.

Я чуть не подавился от удивления. Первый человек, который заметил моё состояние.

– Да, – выдавил я.

Эстер чуть склонил голову и принюхался.

– Клинок был в яде, – мотнул он головой.

– Порезал бок и плечо, – кивнул я. – Немеет.

– В лечебную комнату. Немедля! – Он повернул голову к старшему, что топтался рядом. – Довести. Сядет по дороге… тащить на себе.

Двор качнулся сильнее. Онемение подобралось к горлу, и мои ноги наконец решили, что довольно. Колени ушли. Старший подхватил меня под здоровую руку, вздёрнул, перекинул её себе за шею.

– Ме‑шо‑к… – прошипел ему в ухо. – Мой…

Второй побежал к моему мешку и через мгновение, я сжимал лямку.

Я повис на старшем ученике, поймал последним ясным взглядом Синару у стены. Она глядела на меня поверх плеча Эстера, обхватив себя руками, испуганная, дрожащая, спасённая.

Она бы добила меня сегодня, если бы не Одр. Дрянь…

Двор поплыл вбок и потемнел.

Выплыл я из темноты от резкого запаха, горького и травяного, что ударил в самый нос и заставил дёрнуться назад. Веки разлепились по одному, через сухую резь. Мешок, что я сжимал, ударил меня в живот. Воздух выбило.