Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 218

Тавр ввалился первым, и шёл он, опустив голову. За ним – Варис, тоже глядя в пол, плечи сведены. Одр держался позади, как всегда.

Внутри у меня всё сжалось. Неужели они провалились? Все трое? Не верю. Тавр прорвался бы зубами после всего, что из него выбили у Стеблей. Варис тоже изменился после Нижнего Клина. Вот только головы они держали так, будто несли каждый по своему камню и не хотели его показывать. Я поднял им навстречу, койка скрипнула подо мной.

– Ну? – спросил я и голос вышел громче, чем мне хотелось.

Тавр поднял голову. Рот у него приоткрылся, и в глазах мелькнуло что‑то, чего я не успел разобрать, – не то стыд, не то совсем обратное.

Ответить он не успел.

Дверь за их спинами снова отошла. Кайр шагнул внутрь, окинул комнату ровным взглядом и остановил его на мне.

Глава 2

Кайр стоял в дверях и ждал, а я медлил и не двигался.

– Ты оглох? – Голос у него остался спокойным. – Второй Круг. Идём.

Я глядел на ребят, и под рёбрами тянуло холодом, которого не было даже в кабинете Ровэна. Я ловил их источники и не понимал, что там. Раньше стоило мне сосредоточиться, как я бы сказал, Зерно у человека или Росток и на какой он ступени. Теперь всё это лежало под мутной плёнкой, словно я глядел на дно через стоячую воду. Сектантская техника, что вспыхнула у Ровэна сам собой, так и держалась во мне, наверное, она и застилала не только моё, но и чужое.

– Рассказывайте! – повторил я, намеренно повысив голос.

Варис поднял на меня глаза. Сухие, поджатые губы двинулись.

– Первая ступень Ростка, – тихо промямлил он.

Я перевёл взгляд на Тавра.

– А ты?

Тавр скривился и дёрнул губой.

– Тоже первая.

Одр ответил раньше, чем я повернулся к нему.

– Полный провал…

На пол пульсации комната исчезла. Остался только Одр, его ровное лицо и одно слово: «провал». После крови, клетки с иглоспином, в которой он умирал, – провал?

Внутри всё, почему‑то ухнуло вниз. От него я не ожидал такого…

– Первая ступень Ростка, – добавил Одр, всё так же глядя в стену.

Тавр зарычал сквозь зубы:

– Когда‑нибудь я тебе правда врежу.

– Тогда это будет уже не провал, – отозвался Одр.

Мне следовало бы выдохнуть, но облегчение пришло наполовину. В комнате полагалось бы стоять шуму, ругани, дурацким улыбкам. А они держали головы опущенными, будто их только что выгнали из школы. Эти трое шмыгов решили меня разыграть? Вошли с печальными рожами и опущенными плечами, а сами получили Росток? Вот же… Скрипнул зубами, весело им?

– Вы издеваетесь? – спросил я.

– Нет, Рейланд… – тихо отозвался Варис. – Мы не издеваемся.

Не понимаю. Радость, выходит, осталась где‑то там, в зале созерцания и сюда её просто не донесли? Я стоял и не понимал как себя нужно вести. Улыбаться или нет? Попытаться выдавить из себя сочувствие, но на что?

Дверь снова отошла. Сарн вошёл с тем выражением, с каким входит человек, готовый, что его засмеют.

– Можете не поздравлять, – бросил он в комнату. – Я тоже прошёл. Первая ступень.

Никто не отозвался. Сарн обвёл нас взглядом, и широкая ухмылка на его лице чуть подвяла.

– Радости‑то сколько, – хмыкнул он.

– А… – начал я.

– Нолл не прошёл, – мотнул головой Сарн. – Он сразу же вышел из зала и направился на выход из школы. Просил передать вам всем удачи.

– Всё? – обронил Кайр от двери.

– Да? – посмотрел на ребят.

– Значит, по дороге закончите. Вещи берите. Сейчас. Все вы переходите во второй круг.

Ребята двинулись к своим местам всё так же понуро, как и зашли. Варис аккуратно заправлял свою постель и собирал в мешок дощечки и палочки. Тавр просто взял свои вещи и направился к выходу. Одр даже не двинулся, просто развернулся и прошёл мимо меня.

– Удивил, – бросил он тихо мне.

Поднял мешок и перекинул его через плечо. Слишком много всего за раз, я не знал как реагировать. Решил, что они потом всё объяснят сами, нет никакого прока гадать.

Ремень мешка привычно лёг, а вот вес показался иным… тяжелее, чем после Нижнего Клина. В нём ничего не прибавилось кроме нового понимания. В старой комнате этот мешок был просто опасностью, а в новой, может стать приговором. Раньше главной бедой был Сарн и его команда. От последних ничего не осталось, да и вопрос я с ним уже решил. В новом месте таких «Сарнов» будет намного больше, а если точнее – все.

Мне нужен тайник. Не завтра, не когда‑нибудь, а сегодня и сейчас. Но где его найти в школе я не знал. Можно попробовать сдать свои вещи в оружейную… нет, после того случая, тот старик ничего не получит от меня.

Глянул на ребят ещё раз, уже на ходу. Они потянулись следом и что‑то между нами переменилось так тихо, что я едва уловил.

Коридор полез вверх.

Стало чище. Меньше шума. Лучше свет. Запах лампового масла и кислого травяного отвара отстал где‑то за поворотом, и в воздухе повисло что‑то сухое, дорогое и чужое. По полу пролегли тонкие вставки синего металла, того же, каким была окована дверь Ровэна. Двери здесь висели тяжелее. Энергии неба собралось гуще, и Росток мой втягивал её легче, чем тянул когда‑то Зерном под сектантским знаком.

С каждым новым шагом школа походила на место, где отбирают тех, на кого не жалко потратить побольше.

Судя по тому как вели себя ребята… не только я понимал, что Стебле не ждут нас с распростёртыми объятиями. Из‑за меня и Гирта наказали их класс, а Синара обещала избавиться от всех Листьев и у неё это не вышло. К чему это приведёт? Скоро узнаем.

Кайр шёл впереди. За ним – я, и чуть позади держались Тавр и Варис, Одр взял чуть вбок. Сарн норовил идти не последним и оттого подрезал то одного, то другого.

Раньше Тавр шагал бы плечом к плечу со мной, ругаясь на крутизну прохода и на собственные сапоги. Теперь он держал дистанцию, словно я какой‑то… деревенский, а он городской? Варис обыкновенно комментировал бы дорогу, а сейчас молчал.

В деревне я бы не обратил на такое внимание, а тут и теперь… Пытался выгнать всякие мысли из головы, но они всё равно лезли обратно. Они расстроены или обижены? Но на кого, на меня? Я вроде бы ничего им не сделал. Устав думать, решил спросить в лоб:

– Ты злишься? – повернулся я к Варису.

Он ответил не сразу.

– Да.

Скосил на него взгляд.

– И что же я тебе такого сделал?

– Сделал, но не так, как ты думаешь, – хмыкнул он. – Я злюсь: на Эстера, школу, себя. На то, что радоваться не выходит. – Пауза. – И немного на тебя. Хотя сам понимаю, что глупо.

– А я не немного, – буркнул Тавр сбоку. – Но не за то, что ты прорвался.

– А за что? – спросил я.

– За то как ты прорвался и насколько… Ты же деревенский, а вон чё выкинул… Решил выделиться?

– Что? – свёл я брови. – Ты про что?

– Ай неважно, – махнул он рукой. – Теперь мы натерпимся из‑за тебя.

– Удобно, – обронил Одр, ни на кого не глядя. – Причина всегда под рукой. Можно любые свои ошибки и провалы списать на другого.

– Заткнись! – повысил голос Тавр. – Будь молчаливым дурачком.

– Если тебе так легче, – хмыкнул Одр и действительно замолчал.

Глянул на них. Не понимаю, что произошло и почему вдруг всё изменилось. Узел на мешке я тронул рефлекторно. Тавр это заметил.

– Боишься, что украду? – буркнул он.

– Ты? Нет. – мотнул я головой.

Вышло честнее, чем я хотел, и Тавр на пару шагов примолк.

– Значит, есть кому, – тихо обронил Варис.

– Что случилось в зале? – перевёл я тему, чтобы наконец разобраться в их поведении. – После того, как меня увели.

Молчали они с десяток шагов. Потом заговорил Варис.

– А тебе интересно?

Я остановился и сжал кулак.

– Если бы нет… не спрашивал бы. – ответил чуть грубее.

– Эстер не сразу продолжил. – Дёрнулся уголок губ Вариса. – Он сидел и глядел на чашу. Потом на место, где ты стоял и снова на чашу. Долго. Мы даже успели почувствовать себя мебелью. Нолл решил спросить, когда мы продолжим и получил за это…