Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 219

– Мебель? Как‑то ты слишком мягко всё рассказываешь. Нас назвали совершенно другими словами, а ещё приказали молчать и ждать подачки от школы, – вставил Тавр.

– Он записывал, – продолжил Варис, чуть дёрнув головой от того, что его прервали. – Целый свиток. Остановился, перечитал, зачеркнул. Написал ещё, в итоге вышло целых три свитка. А мы всё это время просто ждали.

Я слушал и складывал. Эстер Тихий Слом, конечно, отличался своеобразным характером и манерой обучения. Вон сколько меня обходил и делал вид, что вообще не существует, но чтобы он повёл себя так… И это из‑за моего прорыва?

– Потом раздал пилюли, – выдохнул Варис.

– Их нам швырнули, – поправил Тавр. – Махнул рукой так, словно шмыгов решил покормить. Бросил каждому из нас по пилюли. Я свою еле поймал.

– Не швырнул, – влез Варис.

– Мне виднее, в чью ладонь ударило.

– Значит не зря тебя учили, – обронил Одр.

– Что он сказал? – спросил я.

– Сегодня школа увидела редкость, – начал Варис копировать манеру и голос Эстера. – Но не там, где ждала. Не среди тех, кто считал себя достойным. А среди грязи, которую обыкновенно сметают с порога.

– Грязь – это мы, если ты не понял, Рейланд. – Глухо уточнил Тавр.

– Он не сказал «вы», – буркнул Сарн откуда‑то сбоку.

– Имелись в виду все Листья, – отозвался Одр.

– Дальше? – поморщился я, понимая куда всё ведёт.

– Дальше?.. – улыбнулся Варис. – Нам сообщили, что и после прорыва мы останемся тем, чем были до этого. Материалом, который школа тащит вверх сильнее, чем он сам тянется к небу. – Он перевёл дыхание. – А потом про тебя. Единственный, мол, кто за последние годы заставил его усомниться в своей же первой оценке… Деревенский. Сколько раз он это повторил?

– Много, – фыркнул Тавр. – Настолько много, что я ощутил себя ничтожеством по сравнению с великолепным Рейландом.

– Небо либо выбрало его, либо решило посмеяться над всеми нами. – Закончил мысль Варис.

– И ещё кое‑что, – подал голос Сарн и в нём была только злость. – Рядом с тобой наши прорывы, что плесень на камне.

– Он сказал не так, – поправил Варис.

– Но подумал…

Шли мы молча несколько шагов. Кайр впереди не оборачивался, но я видел по его спине, что он слышит каждое слово и не мешает.

– Мы прорвались, Рейланд, – выдал Тавр. – Все, кроме Нолла. Даже этот… – Кивнул на Сарна. – А вышло так, будто мы просто не сдохли рядом с тобой. Будто это и было нашим достижением.

– А я тут причём? – уже начал немного злиться.

– При всём! – пожевал губы Тавр. – Неважно, просто… плевать. Не думал, что прорыв для меня будет таким же как провал.

– Никто и не говорит, что ты виноват, – обронил Варис.

– Это было бы слишком удобно, – добавил Одр.

– Тогда что? – я повысил голос.

Варис не ответил сразу. Глянул на свой рукав, куда, видно, попал грязь отчего‑то и потёр пальцем ткань.

– Просто день должен был быть нашим, а вышел… Мы вообще‑то тоже старались за эти вклады, рисковали жизнью. – Варис погладил шею.

Вот оно что! Правда, которую никто не хотел сказать прямо. Их день должен был быть их, а вышел моим. И оттого, что всё произошло само по себе, никому от этого не делалось легче.

Вот только я не просил чашу вспыхивать шестью делениями. Да, мечтал о второй или третьей ступени Ростка. И не я сделал Эстера странным и заставил унижать их успех. Не было у меня желания отправляться к Ровэну на разговор, где меня прощупывали, будто какого‑то вора, а теперь ещё и источники не могу слышать. Вот только это ничего не меняло.

Тавр прорвался, но услышал, что он мусор. Варис прорвался и сделался строкой после моего имени. Одр прорвался и… да в целом ничего не изменилось. Они заслужили свои результаты, они смогли. Вот только насладиться этим не вышло.

Это была не простая зависть. Завидуют тому, что хотят забрать себе. А у них забрали другое – миг, в котором они имели право стоять прямо. Так ещё они городские, а я деревенский… У меня никогда не было друзей, если не считать детство и Айну. Поэтому я не понимал, они больше обижены или злятся, или что‑то вообще другое. Ясно, что теперь между нами будет по‑другому. Как? Посмотрим.

– Хватит трепаться, – обронил Кайр, не оборачиваясь. – Пришли.

Выдохнул и чуть закрыл глаза. Знали бы они какую цену мне пришлось заплатить за те две сектантские пилюли… не думаю, что после этого завидовали или злились бы на меня.

Открыл глаза и посмотрел на ребят. Внутри я рад за них, за каждого, вот только вслух этого не сказал, чтобы не сделать ещё хуже. Они справились и у них есть будущее о котором каждый мечтал.

Кайр открыл нам дверь в новое место нашей жизни. Внутри меня всплыли не самые хорошие воспоминания, в прошлый раз он меня подставил.

За ней оказалась не та комната, в которой мы жили до этого. Перед нами предстал общий зал, длинный стол, оружейные стойки вдоль стены. На полу – пустой круг, выложенный темнее остального камня. Два боковых прохода уводили к комнатам, и у каждой двери темнели сундук и крюк для накидки. Спали тут, как я понял, не всем вместе, как мы раньше, а по несколько человек. После всего, что я узнал в этом месте, сложилось впечатление, что это не просто так.

По привычке я разметил зал. Выход тут один, тот, через который вошли, нет ещё одной двери как у нас, что вела во двор. Нашёл места, где тесно и не разойтись – у оружейных стоек. Искал куда отступать, если прижмут, – некуда. В руинах я бы такое место обошёл стороной.

Народу было около тридцати человек. Девушек меньше чем парней, примерно восемь, если считать наскоро. Вот только разницы в их взглядах не было никакой. Всё как я и ожидал, они высматривают, с кого бы первого.

Гирт держался у стены, чуть расставив ноги, будто уже застолбил это место. Ладонь его поглаживала костяшки. Он не просто злорадствовал, а был рад. Эсса стояла поодаль, взгляд её прошёл по мне, лишь по моему мешку и Кайру. Потом она быстро опустила голову. Лиара держалась ближе к центру, и в её лице ничего не читалось. Глядела не то настороженно, не то почти с любопытством.

А чуть в стороне, на низкой каменной приступке, сидела Синара Вельт и улыбалась. У дальней стены, отдельно от всех, стояла Бренна. Она прижимала к груди свой узел, а пальцы на нём побелели. Глядела она в одну точку перед собой. Её, выходит, привели раньше и с ней уже успели познакомиться?

– Слушать всем, – обронил Кайр.

Тишина легла сразу. Он даже не повысил голоса.

– Эти шестеро переведены в класс Второго Круга.

Кто‑то у стены негромко хмыкнул.

– Переведены – не значит равны, – продолжил Кайр. – Завтра у них первый урок Севры Ясной Черты. Послезавтра второй. Неделю с ними будет работать Севра, Бранн, Карн и Эстер. Открытие гнёзд, укрепление источника, освоение техник. Пока это не завершено… никаких дуэлей, травм и долговых вызовов.

Гирт у стены чуть скривился.

– Кто сорвёт подготовку, – ровно добавил Кайр, – ответит перед Ровэном Безмятежным Берегом.

Синара закатила глаза.

– И не важно откуда вы и кто стоит за вашей спиной, – старший ученик это заметил и произнёс специально для неё.

Зал притих плотнее. Имя главы школы напрягло всех, кроме Вельт.

– Пока гнёзда не открыты, а техники не легли, – закончил он, – они не полноценные Стебли. Они проросшие Листья. Не больше.

Синара на своей приступке улыбнулась ещё шире. Кайр назвал это как границу между тем, что мы прошли, и тем, до чего не дотянулись.

– Комнаты вам выделит старшая класса, – добавил старший ученик. – До того вещи держите при себе. Самовольно мест не занимать.

Если меня поселят не там и не с кем, где можно спрятать вещи… придётся искать угол ночью в новом классе, среди тридцати чужих. Мешок на плече потяжелел ещё сильнее.

– От вас ждут успехов, – развернулся Кайр и вышел.

Дверь за ним притворилась мягко. Воздух внутри тут же переменился. Пока старший ученик стоял в зале, чужие источники держались ровно. Едва он ушёл, со всех сторон навалилось внимание и давление. В Нижнем Клине перед дракой было проще. Там хоть понятно, откуда полезут.