Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 166

Глупая мысль для утра в городе. Согнал её с себя, как муху. Похоже, занятия Бранна и Карна неплохо натренировали меня, либо это Харекайдо с Рваным шагом.

Ростком я ещё не стал, но впервые за последние месяцы путь снова лежал передо мной. И тогда я заметил его. У лотка с пшеничными лепёшками стоял мужик в коричневой засаленной куртке. Я узнал его, прежде чем понял, что узнаю́. Жёлтые зубы, кривой ус, перевязанное плечо. Желтозубый.

Он стоял не лицом ко мне, а боком, делая вид, что выбирает лепёшку. Шаг я не менял, да и не показывал, что заметил его. У следующего перекрёстка повернул налево, как будто шёл к воротам напрямик. На самом деле к воротам шла другая улица, чуть правее, но мне нужна была не прямая дорога.

Через полсотни шагов я остановился у лотка с жареным мясом. Жир шипел на плоском камне, и запах бил в живот так, что мне на пару пульсаций стало не до Желтозубого.

Постоял. Сделал вид, что прицениваюсь к самому большому куску, у которого корка уже подгорела. Лоточник посмотрел на меня, увидел белую накидку и тут же потерял интерес. Я уголком глаза отслеживал движение позади. Желтозубый не прошёл мимо. Он замедлился у соседнего лотка, остановился, тоже сделал вид, что приценивается, и тогда я разглядел второго.

Молодой, не больше двадцати, в светлой рубахе. Подбородок у него был слегка скошен влево, как будто его в детстве кто‑то ударил, а потом так и осталось. Он стоял не за мной, а наискось, у входа в боковой проход между двумя лавками. Когда мой взгляд переметнулся в его сторону, он сразу опустил глаза.

Двое… Скалец снова решил о себе напомнить?

В груди под рёбрами стянуло коротким холодом. Кто же в школе Равновесия работает на него? В голове не укладывалось, что кто‑то стадии Ростка или даже Узла вдруг стал глазами и ушами бандита из Нижнего Клина. Почему всё‑таки Скалец так заинтересовался мной? Неужели то, что я убил его человека, так сильно его задело?

Свернул в первый же узкий проход. Если они хотят разговор – пусть будет здесь, без свидетелей. В руке сжимал копьё, а за спиной висел мешок. Проход оказался шага три ширину. Неплохое место для моего оружия, если только сверху не прилетит.

Шёл вперёд и ждал. Узкий проход тянулся между двумя лавками с грязными деревянными стенами, и над ним низкими ярусами висели крыши. Свет сюда проникал плохо, и через тридцать шагов уже сделалось сумрачно. Считал пульсации. Сорок. Никого. Шаг сделал чуть медленнее, прислушиваясь. И вот тут понял, что ошибся.

Они не отстали, а обходили. Желтозубый исчез ещё на повороте, и я тогда же должен был сообразить. Молодой в светлой рубахе тоже потерял меня из виду чуть раньше, чем должен был.

Услышал шаги, но не у себя за спиной, а спереди, из тёмного куска прохода, где должна была быть стена. Развернулся вполоборота, поднял копьё в положение, при котором его можно ткнуть и вперёд, и в ту сторону, откуда могли выйти, и тут парень в светлой рубахе появился слева. Не из тени за моей спиной, а из бокового хода, которого я тоже не заметил. В руке у него была короткая металлическая полоса.

Шагнул, плечо ушло, удар пошёл в моё бедро снизу вверх, чтобы зацепить пах и пройти вверх по животу. Рваный шаг вспыхнул сам собой. За полпульсации до того, как он принял решение бить. Сдвинулся в сторону, копьё в правой прошло низко, древком ему по запястью. Полоса вылетела, звякнула о камень. Уже разворачивался к нему, чтобы провести вторым движением по горлу, как сзади на меня лёг чужой запах.

Что‑то холодное и узкое легло мне под челюсть.

– Тише, ученичёк, – произнёс у моего уха хриплый голос.

Не закончил движение копьём. Пока.

Сзади меня обхватил локтем за плечо Желтозубый. Полоса под челюстью лежала на коже ровно, в той точке, где если двинуть, то она сразу пройдёт сквозь мышцу и я истеку кровью.

Тело само начало считать варианты. Рваный шаг назад? Не выйдет, его локоть держал меня жёстко, и нож шёл бы со мной. Рывок копьём? Убью молодого впереди, но за время этого рывка Желтозубый успел бы провести лезвие.

Ошибся… Сунулся в проход, который не знал так хорошо, как они. Не ожидал, что тут ещё есть выходы. Глупый Шалх! Школа меня совсем расслабила, и я потерял бдительность, которая была со мной в руинах, там бы я так не сглупил.

В груди дёрнулось Зерно, как дёргалось от внимания Эстера за спиной. И тут же отозвалось то, чего я не ждал. Кольца на лбу повернулись. От центра между бровей вниз пошла волна. По дуге. До знака непробиваемости.

Внутри дуги что‑то загорелось коротким холодом, и этот холод стёк по груди к плечу, к шее, к коже под лезвием. Как если бы кольца поняли раньше меня, что мне нужно прямо сейчас.

Кожа на шее у меня под лезвием на полпульсации стянулась. Лезвие чуть осело. Не отскочило, просто перестало кусать. Желтозубый не заметил. Кольца ещё раз повернулись, и волна по дуге прошла короче, легче. Если активируется режущий глиф, то тогда я смогу избавиться от них двоих одним махом.

Но… Если и правда Скалец так заинтересовался мной за убийство одного из них, что будет за троих? Страх? Нет, расчёт. Сейчас мне важно успеть на задание, заработать вклады, получить пилюлю и выйти на Росток. Там уже гнёзда и техники, и тогда можно будет поговорить с главарём банды на равных.

Убивать меня не собираются, если я правильно понял. Что‑то хотят передать, да и Скалец так открыто не пойдёт на школу.

– Тебе велели напомнить, – сказал Желтозубый, и я почувствовал у себя на шее его дыхание, – что кровь за кровь не высохла. Стены школы высокие, но улицы наши.

Второй кивнул:

– Он ждёт тебя в Нижнем Клине. Приходи сам и не тяни.

– Если придём за тобой мы, – добавил Желтозубый, – заберём так, что тебе не понравится.

Странно… Скалец добивается именно того, чтобы я сам пришёл в Нижний Клин? Значит, его сила и власть тоже имеют свои пределы. Сейчас меня пытаются припугнуть и показать, что достанут в городе.

– Ты понял, сопляк? – выдал Желтозубый.

– Лучше, чем ты, – хмыкнул я в ответ.

– Хорошо. Скалец любит, когда понимают сразу.

Он постоял ещё пульсацию и потом медленно убрал нож. Кожа на шее у меня осталась стянутой, как будто плёнку никто не снял, и я понял, что снять её сам пока не умею.

Желтозубый убрал лезвие и отшатнулся. Улыбнулся и подмигнул мне. Через мгновение он исчез в боковом проходе так же быстро, как и появился. Техника? Возможно, не просто же так они работают на Скальца.

– Увидимся, – бросил мне молодой и тоже ушёл.

– Обязательно, – ответил ему.

В следующий раз я не совершу глупость и выберу место, в котором буду уверен. Там и посмотрим, кто чего стоит. Сжал копьё сильнее. Скалец никуда не денется, пока я не избавлюсь от него. Рано или поздно этим придётся заняться. Я не хочу ходить и постоянно оглядываться на его людей. Мне пока хватит школы Пути и Сейны.

Кольца на лбу повернулись в последний раз и легли спокойно. Прикоснулся пальцами и потрогал кожу. Странно, почему они вдруг сами отозвались и сделали именно то, что мне нужно… Стянутость под подбородком исчезла.

Я научусь контролировать и использовать, когда нужно мне. Кивнул себе и своему решению.

Из прохода вышел не туда, куда планировал. Срезал переулком на другую улицу и через пару поворотов оказался у того места, где сходились три дороги, и одна из них шла к южным воротам.

И тут мне на плечо положили руку. Тут же ощутил давление Ростка, и весьма сильного. Повернулся и увидел… городскую стражу, в которую так хочет попасть Тавр. Серый кафтан, на левом плече медная полоса, чуть толще, чем у Брена. Рядом стоял ещё один, но молодой и полоска меньше.

– Стой, – рыкнул старший.

Остановился.

– Жетон.

Достал из‑за пазухи пластину и продемонстрировал. Стражник протянул пальцы и сжал её, повертел в пальцах.

– Равновесие. Белая накидка. Куда? – не сводил с меня взгляда.

– На задание. Южные ворота. Караван.

– Разрешение на передвижение по городу и право его покинуть?