Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 165

Он замер у входа в наш корпус. Дверь была приоткрыта, оттуда тянуло остывшим запахом пота и того кислого травяного отвара, которым мы протирали ушибы.

– Придётся постараться или сгинуть, – добавил он, не глядя на меня. – Если я останусь Зерном, ни одна семья меня не возьмёт под крыло.

Кивнул. Наш кладезь информации не любил говорить о своей семье и о том, что у него от неё осталось. У каждого из нас есть своя причина выполнить своё задание, чего бы это не стоило.

– Что скажешь, Рейланд? – повернулся ко мне Варис. – Твоё задание… потянешь?

– Разве есть другой выбор? – хмыкнул в ответ. – Вы хоть из города, мой дом остался в руинах. Здесь я уже успел нажить врагов, поэтому должен справиться.

– А ты, Одр? – обернулся Тавр. – Чего тебя вдруг к зверям потянуло?

Парень чуть пожал плечом.

– Хочу, – выдал он.

То, что он взял загоны, которые думал выбрать я, это случайность? Может быть, я себя накручиваю и надумываю… не знаю, но внутри что‑то подсказывает, что не просто так он решил именно это задание забрать себе.

Когда вернулись в комнату, Сарн уже лежал, как и утром, но теперь над его тумбочкой была раскладка из пяти листов, и он медленно перебирал их, словно складывал у себя в голове порядок дел.

Все разбредались по своим кроватям. Заметил, что девушек у доски не было. Значит, их вывели раньше или поведут отдельно. Школа даже в провале делила нас по своим порядкам. Зевнул и огляделся, все получили по листку, кроме Сарна. Ребята изменились, в последние несколько дней совсем раскисли, а теперь в глазах каждого теплилась надежда на успех.

Пододвинул мешок и окинул его взглядом. Узел мой, как был, так и остался. За прошедшее время никто за мной не пришёл и не упомянул жетон с крылом. Тот, кто забрал трактат, либо ждал чего‑то, либо уже получил, что хотел. Вот только я не знал, какой из вариантов хуже.

Ожидание и непонимание будущего выматывало. Порой хотелось, чтобы эта тайна раскрылась и больше она не мозолила мне мысли.

– Не сдохните там без меня, – произнёс Тавр в темноту, и в голосе у него вышло такое неловкое, что мы все поняли. Ему страшно, и он это маскирует.

– Ты первым идёшь к Стеблям, – отозвался Варис. – Это ты постарайся не стать учебным мясом.

– Я хотя бы буду знать, кто меня бьёт.

– Иногда лучше не знать, – выдал Одр со своей койки.

– Вот видите? – Тавр поднял голову. – Нельзя ему желать удачи. Он портит даже это.

Кто‑то у дальней стены коротко хмыкнул.

– Вернёмся, – произнёс я негромко. – Всем нужно двести.

Странно, раньше был только я и мои цели. Путь, который я выбирал сам как понимал и мог, а теперь есть ещё кто‑то, кому не наплевать. Мысль шла дальше и попыталась назвать их… остановил. Нужно сосредоточиться на задании.

Ночь прошла легче, чем ожидал. Не потому, что стало безопаснее. Просто страх теперь имел форму и с этим хотя бы можно работать. Даже если оно хочет тебя убить.

Под утро удалось задремать так, как давно не получалось. Без сбоев и без снов. Кольца на лбу повернулись пару раз и легли спокойно. Дуга в груди прошла ровной короткой волной от знака непробиваемости к режущему и обратно, и в полусне я даже подумал, что это, может быть, и есть та самая сцепка, о которой говорила Севра.

Колокол прозвенел, как обычно, через стену. Я открыл глаза и сел. Тавр уже копошился у тумбочки и завязывал ремни на штанах. Варис лежал спиной ко мне, но по затылку я видел, что он не спит. Одр маячил у окна, словно кого‑то ждал. Сарн оставался под одеялом. Сегодня он явно никуда не торопился.

– Я к умывальникам, – кивнул я, перекидывая мешок через плечо.

– И на этом всё? – Тавр поднял голову.

– Потом за оружием и всё.

– Возвращайся, – сказал он негромко. – Я уже привык к твоим тренировкам.

– Обязательно, – кивнул ему и двинулся к двери.

Направился к месту, где в первый день сдал своё копьё. Старик находился на своём месте. Когда я подошёл, он вскинул брови и уставился на меня.

– Это же ты, – произнёс он. – Тот деревенский, что купил себе место?

– Он самый.

– Я думал, что тебя уже убили.

– Моё оружие, – дёрнул я уголком губ. – Копьё.

– Это… – опустил взгляд мужик. – Я… – Его нет здесь.

– Где?

– Списали. Ты же Лист. Я думал…

– Где моё копьё?

Внутри всё напряглось. Неужели у меня забрали моё оружие?

– Школа избавилась от него, – сказал он.

Я замер, пульсация в зерне сбилась, пока я сдерживался. Сейчас мне было совершенно всё равно что он сильнее меня. Я хотел броситься на него и сдавить руки на шее. Моё копьё, то, что осталось от отца, и память о моём доме…

– Что тут происходит? – подошёл Бранн.

– Моё копьё, – произнёс я почти по буквам. – Школа украла у меня.

Повисло молчание. Старик смотрел на младшего учителя, тот на него, а я сжимал зубы.

– Что значит украла? – повернулся ко мне Бранн.

– Я его сдал тут, – выдохнул и глянул на старика. – Он сказал, что мой «мусор» никому не нужен и будет лежать тут, а теперь, мол, я умер и школа выбросила. Вот только я стою здесь, на мне накидка и жетон, а в руке задание.

– Ну это… – начал мужик. – Я просто…

– Где его оружие? – Бранн пододвинулся ближе и выпустил давление своего источника.

Старик начал пятиться назад, я заметил, как у него подогнулись ноги. Через пару пульсаций мне отдали моё копьё.

– Серан, – бросил младший учитель. – Я доложу об этом главе.

– Не нужно, – выдавил улыбку старик. – Я просто пошутил.

Не стал слушать дальше, что они обсуждали, развернулся и направился на выход. Рука уже сжала знакомое древко. Привычный вес и длина вернулись. Как же всё знакомо.

Внутри ещё пульсировала злость. Почему он решил забрать моё копьё, если сам назвал его мусором, который никому не нужен? Решил, что раз деревенский, то у меня можно украсть? Или… Может быть, моё копьё всё‑таки не такое плохое, как он сказал? Криво улыбнулся, может быть, отец с Ксуром сделали хорошее оружие, достойное даже города? Кто знает, но больше сюда я его не сдам.

К канцелярии подошёл уже вместе с Варисом, которого встретил у двери. Утро успело перерасти в рассвет, двор посветлел, на воротах сменилась смена. У канцелярии нас встретил серый писарь со скучным лицом и стопкой полотен. Каждое полотно по размеру с ладонь, плотное, с короткой печатью и пустым полем для жетона.

– Имя? – буркнул он нам.

– Варис.

– Да мне всё равно, – хмыкнул мужчина. – Жетон давай.

Парень тут же снял свой и дал ему. Писарь развернул одно из полотен, приложил жетон, и по полю поползла тонкая нить. Когда нить дошла до края, на полотне проступил адрес: «Канцелярия городской стражи. Боковой проход у моста Двух Дворов».

– Не вздумай потерять, – сказал писарь, и подвинул полотно ему через стойку.

Варис кивнул и забрал бумагу. Я уже снял свой жетон и протянул ему. Писарь повторил действие. Нить поползла, дошла до края, и проступил текст: «Южные ворота города. Караван Эрхарда. Срок возвращения – семь дней. Бумага действительна до заката седьмого дня».

Я сложил полотно и убрал за пазуху, туда же, где было само задание.

– Я к мосту, – махнул рукой Варис. – Удачи тебе.

– И тебе.

Направился к выходу из школы. У ворот показал бумаги на выходе и свой жетон, и тогда меня выпустили. Когда я оказался на воле… ещё раз понял насколько большой город вокруг. В школе каждый шаг был привязан к колоколу, учителю, столовой. Теперь шаг принадлежал мне.

Я уже примерно знал дорогу до ворот города, не зря запоминал её по кускам с первого дня как появился тут.

Прошёл мимо двух подростков, тянувших за собой телегу с глиняными горшками. Один из них толкал телегу плечом, второй держал верёвку, не давая горшкам соскользнуть. Когда они проходили мимо меня, верхний горшок чуть качнулся, и тот, что с верёвкой, успел поправить его одним движением.

Рядом из проулка вышел низкий мужик с подносом на голове. На подносе лежали лепёшки, прикрытые тёмной тряпкой, и он шёл так ровно, будто и не нёс ничего. У меня даже взгляд сам потянулся ему вслед. В голове всплыли слабые места в его теле и несколько комбинаций, которые я могу использовать, если придётся атаковать.