Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 101

– Ты… – его голос сначала сорвался, но он быстро попытался взять себя в руки, нацепив привычное высокомерное выражение. – Ты же пустой, зачем ты здесь? Как…

– До города вы не доберетесь, – оборвал я его.

Эир непонимающе захлопал глазами.

– А где Вирг? – он покосился в сторону деревьев и позвал: – Вирг! – На этот раз громче и требовательнее.

Вокруг было тихо, только ветер шумел да стрекотали насекомые.

– Вирг!

Никто не ответил.

– Ещё не понял? – хмыкнул я. – Тебя никто не услышит.

Его самоуверенность куда‑то испарилась, а лицо исказилось. Он посмотрел в мою сторону, и впервые за долгое время я заметил в нем не прежнего хозяина положения, а простого парня, до которого начало доходить, что он остался совсем один и без защиты.

– Что ты натворил? – тихо прошептал он.

– Давай я все объясню. Просто лежи и слушай, потому что в город ты уже не попадешь.

Я устроился на камне неподалеку, при этом все еще держа копье у его шеи так, чтобы лезвие касалось кожи. Внутри все болело после встречи с Виргом, дышать было тяжело, а во рту стоял привкус крови, но я старался держаться. Сидел ровно и говорил спокойно, чтобы он не заметил моей слабости.

– Твой дядя… Тарим больше не управляет деревней, – начал я рассказывать.

Он снова моргнул, и хотя внешне старался не показывать эмоций, я заметил, как его пальцы нервно вцепились в землю.

– Наши наконец‑то узнали, как все было на самом деле. Оказалось, что артефакт, в краже которого обвиняли моих родителей, все это время лежала у него под кроватью. Я сам его оттуда достал и показал всем прямо на площади. Во время праздника, устроенного в честь тебя.

Эир удивленно поднял брови, видимо, пытаясь осознать масштаб произошедшего.

– Люди сильно избили Тарима. Он весь в крови ползал по земле, как ничтожный шалх, а потом охотники вместе с Ксуром просто выставили его из деревни. И знаешь, как поступила его жена?

Эир промолчал, ожидая продолжения.

– Она решила остаться и не пошла за ним. Выбрала тяжелую жизнь в деревне, лишь бы не скитаться с мужем по руинам. Вся его былая власть рассыпалась в один момент.

Выдержка племянника старейшины окончательно дала сбой, причем скорее не из‑за самой истории, а из‑за того, как буднично я это рассказывал. Без всякой злобы или давления, просто делился новостями с бывшим любимчиком.

– Дядя… – пробормотал Эир.

– Его больше нет, – пожал я плечами. – Или ты пытаешься разговаривать с мертвецами?

Повисла пауза. Эир словно забыл, как дышать, его грудь замерла, а взгляд остекленел.

– Я наткнулся на него среди развалин. Он сидел в укрытии и сам с собой разговаривал о том, как найдет Вирга, как они вместе вернутся и отомстят всем обидчикам. – Слегка надавил копьем на его шею, чтобы он лучше слушал. – Удар пришелся ему прямо в шею. Он остался лежать там на камнях, в полном одиночестве и темноте. Уверен, его тушу уже начали есть шмыги.

Маска уверенности рухнула полностью. Теперь передо мной лежал не тот надменный парень с ленивым взглядом, привыкший смотреть на всех свысока. Это был просто перепуганный пацан, у которого в один миг отобрали привычную жизнь, оставив ни с чем.

– Это ложь, – с трудом произнес он, и голос его сорвался. – Это невозможно. Он был очень сильным бойцом, а ты вообще ничего не умеешь. Ты бы не смог…

– Вирг тоже мертв, – добавил я.

Наступила звенящая тишина.

– Нет, – еле слышно пробормотал Эир. – Нет, Вирг владел особыми техниками. Тебе бы не хватило сил. Никому бы не…

– Его тело лежит в овраге неподалеку, с пробитой головой и грудью. Можешь пойти и сам посмотреть, если получится подняться.

Эир резко попытался вскочить, и из‑за этого копье проткнуло ему кожу. Тут же проступила кровь, он становился и прижал руку к шее.

– Я же сказал лежать, – напомнил. – Я ещё не все тебе рассказал.

Он медленно убрал руку от раны и посмотрел на красное. Его пальцы заметно задрожали.

– Насчёт твоих высоких достижений… – я хмыкнул. – Когда Верд и Сард застряли на своих ступенях, они верили, что дело во времени. Пока Лом бегал за тобой и заглядывал тебе в рот, он надеялся, что ты знаешь путь.

Эир закрыл глаза и сжал губы.

– А ведь ты сам ни разу не ходил в руины в одиночку. Не пытался выжить, когда за тобой охотится кто‑то сильнее тебя, а твое оружие бесполезно. Не зашивал свои раны сам, терпя боль, и не ел всякую гадость от безысходности. Тебе не приходилось бороться со сном до самого утра, зная, что если уснешь, то это навсегда.

Он ничего не отвечал, только губа слегка дрожала.

– Знаешь, почему ты считался самым сильным? – я наклонился к нему поближе, чтобы он смотрел мне прямо в глаза. – Это все благодаря дяде, который пичкал тебя чужой силой. Он забирал у деревни будущее и отдавал его тебе. Покупал за ядра у Вирга настойки… А ты как глупый шмыг верил, что добился всего сам, что ты какой‑то избранный

– Но я же… – Эир нервно сглотнул. – Я ведь тоже старался, постоянно тренировался и занимался. Я…

– Твои тренировки заключались в том, что ты три года подряд избивал того, кто не мог ответить. Ты каждое утро приходил к моей двери и звал меня на улицу, чтобы поиздеваться.

Он отвернул лицо к траве, уткнувшись щекой в землю. Было видно, как он изо всех сил пытается сдержать дрожь в плечах, стиснув зубы, но это не помогло. Вскоре он издал какой‑то жалкий всхлип, и его прорвало. Он начал плакать, лицо скривилось, и наружу вышло все напряжение, которое он так долго скрывал за своей гордыней.

– Это дядя так говорил, – сквозь слезы выдавил Эир. – Он убеждал меня, что ты приносишь несчастья, что во всех бедах виновата твоя семья. И если тебя не держать в узде, деревня пострадает…

– Моя семья не имела к краже никакого отношения, – перебил я. – Он врал всем про меня и про проклятие и про небеса. Ты был его куклой. Удобной, послушной куклой, которая делала то, что он скажет, и думала, что это его выбор. Но что сделал ты сам? Как только ты достиг десятой ступени, ты не пошёл против Нурра, чтобы помочь деревни, а побежал с Виргом, просто потому что дядя велел.

Эир уже не пытался сдерживаться и просто рыдал в голос. Он лежал на грязной земле с поцарапанной шеей, а звуки, которые из него выходили, были не похожи на голос десятой ступени.

Я наблюдал за ним и думал, что почувствую хоть какую‑то жалость или, наоборот, радость за то, что отомстил за все эти годы издевательств и оскорблений. Но внутри было абсолютно пусто. Сейчас передо мной лежал не опасный противник и не хозяин, а просто сломленный мальчишка. То, что раньше казалось непреодолимой силой, на деле оказалось обычной иллюзией.

– Рейланд, – Эир поднял заплаканное лицо. Глаза у него уже покраснели и опухли. Губы дрожали, а изо рта тянулась слюна, но он этого даже не замечал. – Я правда не хотел. Это всё дядя, он меня заставлял. Твердил, что если не стану сильным, меня вышвырнут, как тебя и твоих родителей. Мне было страшно.

– Страшно? – переспросил я. – А когда ты бил Лома по лицу за то, что он принёс на пару камней меньше положенного… это тоже от страха? Или когда при всей деревне крикнул ему, что лучше бы он сдох, после того как я вытащил его… Это тоже был страх?

Эир зажмурился. Слёзы потекли по его грязным щекам.

– А когда избивал меня на глазах у всех, просто, чтобы показать, что твоя ступень Зерна отличается от Пустого, это тоже из‑за страха? – Я немного наклонил голову. – Нет. Тебе это нравилось. Я же видел твои глаза.

– Чего ты добиваешься? – выдавил он из себя, и голос его изменился. Начался торг. Он снова нацепил маску, которой его научил Тарим. – Я могу договориться. Вирг говорил, что в городе у меня будут связи, школа и наставники. Я могу быть полезен.

– Хочешь предложить мне помощь? – Я усмехнулся.

– Ядра, – он пытался зацепиться за любую возможность, скребя пальцами по земле. – У Вирга есть ядра. Забирай их, я не скажу…

– Уже забрал.

Он дёрнулся. Это был его последний козырь, и тот оказался ненужен.