Плененная (ЛП), стр. 11

Воздух вокруг сгустился, будто на всем корабле не хватало кислорода, чтобы я мог ясно мыслить. Что я здесь делаю?

Учитывая, как она со мной боролась, не нужно быть ученым, чтобы понять: она никогда не сойдется с кем-то из нас добровольно. Тем более со мной. Конечно, остается сила — то, что всегда давалось мне так легко. Но разве это не докажет лишний раз мою непригодность?

Изнасилование, среди прочего, карается смертью. Закон, который я сам установил ради успеха нашей миссии, а не ради самих женщин. Подстроить его под свои нужды было бы достаточно просто.

Что делать? Что же делать?

Я сложил рисунок вдвое и сунул его в нагрудный карман, направляясь к двери. Иден была всем, чего я не должен был желать, ведь она заслуживала всего, чего я не мог ей дать. Меньшее, что я мог сделать для нее — это игнорировать влечение, которое я к ней испытывал.

Бип… бип… бип.

Звук коммуникатора заставил меня замереть.

Сердце забилось чаще, грудная клетка внезапно стала слишком тесной для этого органа. Этого не может быть.

— Это нечто совсем иное, — произнес Мелек. Если бы я оглянулся, увидел бы я шок на его лице? — Вы сказали, что сами захватили ее, сэр?

Я медленно обернулся, чувствуя, как моя выдержка осыпается слой за слоем.

— Да. Она… выстрелила в меня.

— Похоже на Иден, — хмыкнул он, но тут же вытянулся, заметив, что вышел за рамки профессионального тона. — Позвольте спросить, что вы почувствовали, когда захватили ее, Командор? Эта информация может быть ценна для наших исследований.

Мне не понравился подтекст этого вопроса. Или, возможно, он понравился мне слишком сильно.

— Ничего.

Лжец.

Я почувствовал то, чему не мог дать названия, в ту самую секунду, когда увидел ее, прижимая к себе дольше необходимого. Мною овладела необъяснимая преданность этой женщине. Сила, с которой я не мог ни справиться, ни совладать.

Мутные глаза Мелека встретились с моими. Его поза была прямой, профессиональной… обеспокоенной?

— Командор, эта женщина подходит под ваш профиль. Счастлив сообщить, что у вас с Иден — связь Гайи.

Струйка жалости потекла по моим венам. К ней — не к себе. Знание причины, по которой она продолжала врываться в мою жизнь, мало помогало удержать ускользающий контроль.

Конечно, я знал, что рано или поздно мне найдут пару. И тогда я бы отверг ее, никогда не узнав веснушек на ее лице, изгибов ее груди или припудренного аромата ее волос. Но теперь я знал все это об Иден, потому что судьба продолжала бросать ее в мои объятия. Объятия, не предназначенные для нее.

— Сэр?

Он что-то спросил? Я слышал только шум крови в ушах.

— Сэр, — повторил он еще раз. — Желаете ли вы, чтобы я назначил ее вашей потенциальной парой?

— Нет, — произнес я без тени сомнения, и все же ноги отказались сделать хоть шаг к двери. — Погоди. Оставь нас наедине.

Он дернул головой.

— Сэр, поступили указания всем целителям не…

— Ты ставишь под сомнение честь своего Командора? Своего Хранителя?

— Разумеется, нет.

Он вскочил на ноги и снова склонился в поклоне. То, как он оглядывался на нее, уходя, не оставляло сомнений в его беспокойстве. Если бы я сейчас схватил ее за шею и перебил позвоночник без видимой причины, я бы лишь оправдал всеобщие ожидания. Я был… другим. Дефектным.

— В ней имплант-транквилизатор. Простой голосовой команды будет достаточно, чтобы усыпить ее при необходимости.

Это были его прощальные слова. Он оставил меня с ней, и в комнате воцарилась неуютная тишина.

Я ненавидел тишину.

Ненавидел оставаться наедине со своими мыслями.

Я смотрел на нее слишком долго, но в конце концов подошел и сел рядом. Матрас просел, и ее тело мягко качнулось в мою сторону. Тогда я сделал то, чего не должен был — притянул ее обмякшее тело к себе.

Держать Иден на руках было откровением.

Пряди ее волос рассыпались по щекам и плечам, создавая идеальное обрамление для ее временно умиротворенного лица. Сейчас было самое время уйти. Проигнорировать тот факт, что эта женщина — моя пара. Но тело отказывалось отрываться от этого удивительного существа.

Она выглядела как ветусианка, но была меньше, изящнее. Но как бы легко мне ни было сломать ее пополам, дух ее был крепок. Хватит ли его крепости на нас двоих?

До этого дня я бы с радостью предоставил спаривание с женщинами своим войскам, своим воинам. Теперь же мысль о том, что другой мужчина приблизится к Иден, заставляла мои ноздри раздуваться, а кулаки — сжиматься.

Нет. Я решил здесь и сейчас: я заберу ее себе. Ее тело выбрало меня своим суженым, и я им стану. Никто не спорит с судьбой, так почему должен я?

Я взял подушку и подложил ей под голову, затем опустился на кровать и прижался головой к ее груди, шепча:

— Почему ты так поступаешь с собой, анам гайл де мин? Я дважды отсылал тебя прочь, и все же ты вернулась.

Ее сердце билось медленно и ровно, седативное давало телу отдых. И пока она спала на мне, я слушал этот ровный ритм, завороженный звуком.

Я был ярким примером ветусианского мужчины, выращенного в искусственной экзоутробе. У меня не было ни матери, ни отца, ни прошлого. И если у меня было будущее, то оно спало сейчас рядом со мной.

Помнит ли она меня?

Помнит, как я прижимался к ней своим налившимся пенисом?

Вернувшись в свою каюту в тот день, когда пуля все еще сидела в моих мышцах, я не мог не сжимать в кулаке свою плоть, пока не излил семя.

После минутного колебания я положил руку ей на живот, чувствуя, как внутри растет потребность сделать ее своей. Она — моя суженая, и я вложу свое дитя в ее утробу, подарив ему то сердцебиение и ту мать, которых у меня никогда не было.

Но как?

Гарнизон на Земле был в шатком положении, миссия не раз оказывалась на грани провала. У меня был долг перед моим народом, моими воинами. Не было времени ждать, пока Иден отдастся мне добровольно. Если это вообще когда-нибудь случится.

До вчерашнего дня я считал себя вполне приличным мужчиной.

Учитывая обстоятельства.

Я командовал Первой бригадой, вел воинов туда, где они были нужны Империи. Я щадил жизни, когда мог, и обрывал их быстро и без мучений, когда не мог. Я был прагматичен. Эффективен.

И все же то, как она искушала меня взять ее прямо сейчас, заставляло думать, что я далеко не так порядочен, как верил.

Я хотел ее.

Хотел самым эгоистичным образом, какой только можно представить.

Я отнял у нее свободу.

Возможно, отнял семью.

Стоит ли лишение ее тела бессонной ночи?

Брать ее против воли бесчестно. Но бесчестнее ли это, чем отказаться от спасения собственного вида?

То, что Иден назначили моей потенциальной парой, могло показаться жестоким, бездушным. Но с другой стороны, я уже был с ней и таким, и сяким — она сама говорила это, когда боролась со мной. По крайней мере, в этом я ее не разочарую.

Почему я встал и укрыл ее одеялом, я и сам не знал. Я никогда не был особо совестливым, так зачем начинать сейчас?

Как бы я назвал женщину, которая продолжает возвращаться ко мне? Боец? Или дура? Я принял решение — я буду называть ее анам гайл де мин.

Моя суженая.

Глава 7



Иден

Я была не в своей комнате.

И не смела открыть глаза.

Даже с плотно сомкнутыми веками я чувствовала, что что-то изменилось. Мягкое и бархатистое, невесомое одеяло ласкало кожу, словно жидкий шелк. Воздух здесь был не таким застоявшимся. И пах он слаще — тонкие нотки цветов, ягод и… блинов?

Я медленно повернулась, и от этого движения мозг внутри черепа отозвался криком.

Мелек вколол мне успокоительное?

В поле зрения появился большой черный гобелен. Словно мандала из вышитых золотом ветвей, планет и звезд. По всей комнате стояли растения в горшках, их листва — причудливое переплетение пурпурного и оранжевого. Взгляд через плечо открыл вид на целую стену из одного массивного окна, за которым над чем-то, что наверняка было Землей, висел туман.