Любить вампира – сплошной хаос (ЛП), стр. 79

— Поехали. Мы купили все, что нужно, а я умираю от голода.

Зонт

ВЫРЕЗАННАЯ СЦЕНА

Эта вырезанная сцена совсем короткая, но очень милая. Небольшой эпизод с Завом и Селин, а кто не любит такие трогательные моменты?

Эта бонусная сцена публикуется без редакторской правки в том виде, в каком была вырезана из романа — прим. автора.

С каждой секундой становилось все холоднее. Пока он не вернулся, я попыталась укрыться под собственной курткой. Натянула ее на голову, но руки запутались в скользкой подкладке. Они так и остались наполовину в рукавах, и я стала похожа на подвыпившую летучую мышь, безуспешно пытающуюся расправить крылья. От дождя это совершенно не спасало: тяжелые капли стекали по ткани прямо мне на лицо. Я отплевывалась и подпрыгивала на месте, надеясь наконец высвободиться.

Стоило панике из-за тесной куртки начать брать верх, как над моей головой раскрылся зонт.

Передо мной возникли длинные ноги в джинсах, а затем сильная рука потянула меня за куртку сзади, и мои руки наконец освободились из той нелепой позы, в которой застряли.

— Опять застряла, — усмехнулся Завьер.

По стеклам его очков сбегали дождевые капли. Он пожертвовал возможностью остаться сухим, лишь бы укрыть меня под зонтом.

— Иди сюда. Поместимся.

Я потянула его за край худи, пока он не понял намек и не шагнул ко мне под зонт.

Со стороны мы наверняка выглядели смешно. Наши плечи и половина тел все равно мокли под дождем — вдвоем под таким маленьким зонтом было не уместиться. Но никому из нас даже в голову не пришло оставить другого под ливнем. Поэтому мы просто теснее прижались друг к другу, деля крошечный островок сухости.

Спа-день

БОНУСНАЯ СЦЕНА

— Так, Мистер Мяу-Мяу. Ты должен мне помочь.

Держа в руках извивающегося кота, я пытаюсь усадить его в ванну. Он орет и до крови расцарапывает мне руки. Царапины мгновенно заживают, но все равно саднят.

— Остынь. — удерживаю его я на расстоянии вытянутой руки, и кот брыкается как бешеный. — Слушай, приятель, как насчет того, чтобы заключить сделку? — пытаюсь я договориться с черной дырой. — Если ты позволишь мне смыть с тебя кровь, я состряпаю тебе шикарный ужин. Как тебе такое?

Миднайт, кажется, успокаивается, хотя его хвост все еще сердито виляет у него за спиной.

Я склоняюсь голову и прищуриваюсь. Он делает то же самое.

Хм-м. Интересно.

— Видишь? Я знал, что ты разумный, однако, Селин, похоже, так не считает. — Я глажу его по макушке, и он предупреждающе шипит.

У них с Селин все еще самый медленный переход от врагов к друзьям, какой я только видел. Она пытается подкупить его лакомствами и игрушками, но все без толку. По крайней мере, вкус у него есть: когда я дома, он ходит за мной хвостом.

Я смотрю ему в глаза и смеюсь, глядя на спутанную шерсть, торчащую клочками во все стороны. Ранее, пока я готовил себе утреннюю чашку четвертой отрицательной, Селин, маленькая проказница, выплыла на кухню в кружевных трусиках, моей футболке — и больше ни в чем. Она выглядела такой чертовски аппетитной, что я слишком сильно сжал пакет с кровью, и кровь брызнула во все стороны, в том числе на бедного Миднайта. Селин ушла встречаться с Авой и Луной за ланчем, а мне велела убрать устроенный мной бардак.

И вот я здесь: пытаюсь договориться с котом, чтобы порадовать свою пару. Хотя для нее я готов на что угодно.

Зажав Миднайта под мышкой, я проверяю, не остыла ли вода из-за этой задержки. Когда она становится идеальной, я усаживаю его и хватаю шампунь. Это самый лучший шампунь, потому что я не хочу, что меня застали врасплох с дешевыми средствами для киски эмоциональной поддержки…снова.

После того как шерсть намокла, я вспениваю шампунь и тщательно смываю всю кровь. Миднайт явно не восторге и шипит, сообщая мне об этом, но позволяет мне закончить купание относительно невредимым. Когда заканчиваю, то заворачиваю его в полотенце, как маленький буррито. Его передние лапки беспомощно торчат, и я умиляюсь тому, какой он милый.

— Ну, и кто тут самый милый кото-буррито на свете? — Я дразню его пальцем, а он лупит по нему своей лапой.

Играя с огнем, я быстро чмокаю его в лоб и обнимаю, пока сливаю воду из ванны и убираю за собой. Когда я бросаю взгляд на Миднайта, завернутого в полотенце, у меня в голове возникает идея.

— О, я знаю, что надо делать, — заявляю я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Воплотив задуманное, мы с Миднайтом плюхаемся на диван, чтобы развлечься и дождаться возвращения Селин.

Вскоре я слышу, как она проходит по коридору и открывает дверь. Копна ее блестящих волос струится по спине, когда она запирает дверь и приветствует меня.

— Что это у нас тут? — Селин издает смешок. — Я не ошиблась квартирой или у нас теперь тут спа-центр?

Миднайт, все еще закутанный, сидит рядом со мной, я одет в такой же белый халат. После того как, я положил огурцы нам на глаза, и он, похоже, вырубился. Рядом слышится тихое кошачье сопение, и я удивлен, что он не проснулся, когда Селин пришла домой, что является самой лучшей рекламой домашнего спа-салона от Зава.

Я знаю, что, когда я встану, он проснется, поэтому стараюсь как можно тише соскользнуть с дивана. И, конечно же, он все равно просыпается и начинает вертеться в своем коконе, почуяв Селин. Кокон не такой тесный, чтобы он не мог вырваться, поэтому он пулей вылетает из комнаты, фыркая и отряхиваясь как собака. Огуречные ломтики разлетаются в разные стороны.

— Есть ли у тебя что-то под этим халатом? — Селин обвивает руками мою талию и прижимается к груди. Я целую ее макушку и зарываюсь носом в ее шею.

— Конечно нет. — Схватив ее за руку, я просовываю ее в вырез своего халата, чтобы она могла почувствовать мои грудные мышцы. — Свободный доступ. — Понижая голос, продолжаю. — А вот на тебе, наоборот, слишком много одежды.

Я веду дорожку поцелуев вверх по ее тонкой шее, наслаждаясь великолепной женщиной передо мной и тем, что она принадлежит мне. Теперь, когда мы официально связаны как пара, в ее запахе всегда есть след моего, и мне это чертовски нравится. Она моя.

Селин тут же подается мне навстречу и откидывает голову назад, открывая свое уязвимое место. Я провожу клыками по ее яремной вене — именно так, как ей нравится, — и чувствую, как она дрожит в предвкушении. Можно подумать, ненасытный в этих отношениях только я, но она такая же.

— Хорошо провела время? — шепчу я.

Селин мямлит что-то несвязное в ответ и продолжает таять в моих руках, когда я стягиваю с нее майку. Стянув ее бюстгальтер вниз, я посасываю ее обнажившийся сосок и массирую грудь.

— Что ты сказала? — смеюсь я, подводя ее к дивану и укладывая.

Ее темные волосы веером рассыпаются по подушкам, а щеки покрываются великолепным розовым румянцем. Ее возбуждение витает в воздухе, и мой внутренний зверь долго не продержится.

— Не хочу это обсуждать. Хочу только тебя. — Селин тянет меня за шею, и я позволяю ей вести.

Она велит мне лечь, затем садится на меня сверху и трется своим центром о мой пульсирующий член.

— Я твой. — Заправляю выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Навеки вечные, моя сладкая.

Селин улыбается, и ее одежда с моим халатом летят в сторону.

Остаток ночи наполнен стонами, вздохами, невысказанными словами любви и обещаниями навсегда остаться вместе. Я настолько влюблен в девушку, что это даже не смешно. Жду не дождусь, когда смогу владеть ее телом и душой так же, как она владеет мной, до конца наших дней.