Любить вампира – сплошной хаос (ЛП), стр. 78

Поход в продуктовый магазин

ВЫРЕЗАННАЯ СЦЕНА

(после 18 главы)

Данная сцена, происходящая сразу же после финала предыдущей главы, была исключена из основного текста. Мы питали к ней искреннюю привязанность, однако в процессе финальной правки решили, что она излишне замедляет ритм повествования.

Сцена публикуется без редакторской правки в том виде, в каком была вырезана из романа — прим. автора.

— Мне нужна всего одна пачка чипсов, — говорит Селин, пытаясь вытащить из тележки и вернуть на полку три упаковки, которые я туда закинул.

Естественно, я на нее гавкаю. Это единственное, что приходит мне в голову.

— Ты что, только что облаял меня, как собака? — она застывает, но я продолжаю идти и, не отрывая от нее взгляда, закидываю в тележку еще одну пачку на всякий случай. — Ты как ребенок.

Мы в магазине всего десять минут, но я почти уверен, что Селин хочет меня задушить. Что ж, придется потерпеть — я слишком долго ждал свою пару и теперь намерен ее баловать. В моем блокноте уже есть список ее любимых вещей, разбитый по категориям для максимальной эффективности.

Она постепенно учится не произносить свои желания вслух, потому что я тут же добавляю желаемое в тележку.

К ее несчастью, стоит ее взгляду задержаться на каком-нибудь товаре или руке дрогнуть так, будто она вот-вот потянется к полке, — и я уже готов закинуть эту вещь в нашу растущую гору вкусностей.

Так в тележку попали крендельки в шоколаде, чипсы с халапеньо, крендельки-шарики и фруктовая газировка. К тому же я наблюдаю за ней уже достаточно давно, так что знаю, что ей нравится, даже без этих подсказок.

— Мне не нужны четыре пачки чипсов! — Она очаровательна, когда злится, но этот раунд ей не выиграть. — И эти три флакона лосьона, которые ты очень даже заметно закинул в тележку, мне тоже ни к чему! Уверена, предыдущего мне хватит на целый год. Что мы вообще будем со всем этим делать? — яростно шепчет она, пока мы проходим мимо другой пары в проходе, но это ничуть меня не убеждает.

— Я бы нашел ему применение, — многозначительно приподнимаю брови.

— Ты ходячая угроза. Тебя нужно остановить. — ткнув меня локтем в бок, Селин отбирает у меня тележку. Я мог бы без труда забрать ее обратно, но пока позволяю ей рулить.

В супермаркете не так уж многолюдно, и, к счастью для меня, это снижает напряжение. В свои триста лет я довольно хорошо контролирую голод, но то, что произошло с Селин в комнате ярости, напрочь выбило меня из колеи.

Ее кровь манит меня даже в обычные дни, а тогда, когда она оказалась прямо передо мной, я просто не смог удержаться и не попробовать.

Ничего вкуснее я в своей жизни не пробовал.

Когда вампира накрывает жажда, толпа людей в замкнутом пространстве — не лучшая идея, сколько бы веков ему ни было. Я слышу биение сердец покупателей со всего магазина: пожилой мужчина с высоким давлением сейчас выбирает батон в хлебном отделе, а на противоположной стороне магазина, в отделе хозяйственных товаров, находится молодая девушка со здоровым сердцем.

Похоже, скоро придется снова заскочить к Луне: прошлый запас крови почти исчерпан. Честно говоря, прошлой ночью, едва Селин уснула, я осушил целый пакет крови.

Я знал, что не смогу уснуть без нее рядом. Находясь так близко, стоило мне услышать, как ее дыхание замедлилось, я прокрался внутрь и обнял ее настолько нежно, насколько осмелился, чтобы не разбудить.

А чтобы точно уйти до того, как она проснется, я не спал всю ночь и наблюдал за ней.

Одно можно сказать наверняка: взлом в квартире Селин — дело странное, и я сделаю все возможное, чтобы она была счастлива и здорова, пока помогаю во всем разобраться. Я уже написал Аве, узнать, есть ли новости, и она сказала, что у них пока глухо. Меня это и тревожит, и радует, потому что Селин останется со мной подольше, но меня бесит мысль, что тот, кто это сделал, все еще на свободе.

Когда я поймаю этого мерзавца, я заставлю его заплатить. Меня бесит одна только мысль, что кто-то посмел причинить Селин хоть малейшее неудобство.

— А если я приготовлю на ужин карбонару? — мягкий голос моей девушки щекочет ухо, пока она тянется на цыпочках к коробке с пастой, но я легко перехватываю упаковку и закидываю в тележку. Ее карие глаза смотрят на меня с благодарностью.

— Звучит восхитительно, хотя я бы предпочел съесть тебя, — я, конечно, перегибаю с флиртом, и раз ее щеки каждый раз вспыхивают румянцем, оно того стоит.

— Зав! — шипит она, но я лишь посвистываю, пряча руки за спину.

— Что нам еще нужно для рецепта? — Мое внимание привлекает банка соуса для спагетти с какими-то странными специями, о которых я никогда не слышал. Люди и их вечное стремление испортить все хорошее. — Я никогда не готовил ее сам, только ел в ресторанах.

Я даю ей передышку от моих подколов, и мы идем дальше по магазину, беря бекон, яйца, пармезан и все остальное для пасты. Селин действует быстро и вычеркивает ингредиенты из списка на своем телефоне.

Только посмотрите на нас — клуб любителей списков.

— Ой, постой, я хочу заглянуть в отдел товаров для животных — вдруг там есть новая игрушка для Миднайта. Мне так жаль снова срывать его с места, пусть даже всего лишь в соседнюю квартиру. С ним это уже не впервые: сначала из-за папы, теперь из-за меня.

Она начинает бормотать себе под нос, перебирая кошачьи игрушки и изучая их описания. Оказывается, ее кот ужасно боится кошачьей мяты, так что игрушка должна быть без нее.

Прежде чем она успевает отреагировать, я выхватываю игрушку у нее из рук и закидываю в тележку. Она ничего не говорит, но я буквально слышу ее возмущение.

Я иду до конца ряда и перехожу в соседний, где располагается небольшой отдел детских товаров и настолок. Мне триста лет, но в душе я все еще ребенок. Не ища ничего конкретного, я неспешно прохаживаюсь, чтобы посмотреть, что сейчас в тренде. Различные наборы коллекционных карточек, куклы и даже игра, в которой нужно швыряться друг в друга плюшевыми буррито, вызывают у меня лишь презрение. Если уж в вас проснулась агрессия, зачем ограничиваться плюшевой едой? Швырните стул или что-нибудь в этом духе.

Решив, что с меня довольно, я замираю на месте, заметив товар на промостойке в конце ряда.

— О, привет. А ты у нас что такое? — я хватаю коробку и убеждаюсь, что мои глаза меня не обманывают. — Ты идешь домой со мной.

По громкой связи на весь магазин, во всем своем шипящем великолепии, разносится объявление:

«Завьер Локвуд? Мы ищем потерявшегося ребенка по имени Завьер Локвуд. Если это ты, твоя мама ждет тебя у касс».

Из груди вырывается смех, и я направляюсь к выходу с широченной ухмылкой. С моим размашистым шагом это не занимает много времени, так что вскоре я уже вижу Селин с сумками в руках. Она меня еще не заметила, так что я оплачиваю свою находку на кассе самообслуживания и только после этого оказываюсь перед ней. Ее карие глаза встречаются с моими, и я сразу понимаю: она считает себя невероятно остроумной. Что ж, я с радостью готов подыграть ей, лишь бы на ее лице была улыбка, пусть даже она ведет себя нелепо.

— Ты даже не попыталась искать меня. — И это правда: я бы учуял ее, но она даже близко не подходила.

Я освобождаю ее руки и несу большую часть сумок сам.

— Я знаю, — она улыбается, встряхивая затекшей рукой. — Похоже, тебе нравится на меня гавкать, вот я и позвала домой своего потерявшегося щенка. — Она похлопает меня по голове, будто ставя точку в споре, а я, к своему стыду, наслаждаюсь этим.