Атомщик. 1939 (СИ), стр. 40

Итак, вот вводные, какие из них можно сделать вывод? Не знаю, чего-то точно не хватало. А раз так, то почему бы просто не спросить?

— Почему вы мне помогаете? — я посмотрел прямо в глаза Зальцману. Чтобы понять человека, ведь важно даже, не что он ответит в такой ситуации, а как.

— Решили пойти в лоб? Необычный вы студент. Правильно вас Александр Петрович хвалил.

— Вахтер? — быстро сориентировался я.

— Он. Мы вместе успели поработать, я после Одесского, он после армии. Я тогда еще зеленым был, а он меня всему научил, поставил среди заводских. Думаю, теперь понятно, почему я решил прислушаться к его мнению, что вы дельный молодой человек.

— Думаю, что это было важно, но это точно не единственный фактор для человека вашего положения.

— Еще вас рекомендовал Иоффе, — спокойно ответил Зальцман.

Все еще не договаривает. Или это просто я испорчен и не верю, что директор завода тратит время на того, от кого ему лично ничего не нужно? Что ж, а если зайти с другой стороны?

— Исаак Моисеевич, я ведь пришел не просто поговорить, а договориться на будущее. Мне будет нужно от вас еще больше поддержки, но не просто так. Я тоже хочу быть полезен, и вы точно уже увидели, где именно я могу эту пользу вам принести. Ведь так?

— Вы на Лесном живете? — немного невпопад спросил Зальцман, дождался моего кивка и продолжил. — Значит, видели отключения энергии. Завод новый, но станки требуют все больше электричества. Сборка, сварка, да просто освещение. Вы знаете, что Кировский тратит за год около 100 миллионов киловатт-час?

И вот все сразу встало на свои места. Иоффе рассказал ему про реактор, про мою оговорку, что уже через пару месяцев мы сможем кинуть с него линию на Кировский, и вот Зальцман уцепился за эту мысль. Вот только бы еще понять, какие у него аппетиты.

Глава 18

Сижу, болтаю с директором Кировского, и, пока речь идет о цифрах, того совершенно не интересуют ни мой статус, ни мой возраст.

— Сейчас мы собираем прототип на 1 мегаватт, в электричество сможем перевести треть, — объяснял я. — Но это тестовый образец, после доработки системы охлаждения даже он сможет давать раза в три больше энергии. То есть, чистый мегаватт на выходе, около 9 миллионов киловатт в год.

— Почти десять процентов от общего потребления завода, с которых я смогу запитать все новые цеха без обесточивания старых и без риска пожечь всю проводку. Вы правы, мне это интересно, но… Это точно возможно?

Очень хороший вопрос в том плане, а как на него ответить, чтобы поверили. Иоффе я показал формулы, перед Ждановым поставил на кон голову, для Мерецкова устроил шоу с убитой крысой… А что нужно директору одного из крупнейших заводов страны?

— Обком дал мне месяц, армия выделила мощности «Светланы». Не нужно верить в старого товарища или неизвестного вам лично студента, доверьтесь вместо этого старым товарищам.

Тут я немного схитрил, воспользовавшись опытом из будущего, где уже доводилось встречать таких людей как Зальцман. Раз начав свой путь под чьим-то крылом, они невольно видели такие же неограненные алмазы в любом другом человеке, которого также кто-то рекомендовал. Мол, у меня вышло, и у него выйдет. Именно поэтому Исаак Моисеевич обратил на меня внимание после совета старого друга, и именно поэтому я сейчас точно также обращал его внимание и на другие свои рекомендации…

— Вы правы, опыту таких товарищей стоит доверять, — Зальцман в итоге принял правильное решение.

— Тогда… Нам нужно будет поставить в очередь прокат труб для вентиляции. Вам Флеров должен был прислать запрос.

— Где-то был, он еще хотел отправить студентов, чтобы те в случае чего смогли ответить на все вопросы на месте. Я дам добро.

— Еще нужно будет сто двадцать алюминиевых цилиндров, — я взял количество будущих ТВЭЛов с запасом и подвинул Зальцману лист с их описанием.

— Очень высокие требования по точности и чистоте плавки, — тот быстро пробежался по нему взглядом. — Как своему скажу, что не смогу это гарантировать. Возможно, если выписать новые станки и новые печи…

— Как своему, — вернул я, — скажу, что в будущем мы именно так и сделаем. Совершенно новые производственные цепочки, которые станут работать только на наши новые реакторы. Но сейчас у нас нет на это времени.

Можно было бы и попросить в лоб, но с некоторыми вещами лучше не спешить. А то есть вещи, которые те, кто лично поработал мастерами, терпеть не могут больше всего. И пойти на них они должны только сами.

— Как вариант, — вздохнул Зальцман. — Мы можем отлить этих цилиндров с запасом. Ненавижу заставлять рабочих делать то, что пойдет в мусорку, но раз нет выбора. Да и цилиндры эти ваши небольшие… Вы же сами потом сможете определить, какие вам подойдут, какие нет?

— Да, такие методы у нас есть, — я не стал распространяться, у кого именно «у нас». — Тогда нужна будет тестовая партия в пару десятков штук. Определим процент брака, и тогда можно будет точно сказать, сколько итого ТВЭЛов вам придется сделать.

Зальцман кивнул. Ему определенно понравилось, что я не стал хвататься за его предложение обеими руками и предпочел лишнюю работу по возможности ограничить. Эх, это он просто не понимает, какой процент брака я ожидаю встретить, а без конкретики просить тысячу трубок вместо сотни — да меня, несмотря на все хорошее отношение, сразу пошлют.

— Что-то еще? — Зальцман заметил, что я не закончил.

— Да, мне нужно будет больше добровольцев.

— Я не против.

— Но в работе будут изменения. Сейчас мы просим людей делать то, что им, в принципе, знакомо. В дальнейшем же начнутся новые сложные и, главное, опасные работы. Допуск к ним будут давать только после обучения, и, я боюсь, если вы со своей стороны не поддержите, они могут воспринять это в штыки.

— Знакомая ситуация. Вон сейчас ваши аспиранты приехали на помощь, так, им напомнишь про технику безопасности, и они полдня сидят дуются, — Зальцман аж разулыбался.

— Наши-то студенты народ мирный, посидят и отойдут, а ваши ребята суровые, могут и в морду дать, — польстил я Зальцману, отчего тот пришел в совсем уж хорошее расположение духа.

В такой момент его бы еще добить, рассказав, как уже следующий реактор будет давать все 10 мегаватт, перекрывая все потребности завода, но… Все обещания на новую станцию лучше отложить до запуска этой. Тем более, мы и так договорились, а я заодно и директора Кировского пригласил к нам вечером на шашлыки с пловом. Тот сначала отказался, но потом уточнил, что там будет его старый товарищ, да и Мерецков с Попковым могут подъехать. В общем, еще один гость обещал заглянуть, причем не с пустыми руками.

И на сегодня из срочных дел оставалось только проверить стройку. Зальцман даже предложил меня подбросить туда вместе с очередной сменой добровольцев, но… Накатался я уже на местных машинах, лучше прогуляюсь. Да и, кому как, а мне на ходу очень даже неплохо думается. Самое то, чтобы еще раз собрать все мысли в кучку да проверить, ничего ли я не упустил. Стройка, материалы, технологии, прикрытие, люди… Нет, точно все учтено, все идет именно так, как и должно идти.

Вчера вечером Ирка получила звонок от Антонова. Взять у отца машину с водителем, приехать к нему за черновиками, нарисовать по ним цветные плакаты и к утру привезти в ЛФТИ. Сама она бы никогда не решилась на что-то подобное, просто смелости бы не хватило… Но раз Антонов приказал, подошла к отцу, попросила машину, и тот не отказал. Только посмотрел странно, сказал быть осторожнее, но через пятнадцать минут за ней действительно приехал служебный ГАЗ.

Потом были поездка до общежития, Антонов, который к ней даже не спустился, и вахтер с недовольным взглядом, передавший стопку странных рисунков, после которых она про все забыла. Сначала Ирку больше всего удивило странное объемное расположение букв, словно они не припечатаны к листам, а парят над ним. Только потом она задумалась, а что же стоит за всем остальным, но спросить было не у кого.