Атомщик. 1939 (СИ), стр. 38

Он попытался восстановить справедливость, а теперь его же за нее собираются растоптать.

— Тем не менее, эксперимент прошел успешно, — Антонов двулично сделал вид, что он на самом деле такой хорошенький. И ведь все понимает, постоянно якобы незаметно бросает взгляды именно на него.

— Успешно? — Иоффе сбился с отповеди.

— Мы подтвердили, что графит можно очистить, — продолжал свою игру Антонов. — Подтвердили, что бор даже в незначительных количествах негативно влияет на поток нейтронов. Это очень важная информация как для стройки, так и для всех работ по безопасности.

— Что ж, это мы тоже учтем. А теперь свободны.

Покровский собрался поскорее уйти. Внутри все кипело, и он боялся, что еще немного и не сможет сдержаться. И опять Антонов сделал все ему наперекор.

— Подождите, — остановил он всех. — Не хочется заканчивать такое дело на грустной ноте, поэтому небольшое объявление. Сегодня в восемь вечера в нашем общежитии на Лесном 12 будет проходить небольшая вечеринка. Так что, если будет желание, берите с собой немного продуктов, и заходите. Будем всем рады. Вам, Абрам Федорович, особенно.

Покровский скрежетнул зубами. И опять подлизывается. Со стороны это лицемерие было настолько очевидно, а вот Иоффе почему-то его не замечал.

— Ну, не знаю, — профессор задумался, — Вы-то при начальстве разве сможете нормально отдыхать?

— А что, начальство не люди? — Антонов пожал плечами. — Тем более, там, возможно, и для вас компания интересная будет. Петр Сергеевич планировал зайти, да и Кирилл Афанасьевич тоже обещал подумать?

— Попков и Мерецков? — удивленно переспросил Иоффе.

— Председатель Ленгорсовета и командарм 2-го ранга? — выдохнул, поправив очки, Лешка из второй лаборатории.

— Я еще сегодня на Кировский хотел заехать, так что, возможно, и оттуда кто-то будет, — Антонов словно не мог ни минуты прожить, чтобы не похвастаться.

Увы, сейчас ему нечего было возразить, поэтому Покровский просто кивнул — пусть каждый понимает, как хочет — а потом поспешил выбежать в коридор. Ему нужно было немного побыть одному и подумать, что же делать дальше. В том, что Антонова надо будет поставить на место, Андрей уже не сомневался. Но вот как бы это сделать правильно… Может быть, сможет помочь тот нквдшник, что недавно начал копать под сына коллеги-предателя?

— Подожди, — догнал его вчерашний напарник, Серега Смирнов, ухватив за плечо рукой с обкусанными ногтями.

— Чего тебе? — Покровский бросил взгляд на руку, и парень поспешил ее отдернуть.

— Это же ты… — тем не менее, Смирнов взгляда не отвел. — Ты что-то сделал с нашей печкой?

— Мы вместе работали, как бы я сделал?

— Профессору можешь это рассказывать. А я-то больше понимаю. Я отходил матери лекарства отправить, ты обещал прикрыть, а сам…

— Да почему ты на меня думаешь?

— Раз: в лабораторию заходил Кудрявый, а у нас только ты с этим троечником общаешься. Два: все знают, что он с Антоновым на ножах. Три: значение температуры на печке было на пару градусов ниже нормы. Я тогда подумал: случайность, не стал никому говорить…

— И теперь не скажешь! — зло отрезал Покровский.

— И почему же?

— А ты подумай, как ты после такого будешь тут работать? Да и кого ты собрался защищать? Неужели не слышал, что этот Антонов тут творил? А что им НКВД интересуется, и аж до Арцимовича дошли? Вытурить этого карьериста из науки — точно хорошее дело.

— Ну, не знаю, — Смирнов смутился.

— Я знаю.

— Тебя же все равно вычислят.

— Не вычислят. У меня отец на Кировском работает, так там, знаешь ли, тоже порой брак выходит. И кто в этом виноват? Оборудование, материалы, та же подача электричества… Причин брака могут быть сотни, и обвинить в этом честного рабочего или ученого, если за руку не поймали, никак не выйдет. Не у нас в стране! Так что если ты будешь молчать…

Покровский не договорил, но угрозу и так можно было понять. Раньше он никогда так не поступал, но тут вон до чего Антонов довел.

— Не выдам, — вздохнул Смирнов и, сгорбившись, пошел назад, на ходу засовывая руку в рот и начиная обгрызать ногти.

Неудачник! Покровский покачал головой и поспешил выскочить на улицу, пока с ним еще кто-нибудь не решил поговорить. По пути он не застегнулся, и под пальто тут же начал забиваться поднятый северным ветром снег. Пришлось снимать варежки, и, пока пальцы не начало сводить от холода, спешно просовывать длинные, похожие на черные макаронины пуговицы в положенные для них дырки. Из-за этого отвлекся, и чуть не влетел в нагло стоящего прямо посреди пути чужака. Не то чтобы Покровский знал по имени каждого студента и аспиранта, но за три года обучения все, так или иначе, успели примелькаться. А этот был чужой, еще и нагнулся, чтобы получше разглядеть под шапкой его лицо.

— Ты чего тут забыл? — начал разминать кулаки Покровский. Возможность спустить пар ему бы сейчас на самом деле не помешала.

— Не он, — буркнул что-то свое чужак, отпрыгнул в сторону и пошел дальше, как ни в чем не бывало.

— Идиот! — крикнул ему вслед Покровский.

Внутри на мгновение появилось нехорошее предчувствие. Чужак явно был из шпаны. Причем вчера к ним, говорят, заходили люди Ржавого, сегодня этот… Кстати, одет неплохо, двигается быстро, резко — Покровский занимался в армии борьбой и разбирался в подобных вещах. Такой как бы и не с Лиговки заглянул. Даже интересно, кого он тут ищет? Вот бы Антонова. Парень тряхнул головой, прогоняя не самые достойные мысли.

— Простите, — Покровский не заметил, как к нему подошел еще один незнакомец. На этот раз мужчина лет под сорок, с поблескивающим в глубине густой рыжей бороды золотым зубом.

— Тоже кого-то ищете? — немного нервно ответил студент.

— Вы правы, — мужчина на удивление не обиделся. — Мою племянницу, Ирину Гоглидзе. Хотел забрать ее после учебы, но вот… Кажется, разминулись.

Покровский невольно задумался о том, что у хороших людей, вроде Ирки, и знакомые тоже приличные. По крайней мере, ведут себя вежливо. Не то что Антонов.

— Она вроде бы записывалась на новую стройку. Поищите рядом с будущей станцией метро на Международном, — Покровский вежливо ответил, разминулся с чужаком и, наконец, оказался один. Несколько минут было на самом деле приятно, а потом как будто холод начал с новой силой забираться под одежду. Мелькнула мысль зайти в общежитие, посидеть с Маратом и Женькой, но не выйдет. Те передавали, что ближайшую неделю будут заняты. То ли работу нашли, то ли неприятности.

— Или с Антоновым связались? — Покровский аж замер от неожиданной мысли. Это было, конечно, маловероятно, но что-то в последнее время все новое в институте было связано только с этим типом.

Именно в этот момент мимо него прокатилась «Эмка», где за рулем сидел дядя Ирки, а рядом с ним еще какой-то незнакомый мужик в опущенной на глаза потертой кепке.

Сижу в кузове. Трясет, поддувает, но так все равно быстрее и удобнее, чем если бы пришлось добираться до Кировского своим ходом. Тут, конечно, все вроде бы и недалеко, но холодрыга… Я растер руки друг о друга. Рядом тем же самым занимались еще два аспиранта, с которыми я, собственно, и увязался. Вернее, увязался я за одним из них, когда услышал, что тот после испытаний графита сюда поедет, а второй сам добавился.

— Антонов, — первым протянул я руку сразу после посадки.

— Смирнов, — представился ближайший, а потом зачем-то добавил. — Мы с Покровским не друзья, просто работали вместе.

— Бывает, — я пожал плечами.

— Игорь Гоглидзе, — назвался второй, затаскивая в машину груду незнакомых датчиков, а потом грозно ткнул в мою сторону пальцем. — Ты же здесь не из-за Ирки? А то столько мелюзги постоянно лезут, просят с ней познакомить.

— Так познакомил бы, — хмыкнул я. — Один раз помог, а дальше это были бы проблемы уже того парня.

— Ха! — Гоглидзе хохотнул. — Если бы сестра меня слушала, то, может, я бы так и поступил. Но отец ее избаловал, вечно все позволял…