Зима возмездия (ЛП), стр. 61
Тем временем Нагорски взялся за телефон.
— Знаете, кому я сейчас позвоню? Этот господин должен быть вам знаком. — Он листал контакты. — Начальник отдела Хайнрих фон Коттен устроит вам такую головомойку, что вы добровольно сдадите адвокатскую лицензию и в лучшем случае — в са-а-амом лучшем случае — получите место машинистки на полставки у самого скаредного нотариуса Вены.
Эвелин старалась сохранять самообладание и пропустила угрозу мимо ушей.
— Мы хотим поговорить с вашим пациентом — Кристианом Квиллом.
— Что вы там хотите… — Нагорски громко расхохотался. — Меня это волнует, как прошлогодний снег.
— Где он?
— У себя в палате. Проходит лечение. По медицинским показаниям я в настоящий момент не могу разрешить никаких посещений. Для этого вам потребуется заключение врача, которое сначала должно лечь ко мне на стол. А его обработка может занять месяцы.
Эвелин глубоко вдохнула. Бывают мгновения, когда просто понимаешь: ты проиграл.
— Можете не утруждать вашу охрану. Мы покинем санаторий сами.
— Никаких «сами» — я прикажу вас выкинуть! — Он развернулся к Фло. — А вы, собственно, кто? Как ваша фамилия?
— Флориан Цок. Помощник адвоката.
— Помощник?! Час от часу не легче!
Пока Нагорски наконец до кого-то дозвонился и заговорил, Эвелин положила ему на стол визитку, забрала удостоверение, сухо кивнула и вышла из кабинета. Слушать этот разговор ей не хотелось.
Возможно, это и впрямь конец моей карьеры.
Не в первый раз она оказывалась в подобной переделке. Но тошно ей было оттого, что она втянула в это Фло. Тот вышел следом.
Прежде чем дверь за ними закрылась, до Эвелин снова донёсся голос Нагорски:
— А-а, ты уже в курсе? И почему ты мне об этом не сообщил?..
Она миновала ложу портье и направилась к выходу. И тут завибрировал её телефон. SMS от Островски.
Поздновато! Теперь его помощь меня уже не спасёт.
Удручённо Эвелин открыла сообщение.
Всё отменяется! Операцию свернули. Хайнрих фон Коттен пронюхал о деле, и полчаса назад судья опротестовал постановление. Поговорим завтра!
Эвелин закусила губу.
Как там гласит старая поговорка? «Всё, что может пойти не так, обязательно пойдёт не так». С другой стороны, мы всё же выяснили, где скрывается Михаэль Коттен — пусть доказательств у нас и не осталось.
Она уже нажала на ручку, чтобы открыть дверь, как сбоку к ней приблизилась женщина — судя по всему, поджидавшая её в нише.
Эвелин отпрянула.
— Что вам?.. — начала было она, но женщина в белом халате приложила палец к губам.
Это была та самая немолодая седоволосая медсестра, которой полчаса назад доктор Нагорски устроил выволочку в конце коридора.
— Мне нужно с вами поговорить, — прошептала сестра Бригитта так тихо, чтобы портье не услышал. — Это касается Кристиана Квилла.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 43
ГЛАВА 43
Пуласки стоял в фойе свинг-клуба: красный ковёр, тяжёлые портьеры, люстра с электрическими свечами, нервно подрагивающими огоньками. То ли это входило в задуманный антураж, то ли просто скакало напряжение в сети? Он склонялся ко второму.
За дверью с надписью «Вход» приглушённо звучала музыка. Шансон. Перед дверью красовался лысый вышибала в чёрной майке-«лапше» и с татуировкой на шее — к этому жанру он подходил плоховато. Он молча кивнул Пуласки и коротким жестом указал на стойку.
Только не двигайся резко, а то мышцы лопнут.
За стойкой восседала особа, которую впору было выставлять в кабинете восковых ужасов: лет под семьдесят, с пышным декольте, начёсанными рыжими волосами, ниткой жемчуга и таким слоем грима на лице, что хватило бы на весь состав Большого театра.
— В первый раз у нас? — спросила она прокуренным голосом.
Пуласки кивнул. Когда-то, пока он сам ещё курил, у него тоже был такой голос.
— Со спутницей?
Он покачал головой.
— Тогда тебе повезло — сегодня не «парный» вечер.
Ещё какое везение!
— Сколько стоит вход?
— Сто двадцать девять евро.
Пуласки вытаращил глаза.
— Это что, шутка?
— Нет. Если хочешь чего-нибудь смешного — иди в кабаре по соседству. У нас сегодня большая вечеринка, в стоимость входа включён фуршет с лёгкими закусками и напитками. Кроме коктейлей — за них платишь отдельно. А в остальном пей сколько влезет.
Она наклонилась вбок и кашлянула в платок.
Да к чёрту выпивку. Покажи старушке удостоверение — и пропустит так.
С другой стороны, шуму поднимать не хотелось: к Торфхоффу надо было подобраться как можно незаметнее.
Чёрт!
Он вынул бумажник, выложил на стойку сто тридцать евро, выдавил сквозь зубы:
— Сдачи не надо.
И уже двинулся было мимо вышибалы. Но «дама» остановила его щелчком пальцев.
— Минуточку, молодой человек.
Молодой человек! Пф-ф!
Он обернулся.
— Что ещё?
— Сегодня на каждую пару впускают только одного одинокого мужчину.
Пуласки облокотился о стойку.
— И что это значит?
— Подожди чуть-чуть, сладкий. А я тебе пока проведу краткий инструктаж.
— Никакого инструктажа не нужно, я хочу попасть внутрь!
— Краткий инструктаж положен всем, кто пришёл впервые, а ты не очень-то похож на знатока подобных дел.
Она с улыбкой задержала взгляд на его обручальном кольце, блеснула зубами со следами помады и поманила его поближе мясистыми пальцами.
— Сразу за входом — гардеробные, дальше начинается «обнажённая зона». Сколько с себя снять — твоё дело. За ней — четыреста пятьдесят квадратных метров: бар, зона питания, кофейный лаунж с пирожными и игровые площадки на любой вкус.
Кофейный лаунж — это уже что-то!
— Наверху номера для пар, но и на нижнем этаже есть кабинки со шторами. Внизу же — уголки для садо-мазо и «мокрая зона» с душевыми. Везде не курить.
С этим как-нибудь справлюсь.
— Никакого секса с персоналом! — добавила она.
И с этим справлюсь.
— Секс у стойки и в зоне питания запрещён — для этого есть «игровая поляна». Никакого секса в сауне, а из соображений гигиены — и в джакузи. И все гости относятся друг к другу с уважением.
Входная дверь распахнулась, в тамбур ворвался холодный ветер, и внутрь вошла пара лет сорока. Он — худощавый, с усами; она — килограммов под сто десять. Видимо, завсегдатаи: коротко поздоровались, заплатили и без лишних слов прошли дальше.
— Ну что, теперь всё? — спросил Пуласки, когда дверь в свинг-клуб захлопнулась и шансон стих.
— Да, всё. Хорошо тебе провести время.
Она кивнула вышибале, и тот посторонился.
Пуласки шагнул в следующее помещение, миновал раздевалки слева, повесил на крючок только пальто и в брюках, ботинках, рубашке и пиджаке двинулся по коридору к бару.
Да, тут и впрямь шла большая вечеринка — и, похоже, началась она без него. Женщины — почти все в откровенном нижнем белье, мужчины — кто в рубашке и боксёрах, кто в сетчатой майке и обтягивающих чёрных плавках.
Навстречу Пуласки попался пожилой мужчина в одних трусах и с чёрной бабочкой на шее.
Бывают же типы!
— У-у-у, ну и строгий же у тебя вид. — Старик нахмурил брови.
Иди-ка ты подальше.
Музыка лилась из динамиков ненавязчиво, так что за столиками вполне можно было разговаривать — что некоторые и делали за капучино и лонг-дринками.
Посреди зала стоял большой пластмассовый каштан, ветви которого расходились под потолком. Рядом, прямо над головой, красовались огромные зеркала. Пуласки тут же поднял взгляд и принялся высматривать Торфхоффа — но это оказалось не так просто. Без одежды он узнал бы его разве что по возрасту, трёхдневной щетине и длинноватым чёрным кудрям.
Напротив бара на стене висел большой плоский экран, на котором как раз крутили мягкое порно «для вдохновения», но Пуласки удостоил его лишь беглым взглядом.
Он прошёл мимо ниши, где на четырёх цепях прямо посреди комнаты висела кровать. Пока что пустая — но это явно ненадолго: народ прибывал.