Путь Строителя 12 (СИ), стр. 49

Кусочки вышли малюсенькие, в длину сантиметров по десять, но на то он и эксперимент, чтобы не жечь материал ведрами. Сверху придавил самым увесистым камнем, какой нашелся поблизости, накидал для верности кирпичей, и всё, дальше от меня ничего не зависит, остается только ждать.

Если хоть один пакет утром переживет проверку коленом, у деревни появится фанера, а у рельсов до рощи другой материал, и тогда бетон может спокойно строить дома и стены, у каждого материала найдется свое место. Уснуть, правда, будет непросто, в голове уже гнутся из фанеры лопасти для колеса Ольда, борта для бочек и еще десяток вещей, которые я вслух пока не скажу даже себе.

Глава 13

Проснулся я раньше, чем собирался, и виноваты в этом вчерашние пакеты. Полночи ворочался, перекладывал в голове слои со смолой так и этак, а под утро сдался, лежать с открытыми глазами глупее, чем встать и проверить. Небо над частоколом только начинало светлеть, солнце уже вот-вот покажется из-за горизонта, а я уже шагал к тренировочной площадке, по пути прокручивая в голове не столько новые приемы, сколько методы проклейки древесины.

Даже с чучелом не поздоровался, просто отвесил ему пару тычков палкой, переместился к мешкам у стены и помучил их. Вроде бы эффективно, Основа тратится по капелькам, но разрушать сегодня не хочу и всё тут. Собственно, после получаса всяких прыжков и ударов, все-таки не выдержал и пошел уже на участок.

Да, у нас выходит не совсем дельта-древесина, если по-честному. Настоящей нужны другие смолы, термореактивные. В моем прошлом мире шпон пропитывали фенолформальдегидной смолой, хитрая штука, при первом нагреве она схватывается раз и навсегда, молекулы сшиваются в единую сетку, и обратно эту кашу уже не разваришь. Грей потом хоть до дыма, размягчаться ей нечем, вареное яйцо в сырое тоже не возвращается. Из такого материала у нас собирали даже силовые детали самолетов, и они летали, между прочим, не жаловались.

А у меня живица, пусть и насыщенная Основой. Канифоль со скипидаром, если разобрать по частям, и вся технология сводится к простому фокусу, температурой размягчить смолу, чтобы протекла куда протечет и запрессовалась, а потом дать скипидару высохнуть, чтобы застыло в том же виде. Работать будет, но честности ради стоит помнить, что даже удачный бутерброд остается обратимым, прогрей его под сотню градусов, и он размякнет и разойдется на слои. На солнце рельсы, понятно, не поплывут, до такого жара им далеко, но держать эту особенность в голове придется всегда.

— Рей, насчет жира… — преградила мне путь тетка, которая заправляла варкой и как-то сама собой выбилась в негласные начальники производства. Честно говоря не ожидал, что она так рано сюда придет. Остальных пока не видно, а она уже во всю драит ведра и котелки, чтобы к началу смены всё было готово.

Но я на нее даже не посмотрел и как полоумный рванул мимо, к горке камней и кирпичей. Всё потом! Снял верхние камни, отложил в сторону, и на свет наконец показались обе вчерашние заготовки.

Что ж, долгожданная проверка коленом. Взял пакет с продольными волокнами, уперся, надавил посильнее и в целом остался доволен, похрустывает, если жать со всей дури, но держится. А вот поперек совсем другая песня, треснул почти сразу. Толщины тут меньше сантиметра, и всё же я надеялся на чуть более выраженную прочность. Хотя этой пластинке такое простительно, волокна на подобные изломы держать и не должны, а смола у нас пусть и волшебная, но предел есть у всего.

Зато пакет крест-накрест выдержал экзекуцию с достоинством, причем как вдоль, так и поперек. Потрещал, попружинил, а колено после него разболелось, зато ломаться отказался наотрез. Перекрестная укладка победила, как и должна была, но эксперимент для того и ставился, чтобы перебрать варианты, а не угадать с первого раза. Для рельсов я, скорее всего, остановлюсь на промежуточной схеме, фанеру именно так и делают, несколько слоев вдоль, один поперечный, потом снова вдоль. Рельса узкая и длинная, поперек ей ломаться негде.

Сидел на корточках, вертел пластинки в руках и понимал, что радость радостью, а технологию доводить и доводить. Смолы вчера ушло безбожно много, лил на глазок и не жалел, прогрев вышел неровным, ближний к углям край пропекся и смола вспенилась, дальний едва схватился, и кромки у обоих пакетов слоятся, поддень ногтем и отходит лепесток.

Значит, нужна нормальная пресс-плита вместо камней и внятная дозировка смолы хотя бы мерным черпачком. А еще предстоит сесть и посчитать, сколько луковиц уходит на метр рельса, иначе я до самой рощи буду возить смолу бочками и плакать над расходом.

Ну и самое неприятное — скорость. Вчерашняя схема, где я промазывал слои смолой прямо при сборке годится для образцов, а вот для производства нет. Каждый слой честнее пропитывать отдельно, окунул ленты в бочку с разогретой живицей и дал стечь лишнему, а пакет собирать уже из пропитанного.

Сам пресс придется греть, чтобы смола внутри оставалась текучей, пока не уляжется по порам, а дальше начинается засада, остужать конструкцию можно только под тем же прессом. Выпусти рельс горячим, и он распушится обратно, слои вспомнят свободу, и толку от такого материала ноль, разве что на растопку. Получается, пресс занят от закладки до полного остывания, а это часы, и по самой доброй прикидке выходит два рельса в день, что звучит откровенно грустно. Оценка тут трезвая, материал добудем, производства нет, а между этими двумя точками обычно лежат дни и недели матерной работы.

Можно, конечно, зажимать горячий пакет струбцинами и утаскивать остывать под навес, освобождая пресс под следующую закладку, только струбцин у меня нет, и Дагна их не за день скует. А можно менять сам состав, и мысль об этом появилась в ту минуту, когда я мельком глянул в сторону пруда.

Там мужики с утра пораньше издевались над волосянкой. Закидывали рыбу на нити и играли в перетяни рыбешку, побеждала каждый раз волосянка, но мужиков это только радовало, брали следующую рыбину и с интересом смотрели, как зверушка будет ее ловить.

Так вот, возвращаясь к интересной мысли. А что, если в бочку смолы капнуть волосяночного клея? Ну а что, взять тот же каучук, сам по себе липкая унылая масса, но добавь щепотку серы и прогрей, и он на глазах превращается в упругую резину, которой уже никакая жара не страшна.

Клей волосянки в этой затее пойдет не основой, а катализатором, глядишь, поменяет саму кристаллическую решетку канифоли, или через Основу как-нибудь повлияет, механизм мне знать необязательно, мне нужен результат. Прецедент, между прочим, имеется, пара цветков с Больдова дерева пропитала Основой целое ведро жира, сам цветок попахивал скромно, а ведро после него благоухало на весь участок, и старый запах выветрился подчистую.

Ну всё, решено, нужны новые эксперименты, вариантов попросту нет. Напоследок я зачем-то поднес пластинку к носу, принюхался и даже попробовал на зуб. Едкий луковый дух сидел в композите намертво, а зуб честно доложил, что грызть тут нечего. Вычеркиваем, солдатские сухари из этого делать не будем.

Ладно, посидели, подумали, пойдем дальше. Лукового дерева в наличии всё равно нет, Эдвинов пучок я извел почти целиком, да и волосянок под клей еще добыть надо, причем непонятно сколько, так что эксперименты подождут сырья. А вот мыло ждать не будет.

Тетка перехватила меня на подходе к навесу, и на этот раз увернуться не вышло.

— Насчет жира, — начала она с того же места. — Дно у запасов видно. На эту лепку хватит, а дальше из чего варить прикажешь? Я вот отдыхать не планировала, например.

— Дальше разберемся, — вздохнул я, пока еще не представляя как с этим разбираться на самом деле. — Но если выходные будут вынужденными, то всё оплачивается в полном размере.

Такие новости к моему удивлению тётку не порадовали, и она всем своим видом показала, что на выходных ей заниматься не чем, лучше уж обеспечить все-таки сырьем и работой. Ну а я что сделаю? Идти охотиться на жирных животных? Так у нас мяса предостаточно, как-то обидно переводить ресурсы леса впустую. Но если что разберемся, в этом уверен. В крайнем случае пойду и старосту попрошу, вдруг он знает где прячутся резервные запасы?