Путь Строителя 12 (СИ), стр. 31

— Какой-то ты неприятный тип, — скривился я. — Ладно, зайдем с другой стороны. Кузня, по большому счету, вотчина Дагны, пусть и стоит на моем участке, так что главный начальник тут она.

— Ага, за бабу сразу спрятался! — поддержал второй, выглядывая при этом из-за спин точно таких же, как он сам.

— Так вот, если вы не уйметесь, я буду вынужден позвать ее сотрудника по обеспечению спокойствия и хорошего настроения.

Слуги замерли на секунду, честно пытаясь уложить в головах такую должность, а потом грохнули хохотом. Я же тем временем поймал взгляд Сурика, тот как раз оторвался от лепки под навесом и с интересом следил за представлением.

— М? — отозвался он.

— Больда позови, пусть поговорит с людьми. А то меня они слушать отказываются, — вздохнул я, и Сурика унесло раньше, чем я закончил фразу.

Крикуны вернулись к прежнему занятию и продолжили требовать, чтобы котел отложили в сторону и занялись наконец достойными заказами. Продолжалось это недолго, вскоре земля под ногами задрожала, и из южного туннеля выбралась здоровенная туша.

Мне кажется, или Больд стал чуть больше с нашей последней встречи? И как будто чуть счастливее… А, не кажется, он попросту взял и опух, причем целиком. Хотя видно, что вчера отеки были куда серьезнее, сегодня уже потихоньку отходят.

— Всё, не смею мешать вашей беседе! — Я повернулся к туше и повысил голос. — Больд! Тут Дагне работать не дают! Проводишь гостей?

Больд молча зашагал к кузне, а я ведь всего-то помахал ему рукой, даже пальцем ни на кого не показал. Но когда обернулся к собеседникам, разговаривать оказалось не с кем, только в кустах у дороги мелькнула спина самого голосистого, и на этом всё.

— Фух… Рей, чего тут стряслось? — Больд подошел и завертел головой. — Кто Дагне мешает?

— Уже никто, всё в порядке, — развел я руками. — Но ты все-таки посиди тут, ладно? Мало ли, еще какие заказчики пожалуют.

— Посижу, конечно, — обрадовался здоровяк и пристроился на штабель кирпича, и штабель, к чести моей продукции, выдержал. — Она же, как обычно, с утра пораньше убежит, я додрыхну, а ее уже и нету. А тут посижу рядом, мало ли чем помогу…

Дагна от наковальни ничего на это не ответила, но молот в ее руках застучал как-то особенно звонко.

Дальше уже без меня, так что я направился домой, где почти сразу уперся в очевидное. Котла под варку воска у меня нет, он только заказан, а те, что стоят на стене, пользовать не хочется. Над воском мне колдовать и колдовать, эксперименты быстрыми не бывают, а надолго занимать оборонное имущество никто не позволит.

Да и маловаты они под мои планы, придется гонять партию за партией. Ну и жиром каждый перепачкан до последней заклепки, а под медовуху тара нужна чистая, отмыть-то можно, но вдруг не отмоется до конца? Рисковать первой варкой не стану, проще дождаться собственной посуды.

Вместо экспериментов вышла прогулка по деревне, и жалеть о ней даже особо не пришлось. Раскопки под канализацию идут полным ходом, мужики машут лопатами вдоль улицы, отвалы растут, и при каждой траншее непременно состоит хотя бы один советчик. Над одной из ям надзирал дед с клюкой и объяснял сверху, что в его времена копали глубже, да и вообще не так. Работяги слушали, слушали, а потом молча протянули ему лопату, и деда как ветром сдуло, вспомнил о неотложных делах на другом конце деревни.

Дальше траншея потянулась вдоль дворов, в каждый перекинули временные мостки, и возле одного двора кипел спор. Хозяйка требовала мостки пошире, коза у нее узких не признает и в обход не пойдет, а старший бригады предлагал носить козу на руках, раз она такая разборчивая. Спор шел на равных, и ставить я бы не рискнул ни на кого.

Незнакомых лиц в деревне заметно прибавилось, стража кое-кого впускает через ворота, до рынка дойти и закупиться, и солдатские куртки в мясном ряду уже не редкость. Торб со своего места гремел так, что слышно было через две улицы, ломил гостям цену без малейшего стеснения, и те платили, куда им деваться, до города далеко, а мясо вот оно.

А у самой стены обнаружилась картина, которой я даже мысленно поаплодировал. Деревенские дельцы разожгли там костры и жарят мясо на продажу, причем встали с умом, так, чтобы дым тянуло аккурат на лагерь. Ветер работает на них бесплатно, солдат за частоколом маринует запахом с утра до вечера, и торговля идет бойко, только успевай поворачивать вертела. Вот же сволочи, форменное издевательство над служивыми людьми… Молодцы, уважаю.

Возле трактира тоже наметилось движение, из дверей вывалилась компания молодых гостей, сплошь незнакомых и веселых до изумления. Шли они широко и не по прямой, горланили на всю улицу, но никого не задирали и честно двигались куда положено, а рядом вышагивали двое деревенских стражников и следили, чтобы движение это завершилось за воротами. Организованно у нас теперь с этим, ничего не скажешь.

Следом из того же трактира вышел еще один, тоже молодой, только на ногах он стоял твердо и по сторонам смотрел трезво. Шагал не спеша, крутил головой, у раскопок задержался и о чем-то расспросил мужиков, выслушал, что ему ответили, и двинулся дальше, прикидывая на ходу что-то свое. Занятно, выходит, не вся эта публика одинаковая, кто-то пьет и веселится, а кто-то смотрит и считает, какую выгоду можно извлечь из здешних мест.

Дальше прошелся по стройкам, там помог, сям помог, где руну поправил, где подсказал, с какого конца проще подступиться. У бараков задержался подольше, каменщики кладут печи и двигаются от секции к секции вдоль стены, а в первый барак уже заселяются.

Причем отдали его не семейству с кучей детей, а артели работяг, и решение, если подумать, верное. Женщин в основном давно разместили, детей пристроили по домам, а у ворот место шумное и не самое спокойное, семьям тут делать нечего, их лучше селить на тихих участках частокола. Работягам же без разницы, где храпеть, лишь бы тепло и сухо было. Готовых коробок вдоль стены уже под десяток, осталась внутрянка, лежанки да перегородки, и к холодам народ въедет весь.

Собственно, примерно там меня и отловил знакомый стражник.

— Рей? — он пригляделся и хмыкнул. — Не признал сразу, с прической-то такой.

— Такие дела, — согласился я.

— Да ничего, тебе так даже больше идет, — заверил он. — Я чего подошел-то… Ко мне посыльный от рыцаря приставал, сильно требует, чтобы ты явился в лагерь, господин его с тобой поговорить желает.

— А о чем говорить собрался, не доложил? — удивился я.

— Не, молчит, дерганый какой-то. Ты это, Рей… Если пойдешь, предупреди старосту, что ли. Ну их, знатных этих. Ну и бойцам на баллистах шепни, пусть присматривают.

— Ой, да хватит, — поморщился я. — Проще вообще не идти. Еще о собственной безопасности думать не хватало, у меня и без того дел столько, что они в голове в очередь выстроились.

Глава 9

— Дела, дела, дела, дела… — бормотал я себе под нос, шагая по деревне, и со стороны, наверное, смотрелся как местный блаженный, который заговаривает грязь под ногами.

Голова сейчас лопнет, список множится быстрее, чем я успеваю вычеркивать, и за всё разом не ухватишься. А ведь и не обязательно хвататься. Доделываем одно, дальше спокойно беремся за другое, вот и весь секрет, тем более что большая часть дел прекрасно идет параллельно и моего присутствия не требует.

Вот, например, взять тот же склад. Заглядывал туда с утра, бетон льется рекой, Хорг орет, и всё там прекрасно, ведь если Хорг орет, значит процесс живет и дышит. Тревожиться надо, когда он замолкает.

На моем участке тоже всё очень даже неплохо, производство гудит и без понуканий. И пусть деревня пока не до конца слезла с военных рельсов, то есть добрая половина работяг пашет по инерции, ради собственного выживания, но и в дальнейшем проблем с рабочей силой не предвидится.

Так что староста не зря свои десять процентов попросил. Лорд выделил средства лично мне, и двадцать золотых — это всего лишь предоплата. А дальше староста будет брать из этих денег, считать, чтобы выходило выгодно, и платить работягам честную плату за труд.