Путь Строителя 12 (СИ), стр. 20

И вот он, вход в улей, хотя снизу всё это смотрелось куда безобиднее. Расщелина на деле не трещина вовсе, а целая пещера, и насколько глубокая, отсюда не разглядеть, метров десять свет еще выхватывает, а дальше сплошной темный провал. Шутка про короля пчел резко перестала казаться смешной, да и пчелы-солдаты вблизи в собачью категорию уже помещаются с трудом. Топчутся у входа, потряхивают крыльями и с почти человеческим недоумением разглядывают кожаного чешуйчатого дурака, который все-таки осмелился сюда подняться.

— Ж-ж-ж? — вопросительно прожужжала одна, а вторая звонко щелкнула жвалами.

— Ну, допустим, бе-е, — попытался как-то убедить их, что я не медведь. На всякий случай чешуйки продемонстрировал, вдруг признают барана все-таки?

Вот только моя гениальная уловка сработала слабовато. И вообще, кто вдруг решил назвать этих монстров пчелами? Действительно ведь, ничего общего!

Додумать мне не дали, первая сорвалась с места и со всего разгона ударила в грудь, и сразу стало понятно, что ужалить тут задача вторая. Первым делом гостя положено снести с площадки, и оборона, надо признать, у них поставлена с умом, зачем возиться с чужаком, если за спиной у него обрыв. Жало скользнуло по чешуйкам, а вот толчок вышел такой силы, что я едва устоял, благо успел подготовиться и принял удар всем весом.

Следом прилетел второй тычок, и снова острие проскрипело по чешуе, а третий пришелся по ногам, но там пчела увязла в лентах и до тела не добралась. Броня пока держит, да только никто не обещал, что она выдержит и следующий заход. Потому когда твари поднялись в воздух и пошли на второй круг, я уже не стоял столбом и первую встретил ударом лопаты.

Что интересно, в дыму их заметно ведет. Стоит пчеле влететь в белесое облако, как она пьянеет и слабеет на глазах, а после изо всех сил старается выскочить обратно на чистый воздух. Я не пьянею и не слабею, хотя глаза слезятся исправно, но даже с таким преимуществом нормально попасть лопатой не вышло. Удар прошел вскользь, зато зацепил крылья, и туша, кувыркаясь, ушла вниз с обрыва, пусть с ней внизу разбираются без меня. Оставшиеся две зависли за границей дымного облака и оттуда внимательно за мной наблюдали.

Ага, стоять на открытом воздухе я точно не собираюсь, тут у них и разгон, и обрыв за моей спиной. Раз уж дым работает, будем наглеть. Так что без лишних раздумий развернулся и со всех ног бросился прямо в улей.

Удары чувствовал и спиной, и головой, но броня держала исправно, так что внимания на них почти не обращал, разве что пока преодолел два метра до прохода, меня успели ткнуть жалом раз двадцать, наверное. Обернуться бы да посмотреть, кто там такой настойчивый, только в этом костюме подобный фокус не провернешь, вертеться придется всем корпусом, а мне не настолько интересно.

Из улья навстречу вырвался еще десяток монстров, двоих я сбил и отправил лопатой вниз, Больд обещал ловить всё, что посыплется с обрыва, вот пусть и принимает пополнение. Остальные перекрыть дорогу не успели, да и перекрывать там особо нечего. Расщелина огромная, но большую ее часть пчелы наглухо заделали воском или прополисом и оставили открытым только проход у самого низа. Народ тут упитанный, так что лаз вышел просторным, и я пролез внутрь, потратив на доработку краев всего минуту.

Забежал поглубже и снова замер, не обращая внимания на град ударов в спину. Да это правда неправильные пчелы, честное слово… Первым в глаза бросился фон Основы, тут ею пропитано всё. Снаружи улей ничем себя не выдает, никакого фона не чувствуется, пустая расщелина и только, зато внутри всё искрится, и видно это невооруженным глазом. Мед в сотах излучает мягкий свет, по самим наплывам пробегают разряды. Концентрация Основы при этом не ниже, чем в нашем колодце силы, если не выше. Вот она, идеальная изоляция, наружу не уходит ни капли, пчелки несут всё в дом.

Несмотря на дым, работа здесь кипит полным ходом. Куда ни глянь, всюду соты, от совсем маленьких до здоровенных, наплывы тянутся до самого потолка, и по ним ползают миллионы мелких пчелок. Среди этой суеты взгляд выхватил группу пчел среднего размера, к моему удивлению вовсе без крыльев, скорее уж похожих на шмелей. Лапы у них мощные, длинные, и заняты эти создания лепкой сот, то есть передо мной самые настоящие строители.

— Приветствую, коллеги! — не выдержал я и помахал им лопатой, но те взаимностью почему-то не ответили. — Ладно, ладно, понял, не отвлекаю от работы, — извинился на всякий случай, а то выйдет сейчас какой-нибудь пчелохорг и начнет орать, что я мешаю его бригаде.

Солдаты тем временем никуда не делись, долбили то в спину, то в плечи, жала скрипели по чешуе, а я дымил на всю округу и не спеша осматривался. Рубить сразу нельзя, сперва надо понять, что здесь можно вырубить без большого вреда, прихожу я сюда явно не в последний раз, и уничтожать улей в мои планы не входит.

Ответ на этот вопрос нашелся довольно быстро, стоило согнать с лица пчелу-защитника поменьше, и между клубами дыма обнаружилась здоровенная сота, которая лежала прямо на полу и растекалась лужей меда. Вокруг деловито сновали рабочие, перетаскивали повыше всё, что еще можно спасти, но размеры не те, да и спасать там особо нечего. Ячейки крупные, такие явно предназначены для выведения солдат, ну или для их прокорма, точно не скажу. Вот, собственно, и место добычи, удобнее не придумаешь.

Дыма к этому времени набралось достаточно, и тычки ослабели, хотя совсем без приключений не обошлось. Один солдат полез снизу и протиснулся под ленты у самой земли, лапки царапнули ногу через штанину, и отмахиваться пришлось уже всерьез. Второй следом повис на балахоне всем весом и едва не опрокинул меня на ближайший наплыв, благо лопата в очередной раз пригодилась.

До разрушенных сот в итоге добрался без потерь, присел, на всякий случай поправил руками полы своей мантии пасечника, и с этой минуты я стационарная машина для добычи воска, ну и меда заодно.

Дымари продолжали работать, а листва тлеет и на голом камне ничуть не хуже, так что высыпал ее из ведер на пол и освободил тару, дальше уже грузил лопатой по ведрам, не разбирая, что копаю, главное закончить поскорее, пока дым не выветрился. Тут же собралась целая делегация недовольных, работяги цеплялись за ведра и пытались вытащить обратно уже нагруженное, приходилось вежливо их отгонять. Мелкие пчелы тоже негодовали, забивались под защитную одежду и щекотали, но жалить им действительно нечем.

Пока копал, в голову начали закрадываться сомнения. Ударов сверху приходит всё меньше, зато мелочь лезет и лезет, и конца этому не видно. Ну и пусть лезут, что они мне сделают? Душновато, правда, становится, под одеждой жужжит со всех сторон, да и на чешуйки снаружи налипло немало.

А потом взгляд зацепился за разрушенные соты, точнее за вопрос, который я до сих пор себе не задал. Почему они вообще упали? Крепились где-то наверху, и крепление, если присмотреться, было вполне надежным, отвалились они вместе с куском камня.

Поднял голову, и третья ступень сразу подсветила несоответствия. Если отвлечься от концентрации Основы, такой, будто залез не в улей, а в задницу голема, нарушения конструкции видны с ходу. Своды все в трещинах, и прямо сейчас тысячи работяг залепляют их воском, целый кусок стены уже отпал, а другой козырьком нависает над самым сердцем улья, тоже весь растрескался и того и гляди рухнет вниз и размажет труды этих бедолаг.

Казалось бы, мне от такого исхода сплошная выгода, рухнет козырек, и остатки роя уйдут искать новый дом, а я спокойно доберу отсюда десятки тонн воска, никто даже мешать не будет. Запаса хватит надолго, а потом просто найду других пчел. Вот только внутри что-то ёкнуло, коллеги вон работают, стараются, а весь их труд может пойти насмарку.

В общем, совесть свое слово вставила, так что ведра я догружать не стал и пошел к ближайшей трещине, рассмотреть конструкцию повнимательнее. Хотя и так ясно, что разрушения здесь от времени, структура камня такая, что он сам по себе расслаивается, а недавно мимо прошелся гранитный голем, устроил локальные землетрясения и ускорил дело.