Путь Строителя 12 (СИ), стр. 19

Подумал, обмакнул перо и вывел заново: «Своевременное выдвижение королевской армии лишило противника возможности закрепиться в освобожденных землях…»

Перечитал, шевеля губами, и остался доволен. Вот это уже теплее.

Разбудил меня Вельт еще в серых сумерках, без церемоний потряс за плечо и сунул в руки полоску вяленого мяса, видимо, вместо приветствия. Ночь прошла тихо, отдежурили по очереди, и единственным происшествием стал храп Больда, от которого, подозреваю, вздрагивал весь окрестный подлесок.

Лагерь свернули быстро, я скатал навес и прикопал костровую яму вместе с канавкой, Больд утоптал угли и загрузил корзину, а Вельт напоследок обошел впадину и снял растяжки. Шагов через двести он свернул к ручью, о котором вчера даже не обмолвился, и мы наскоро умылись. Вода ледяная, зато остатки сна сняло начисто, никакой Основы не надо.

Дальше двинулись прежним порядком, Вельт впереди, следом я, а Больд замыкающим, и лес опять взялся показывать диковинки. Возле одной из полян я чуть не наступил на мухоловку, до боли похожую на земную, разве что покрупнее и с характером.

Местная версия, как выяснилось, умеет выкапываться из грунта и перебегать на корешках туда, где ловится лучше. Целая стайка таких обосновалась у горки навоза и караулила мух, зубастые головки мерно покачивались на стеблях, и промысел, судя по сытому виду, шел неплохо. Двое, правда, развернулись в мою сторону и следили, пока я не отошел подальше, отчего стало слегка не по себе. Умом понимаю, что взрослый человек им не добыча, но вот и ходи теперь по кустикам, когда у кустиков есть зубы и собственное мнение.

Обрывы и прочие препятствия я к этому времени считать перестал. Тропа петляла между валунами, пару раз пересекала ручейки, но шли мы бодро, и еще до полудня Вельт вдруг поднял руку и пригнулся.

— Близко, — он перешел на полушепот и указал куда-то наверх, где возвышался очередной обрыв. — Вон, смотри туда. Видишь, у прохода пчелки копошатся?

И действительно, в почти отвесной каменной стене темнела глубокая высокая трещина, закрытая чем-то коричневым, а под ней виднелась небольшая площадка с проходом внутрь, возле которого и возились обещанные «пчелки».

Да уж, пчелками такое назвать трудно, и теперь я окончательно поверил Эдвину с его «особенными», хотя всю дорогу надеялся, что старик попросту шутит. Заодно выяснилось, что Кейн со своей Муркой этим красавцам безбожно польстил, не с кошку они размером, а со среднюю собаку. Три штуки стояли на площадке и смотрели вниз большими фасеточными глазами, крылья сложены, окрас яркий, и ничего хорошего весь этот вид гостям не обещает.

Но надо отдать местной природе должное, не все пчелы тут такие. Я ведь полдороги ломал голову, где они возьмут цветы подходящего размера, чтобы собирать пыльцу, а разгадка вышла проще некуда. Помимо здоровенных монстров в округе хватает вполне обычных пчел, и одна такая подлетела, уселась мне на плечо, деловито обнюхала, поняла, что я не цветочек, спокойно расправила крылышки и отправилась восвояси.

— Мелкие не кусаются, — Вельт заметил мое замешательство, и я выдохнул. А то уже успел подумать, что осьминожья броня окажется бесполезной, на такую мелочь она не рассчитана.

— Большие тоже не кусаются, — хохотнул Больд. — Они жалят. Хотя ладно, и кусаются тоже…

— Благо хоть ужалить смогут только по разу, — отмахнулся я.

Пчелы этим от ос и отличаются, жало у них с зазубринами и остается в жертве вместе с частью потрохов, а сама труженица улетает доживать свои последние минуты. Ну или не минуты, в пчелиной физиологии я не силен, нахватался обрывков из научно-популярных программ, не более того.

— Эмм… А с чего ты так решил? — Больд с Вельтом удивленно уставились на меня, и охотник покачал головой. — Могут хоть сто раз кольнуть, пока силы не закончатся.

— Ага, проверено, — со знанием дела добавил Больд и похлопал себя по плечу.

— Вы хотели сказать «пока яд не закончится»? — удивился я. — Кейн вон уверял, что жало у них ядовитое.

— Там не только яд, как раз он меньшая из бед, просто немного немеет кожа от него. Опасный яд — это у барсука, а пчелы тут каким боком? — Вельт всплеснул руками. — Ну Рей, ты будто вчера родился. Жало у них особенное, вот в чем главная опасность. Ну и жвала мощные, как Основу в жертве заблокируют, так сразу рвать и начинают. В общем, давай, надевай костюмчик свой, а я пока тропу тебе поудобнее присмотрю. Но с тобой не пойду, отсюда как-нибудь постреляю.

— Тоже подстрахую, если что, — отозвался Больд. — Ну что, командуй, а то я пока не понимаю, как туда лезть, раньше мед не добывал. Ну, точнее добывал, но там пчелы не Особые были, с этими совсем другой разговор.

Кейна я тем временем мысленно вычеркнул из списка консультантов по насекомым. Главный деревенский специалист по пчелам, как же. Мог бы чуть больше рассказать хотя бы, чтоб я смог лучше подготовиться.

Дальше начались сборы, Вельт ушел присматривать подъем, а я развел костерок, и пока тот прогорал, перетряхнул заготовленную еще в дороге смесь шиполиста с вонючкой. Сначала по горсти углей на дно каждого ведра, сверху листья с утрамбовкой, и смесь занялась не огнем, а ровным тлением, как и задумывалось. Наружу повалил густой белый дым, до того едкий, что глаза заслезились даже против ветра, а это по нашим меркам знак качества.

С погодой, к слову, повезло, тепло и солнечно, а в улей лезут как раз в такую пору. Днем большая часть пчел в разлете, трудится по цветам, и дома остается не так много народу. Правило рабочее, вот только у нас оно вряд ли сработает, пчелы-то неправильные.

Роли у них поделены, мелкие собирают пыльцу, а крупные никуда не летают и стерегут дом. И кто знает, насколько далеко это разделение зашло. Может, в глубине расщелины меня поджидают пчелы-рыцари и пчелы-маги, а в самом дальнем зале восседает на восковом троне пчела-король, и мне еще предстоит просить у него аудиенции. Мда, какие только мысли не лезут в голову, когда залезаешь в душный кожаный мешок, покрытый бараньей чешуей.

Облачение, кстати, много времени не заняло. Вельт накинул на меня балахон и расправил ленты, шлем я нахлобучил сам и накрепко затянул петли под подбородком и за ушами. Внутри сразу стало жарко, обзор через струны так себе, зато снаружи, если верить Ректу, я выгляжу как хтонь, и на пчел это, глядишь, тоже подействует.

Коромысло вырезал тут же, из подходящей палки, подвесил ведра по концам и закрепил всю конструкцию за спиной, чтобы дым тянулся следом, а руки оставались свободными. Третье ведро, под соты, пристроил туда же, в руку взял лопату, и на этом экипировка закончилась.

Напоследок обсудили план действий, если это можно так назвать. Вельт уже вернулся с разведки и показал, с какого камня на какой перепрыгивать, чтобы выбраться на площадку, а Больд занял место под обрывом и пообещал ловить всё, что оттуда посыплется, включая меня. Собственно, на этом совещание закрыли, и я полез.

Двигаться в костюме оказалось еще неудобнее, чем по двору. Ноги то и дело норовили соскользнуть, зацепиться руками не выходило, рукава-мешки для такого не приспособлены, так что балансировать приходилось лопатой и коромыслом, а ведра при каждом рывке щедро окуривали то меня, то окрестности.

И пусть лезть тяжело, голову всё равно заняли мысли, в основном про дым за спиной. Дымарь ведь штука на вид простая, а работает хитро. Пчела чует гарь и делает единственный разумный вывод: где-то горит лес. А раз горит лес, дом вот-вот придется бросать, и спасать в первую очередь надо самое ценное, то есть мед.

Вся семья отрывается от дел и принимается набивать брюшки запасами, а сытая пчела вялая и добродушная, ей и летается тяжело, и сгибаться для укола лень, ей бы забиться поглубже да переждать. Заодно дым перебивает сигналы тревоги, у земных пчел это запахи, а чем переговариваются местные — вопрос открытый, но будем надеяться, что вонючка глушит у них всё разом. В теории выходит складно, ну а проверять теорию, как обычно, выпало мне, благо передвижная лаборатория с собой, целых два ведра.