Ученик гоблина. Книга III (СИ), стр. 47

Зуг’Гал открыл глаза и снова посмотрел на блокиратор.

На его лице проступила хищная усмешка.

Воспоминание о наглом Стофе теперь не вызывало раздражения.

— Я похож на идиота, разговаривающего с деревьями? — прошептал он, подражая гному. — Мне плевать, какого цвета дерьмо… Мусор как есть, нэк.

Усмешка стала шире.

Стоф действительно был Высшим, достигнувшим седьмой орбиты. В открытом противостоянии такой противник был смертельно опасен. Но гном допустил ошибку, типичную для тех, кто слишком долго почивает на лаврах своего превосходства. Он решил, что стоявший перед ним шаман это всего лишь примитивный гоблин, чей предел дешёвые трюки с ядами.

Высокомерие ослепило Высшего гнома.

— Стучал монеткой, нэк, — Зуг’Гал вновь усмехнулся, вспоминая случившееся. — Рунной магией проверял. И что, помогло это вам меня удержать взаперти?

Пальцы шамана, постукивая, прошлись по сохраняющей холод поверхности блокиратора.

Зуг’Гал поднёс левую руку к самому лицу и задрал рукав до локтя. На внешней стороне предплечья, среди морщинистой кожи, выделялись крупные, ороговевшие бородавки. Они выглядели как обычные возрастные наросты, которые в избытке покрывают тела даже совсем молодых гоблинов.

Шаман выбрал самую крупную из них и с силой вдавил коготь в её центр.

Кожа лопнула и на свет выступила прозрачная, бесцветная маслянистая жидкость без запаха. Шаман замер, наблюдая, как она медленно собирается в каплю. Он макнул палец и провёл им поперёк браслета.

Жидкость просто легла ровным блестящим слоем.

Гоблин облизал испачканный палец.

Теперь настала очередь правой руки. Шаман закатал рукав, обнажая точно такую же россыпь кожных выростов. Он вскрыл ещё две бородавки, но на этот раз не стал размазывать содержимое пальцем. Гоблин вытянул руку так, чтобы жидкость начала стекать по канавке его когтя.

Маленькая прозрачная капля задрожала на самом острие и сорвалась вниз, точно на обработанную поверхность блокиратора.

Реакция последовала незамедлительно.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш…

Раздалось шипение и в месте соприкосновения двух жидкостей металл мгновенно пошёл мелкими пузырями.

Узкая полоса блокиратора на глазах теряла форму. Гладкая поверхность покрывалась глубокими кавернами и раздувалась, словно поражённая гнилью плоть. Сплав стремительно превращался в рыхлую серую массу.

Зуг’Гал добавил вторую каплю, затем третью и четвёртую. Шипение стало громче, из-под браслета начал подниматься едва заметный дымок, но жара лавы внизу хватало, чтобы скрыть это от стражников.

Старик дождался, пока шипение утихнет. Тогда он напряг мышцы предплечья и сделал короткое движение кистью. Испорченный браслет разломился надвое.

Зуг’Гал медленно размял запястье. В ту же секунду по его телу прошла волна холодного огня. Энергетический затор, который несколько дней мучил его, исчез. Сила, накопленная в рунном сердце, хлынула в освобождённые каналы, наполняя каждую клетку его существа привычной мощью.

Шаман снова закрыл глаза. Теперь, когда сцилла была освобождена от оков, он мог приступать к следующему этапу и тоже освободиться.

Для побега Зуг’Галу требовалось не просто освободиться, но и выбрать идеальный момент.

Старик терпеливо ждал пересменки стражников. В эти несколько минут внимание охраны притупляется. Кроме того, свежая смена обнаружила бы пропажу лишь через несколько часов, что давало шаману максимальную фору.

Час настал.

Скрежет гидравлики возвестил о прибытии лифтовой платформы, но вместо ожидаемой четвёрки воинов он увидел лишь одного гнома.

— Почему ты один? — голос стражника с ближайшего мостика звучал удивлённо.

— Смены не будет. Меня прислали предупредить, чтобы вы оставались на постах до особого распоряжения, — выдохнул прибывший. Он явно торопился сюда, раз успел запыхаться.

Стражники мгновенно подобрались, перехватывая арбалеты поудобнее.

— Что случилось? — коротко спросил старший поста.

— Пленники сбежали.

— Кто именно?

— Ученики этого, — гном пренебрежительно указал на Зуг’Гала.

— Но как?

— Без понятия, но сейчас все верхние ярусы на ушах.

— Ха! — резкий, каркающий смех Зуг’Гала разорвал тишину пещеры.

Старик не ожидал от своих подопечных такой прыти. Гордость на мгновение затмила даже укол за собственную нерасторопность. Его ученики начали действовать даже быстрее своего учителя.

Но важнее всего было другое: их побег стал идеальным отвлекающим манёвром. Всё внимание гарнизона Чёрного замка теперь приковано к поискам двух беглецов в коридорах вдали от этого места, а значит, на старого гоблина будет обращено меньше взоров.

— Тебе это кажется забавным, гоблин? — гном-посыльный сделал шаг к краю платформы.

Зуг’Гал даже не удостоил его взглядом.

— Может, болт в боку сделает тебя более разговорчивым? — разозлился тот, поняв, что ему не ответят.

Не дожидаясь, пока посыльный закончит свою угрозу, шаман активировал руну «взрывного притяжения». Он не стал ограничивать силу.

Эффект был мгновенным.

Пространство на долю секунды схлопнулось, а затем расширилось с чудовищной силой. Гномов просто смело. Четверо стражей сорвались с узких мостиков и без единого крика канули в лавовое озеро. Посыльного отбросило к стене, его доспех деформировался от удара о камень, превращая внутренности в кашу.

Зуг’Гал не терял ни секунды.

Он активировал «астральный шаг». На краткий миг его тело утратило плотность, став полупрозрачным маревом. Гоблин совершил рывок вверх, беспрепятственно проходя сквозь решётку потолка клетки. Оказавшись снаружи, он присел на прутьях, оценивая расстояние до твёрдой земли.

Для прыжка слишком далеко. Тогда Зуг’Гал начал быстро выстраивать каскад из рун типа «щита». Один за другим в воздухе над бездной начали материализоваться мерцающие шестиугольные платформы.

Старик, демонстрируя неестественную для его возраста ловкость, перепрыгивал по этим призрачным островкам, словно по камням через реку. Каждый щит держался лишь несколько секунд, прежде чем схлопнуться под воздействием жара, но этого времени шаману хватило, чтобы достичь твёрдого пола.

Оказавшись на камне, он первым делом подошёл к телу посыльного. Зуг’Гал хладнокровно отобрал у мертвеца короткий кинжал и заряженный арбалет, после чего коротким толчком отправил гнома в пропасть вслед за остальными.

Путь после подъема на лифте через технические коридоры занял ещё около двадцати минут.

Старик двигался бесшумно, используя тени и выступы скал, чтобы скрываться при малейшей опасности быть обнаруженным. На одном из перекрёстков ему преградили путь двое рабочих в кожаных фартуках. Зуг’Гал не стал тратить ценную энергию рун на тех, кто не носил доспехов.

Два сухих щелчка арбалета и путь снова свободен.

Шаман как раз заканчивал взводить тетиву арбалета, когда за очередным поворотом, в широком коридоре, ведущем к жилым блокам, столкнулся с тем, кого хотел видеть меньше всего.

— Значит, это всё-таки не ошибка, — раздался знакомый голос, сопровождаемый гулким звуком отрыжки.

Стоф стоял, привалившись плечом к стене, и всё так же сжимал в руке свою массивную кружку. Его борода была мокрой от пены, а глаза мутными от выпитого, но в движениях гнома не было и тени хмельной слабости.

— А я уж грешным делом подумал, что пора бросать пить, — продолжил Стоф. — Мои руны слежения начали фиксировать странные скачки жизненных сигналов. Подумал, что сбоят и работают как попало. Но теперь-то ясно, что стало с теми двумя жизненными метками.

Несмотря на опьянение, реакция Высшего седьмой орбиты была молниеносной. Перед Стофом мгновенно соткалась сцилла, и полупрозрачный щит закрыл его фигуру, защищая от возможного выстрела.

Зуг’Гал скривился.

Встреча была крайне неудачной. Он и не предполагал, что гном может поддерживать активными руны поиска даже во время пьянки.

Впрочем, догадка, почему так сложилось, пришла почти сразу же. Вероятно, Стоф и не думал никого ловить, и когда Арах и Менос подняли тревогу, он просто активировал руну поиска на всякий случай. Если беглецы сами прибегут к нему в руки, то почему бы их не поймать.