"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1485

Сигор поднял взгляд.

— А если они станут вторыми Таргор-Увирами и начнут задавать вопросы?

Корнрас улыбнулся без веселья.

— Тогда мы ошиблись с отбором. Таргор-Увир опасен не силой. Сила у него грубая, хотя и чудовищная. Он опасен тем, что уже встроен в чужую систему: Корона, Корпус, Зальты, народная любовь, две жены, теперь ещё Академия. Его нельзя просто забрать, нельзя купить и нельзя объявить опасным без того, чтобы половина Шардала не спросила, с чего это вдруг. Поэтому мне и нужен не он, а его принцип. Высокий резерв, проводимость, боевой инстинкт, способность выдерживать откат. Всё остальное — воспитуемо.

— Дарна Нургос может помешать.

— Дарна Нургос уже мешает. Она слишком хорошо понимает практическую сторону дара и слишком мало уважает министерство. Но она солдат, Варден. Солдаты видят поле перед собой и редко замечают тех, кто меняет карту за их спиной.

Сигор позволил себе едва заметное сомнение.

— С Талисом это не сработает.

Корнрас посмотрел на него холодно.

— Именно поэтому мы говорим не о Талисе, а о Корнрасе. Я не собираюсь лезть в его капкан с развернутым знаменем. Канцелярия получит архивы, которые должна получить. Старые протоколы Ренго, медицинские заключения, несколько мёртвых фамилий, две-три живые, но уже бесполезные фигуры. Этого хватит, чтобы Талис понял: грязь была, её закрыли, виновные частично умерли, частично наказаны, а министерство готово содействовать очищению.

— А настоящее?

— Настоящее давно в такой дыре, что не найти никому.

Корнрас взял из папки ещё один лист и положил перед Сигором. На нём было всего несколько строк и схема, похожая на разорванный круг с тремя пустыми секторами.

— Основной комплекс переведён на Восточный материк ещё шесть лет назад. Живые материалы больше не идут через медицинские центры. После Тихого Камня мы прекратили все активные пробы, но оборудование не уничтожено. Общество не позволит потерять двадцать лет работы из-за того, что балларийцы оказались жадными идиотами.

— Если Талис выйдет на Общество?

— Он выйдет на людей. На старые группы, комиссии, фонды, врачей, поставщиков, возможно, на пару членов третьего круга. Общество Песочных Часов не существует в бумагах, где его можно найти. Оно существует в убеждении, что время светских правителей не может длиться вечно.

Сигор молчал дольше обычного.

— Вы хотите ускорить работы?

— Нет. Я, для начала, хочу пережить ближайший месяц. Это разные задачи. Сейчас мы чистим Ренго, выводим лишние пятна, готовим для Канцелярии правдоподобную картину старого преступления и ни в коем случае не трогаем Таргор-Увира. Любая попытка приблизиться к нему сейчас будет выглядеть как признание страха. Пусть учится в Академии, пусть Дарна гоняет его по шарикам и потокам, пусть Логрис думает, что его дикий егерь становится управляемым. Чем больше они заняты им, тем меньше смотрят на тех, кто умеет ждать.

— А принцесса Эльга? Если документ пришёл через неё, там мог быть чужой сигнал.

Корнрас поморщился.

— С девочкой сложнее. Она слишком близко к Зальтам и Таргор-Увиру, а теперь ещё начала заниматься делами так, будто ей уже двадцать пять и за спиной не гувернантка, а налоговая армия. Но трогать её тоже нельзя. Вообще. Любое движение вокруг дочери Логриса сейчас — это приглашение королю лично снять кому-нибудь кожу. Проверить путь документа, найти того, кто подкинул или пытался спрятать бумагу, но без контакта с принцессой.

— Если это сделал кто-то из наших?

— Тогда этот человек либо очень умён, либо уже мёртв, просто ещё ходит.

Сигор записал несколько строк.

— Что с Ханго?

— Ханго пусть горит в своей Балларии. Если они начнут говорить о ранних внешних контурах, мы подтвердим, что такие исследования существовали в международной научной среде, но были признаны опасными, закрыты и осуждены. С моральной точки зрения звучит прекрасно, а с юридической почти ничего не значит.

— А если Алайр Ангис решит сдать часть материалов трактатной комиссии?

— Он обязательно это сделает. Молодой король не дурак, а умный правитель первым делом приносит на жертвенник то, что всё равно не сможет спасти. Поэтому мы должны заранее знать, какой кусок грязи он покажет, и вписать туда нашу легенду до того, как её напишут за нас.

Корнрас закрыл папку со знаком песочных часов и снова спрятал её в тайник.

— Сегодня отправить срочное оповещение по второму кругу. Не письменно. Только личные встречи. Всем, кто связан с Ренго, приказать не уничтожать архивы без отдельного распоряжения. Сожжённый архив кричит громче полного. Пусть всё выглядит старым, скучным и ведомственным. Там, где надо, мы потеряем отдельные листы. Там, где надо, наоборот, найдём слишком много бесполезного.

— А если Канцелярия придёт быстрее?

— Тогда мы будем возмущены и слегка оскорблены недостатком доверия. Это состояние министерство умеет изображать лучше всего.

Сигор убрал бумаги в рабочую папку, уже без знака Общества.

— Я подготовлю людей.

— Подготовьте не людей, а тишину. Люди в таких делах обычно только мешают.

Помощник поклонился и вышел.

Корнрас ещё некоторое время сидел неподвижно, глядя на запрос Талиса. Потом взял чистый лист и собственноручно написал распоряжение о полном содействии Канцелярии внутренней безопасности по делу старых медицинских проектов.

Формулировки получились безупречные.

Архивы должны были открыться, люди улыбнуться, а всё действительно важное — остаться там, где песок в часах продолжал шуршать секундами и веками.

Приём в доме Таргор-Увиров формально считался камерным.

Так его назвала Альда, что, как быстро выяснилось, означало присутствие пары десятков людей, без которых в Шардале не двигались армия, Корпус, безопасность, промышленность и половина придворной политики. В малой зале собрались Корвос, Дальгор Сайрин, военный министр Ирталь, несколько генералов Корпуса, Дарна Нургос, Ларгос Вейн, Исгал Лурис, Ингро Талис, появившийся без всяких пояснений, и ещё несколько человек, которых представляли скромно, но перед которыми даже старшие офицеры говорили с осторожностью.

Эльга приехала несколько раньше остальных и почти сразу ушла к Альде в кабинет, но к началу приёма появилась уже в зале, спокойная, собранная, в светлом платье, слишком простом для принцессы и слишком дорогом для девочки, которую якобы просто пустили в гости к знакомой семье. Барс устроился у неё на руках, позволив гладить себя с таким видом, будто это не нежность, а важная государственная процедура.

Тумир Шарго прибыл позже, вместе с бароном Роллом и двумя офицерами своей свиты. Выглядел он безупречно. Настолько безупречно, что часть гостей, уже знавшая о его разговоре с Эльгой, посмотрела на него с лёгким профессиональным интересом. Все понимали, что красивый наследный принц ещё не проиграл, но уже пропустил первый удар и теперь должен был решить, либо сохранить лицо, и оставить затею, либо продолжать штурм, рискуя потерями в репутации.

Ардор встретил его у входа в зал вместе с жёнами.

— Ваше высочество, рад приветствовать вас в нашем доме, — сказал он ровно. — Надеюсь, вечер окажется для вас не слишком утомительным. У нас сегодня больше военных, чем принято держать рядом с музыкой, женщинами и вином.

Тумир ответил поклоном с безукоризненной учтивостью.

— Господин подполковник, после Балларийского двора меня уже трудно удивить количеством мундиров. Хотя должен признать, ваш дом производит впечатление не меньшее, чем многие дворцы. У вас удивительное умение быстро становиться частью всего, к чему вы прикасаетесь.

Альда улыбнулась так, что Эльга сразу перестала гладить Барса и внимательнее посмотрела на гостя, а Лиара почему-то вспомнила что оставила свою любимую заточку в комнате и это мгновенное и синхронное напряжение сразу трёх женщин, выглядело таким пугающим, что принц не нашёл в себе сил естественно улыбнулся, а лишь натужно растянул губы в какой-то странной гримасе.