Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 91

Денег на строительство укреплённого вольера для призыва у меня пока нет, поэтому придётся импровизировать. Фургон подходит идеально. Машину, конечно, жалко, если внутри материализуется какой‑нибудь кислотный носорог. Но логика диктует свои правила: если запахнет жареным, я смогу просто выпрыгнуть наружу и захлопнуть металлические двери, заперев тварь внутри. Это всяко лучше, чем остаться нос к носу с голодным хищником, который плевать хотел на мой навык приручения.

Я отпер задние двери фургона, распахнул и забрался в пустой кузов. Внутри пахло заводской краской и резиной. Оставив створки прикрытыми, но не защёлкнутыми на замок, включил светодиодный фонарь, поставил его на колёсную арку и мысленно потянулся к интерфейсу Системы.

Глубокий вдох. Выдох. Пальцы размялись.

– Призвать.

Вспышка белого света залила кузов. Две секунды неизвестности, и на рифлёном полу материализовался зверёк.

Крошечный. Размером меньше средней кошки. Уши несоразмерно огромные, с просвечивающей сеткой капилляров. Они торчали вверх, как два локатора, и непрерывно поворачивались, ловя каждый звук. Мех песочно‑кремовый, с белым подбрюшьем. Мордочка заострённая, чёрный нос блестящий, как бусина. Глаза огромные, тёмно‑карие, влажные. И перепуганные до смерти.

Фенек.

Дзынь! Поздравляем!

Вы получили: Большеухая пустынная лисица (Ранг E, Уровень 5)

Пол: Муж. Возраст: 1 год 2 мес.

Описание: Компактный ночной хищник из засушливых регионов. Обладает феноменальным слухом, может улавливать колебания маны.

Потенциал эволюции: Колоссальный. Не смотрите, что он такой мелкий и слабый. Перед вами нераскрытая суперзвезда.

Получено опыта: 50

Едва появившись, лисёнок впал в дикую панику. Грохот его собственных когтей по металлу кузова напугал его ещё больше. Он метнулся в одну сторону, ударился о борт, отскочил, жалобно тявкнул и забился в самый тёмный угол. Зверёк вжался в пол, превратившись в дрожащий меховой комок. Его роскошные уши плотно прижались к голове, хвост поджат под живот, а глаза расширились от первобытного ужаса. Он часто и прерывисто дышал, открыв маленькую пасть.

Фенеки не агрессивны, их стратегия выживания – бегство и укрытие. Норные животные. В дикой природе они роют системы тоннелей длиной до десяти метров. Теснота для них – не приговор, а скорее привычное состояние. Но незнакомое замкнутое пространство – другое дело.

Я неторопливо опустился на корточки, не приближаясь. Дышал ровно. Не смотрел зверьку в глаза. Смотрел чуть в сторону, чтобы периферическим зрением контролировать его, но не давить визуальным контактом.

– Всё хорошо, – произнёс я негромко, ровным тоном. Без сюсюканья. Фенек – не собака, не кот. Мелкие псовые реагируют на интонацию, а не на слова. Им нужен покой и отсутствие угрозы.

Послал ментальный импульс. Мягкий, обволакивающий. Тепло нагретого солнцем песка, глубокая нора между корнями саксаула, чувство утолённой жажды, спокойствие. Уют и стайная надёжность. Звёздное небо, такое, каким его видит маленький ночной охотник: бескрайнее, усыпанное россыпями света, с тонким серпом луны. Безопасность. Дом.

Фенек перестал дрожать. Одно ухо чуть приподнялось, как антенна, поймавшая сигнал.

Я не двигался. Продолжал транслировать: покой, тепло, еда. Жуки, скарабеи, ящерицы. Всё, что составляет рацион дикого фенека. Намеренно добавил образ яйца. В природе фенеки обожают разорять гнёзда, и сырые яйца для них – деликатес.

Ухо полностью встало. За ним последовало второе. Зверёк осторожно приподнял голову. Чёрный нос задвигался, втягивая воздух. Он чуял мой запах и пытался классифицировать: хищник? добыча? нейтральный объект?

Я не пах ни агрессией, ни страхом. Я пах хлебом, кофе и кошачьей шерстью. Обалденный набор.

Фенек поднялся на лапы. Сделал шаг. Остановился. Уши шевелились, составляя звуковую карту пространства. Услышал моё дыхание, стук моего сердца. Ещё шаг.

Протянул руку ладонью вверх, пальцы расслаблены. Неторопливо. С фенеками главное правило: никаких резких движений. Они пугливы не от трусости. В пустыне того, кто не успел юркнуть в нору, съедают. Но приручаются фенеки хорошо. Лучше лис и песцов. Они социальны, живут семейными группами по восемь‑двенадцать особей, и принятие в «стаю» для них важно.

Чёрный нос коснулся моих пальцев. Тёплое, лёгкое дыхание защекотало кожу. Малыш обнюхивал каждый палец, каждую складку ладони. Затем нерешительно лизнул указательный палец. Язык был шершавый и горячий.

Я осторожно повернул руку и кончиками пальцев коснулся шерсти за ухом. Фенек напрягся, но не отпрянул. Я почесал. Мех был мягкий, удивительно плотный для такого мелкого создания. Но это просто адаптация к перепадам температуры в пустыне. Лисёнок замер. А затем его огромные уши чуть повернулись вперёд, и он прижался щекой к моей ладони.

Активирован навык: «Приручение»

Стоимость: 50 ед. маны.

Резерв маны: 131/131

Ментальный канал лёг, как шёлковая нить. Фенек принял связь с тихим, доверчивым любопытством.

Приручение успешно завершено!

Получено опыта: 50

Я поднял зверька на руки. Он весил чуть больше пакета молока. Лапки ткнулись мне в грудь, длинный пушистый хвост махнул по запястью. Уши стояли торчком, вращаясь, как миниатюрные спутниковые тарелки.

Фенек поднял голову и посмотрел мне в лицо. Огромные тёмные глаза. Без страха, с интересом.

– Добро пожаловать в команду, – тихо сказал я. – Будешь Лисом.

Коротко, ёмко, по существу. Как и положено.

Спрыгнул с фургона на асфальт, прижимая к груди тёплый пушистый комок, запер машину и шагнул к задней двери магазина.

По ушам ударил звук.

Сначала низкий гул, от которого жалобно звякнули стёкла в окружающих двор многоэтажках. Затем он перерос в оглушительный рёв форсированного мотора, буквально вспарывающий утреннее небо.

Лис испуганно пискнул и вжался мне в куртку.

Я резко задрал голову. Между серыми высотками стремительно снижалась массивная тень, оставляя за собой искрящийся магический инверсионный след.

– Кого там ещё черти несут?

Тень заложила крутой вираж и пошла прямо на мой двор.

Глава 12

Тайсон

Рёв двигателей заложил уши. По асфальту двора вихрем разлетелся мусор, сухие листья и пыль. Я инстинктивно прикрыл Лиса курткой, отворачиваясь от режущего глаза ветра.

Тяжёлая тень закрыла утреннее солнце. На свободный пятачок перед чёрным ходом моего магазина грузно, но на удивление мягко опустился полицейский аэромобиль. Массивный тёмно‑синий внедорожник, подозрительно напоминающий старый добрый УАЗ «Патриот», но с мерцающими антигравитационными контурами под днищем. На дверях красовалась эмблема ГИБДД и герб Москвы.

Двигатели сбросили обороты, перейдя на низкий гул, а затем и вовсе стихли.

Лис под курткой дрожал крупной дрожью. Я погладил его пальцем по голове.

– Спокойно, мелочь. Свои.

Щёлкнул замок. Водительская дверь распахнулась, и на асфальт шагнул инспектор Звягинцев. Сегодня он был не в патрульной форме воздушного мотоциклиста, а в повседневном кителе. Выглядел уставшим, под глазами залегли тени. Видимо, после ночного дежурства.

– Денис! – ухмыльнулся он, подходя ближе. – Извиняюсь за шум, на мотоцикле мы бы втроём не поместились, пришлось служебную выбивать под предлогом патрулирования района. Мой мотоцикл как раз вовремя сломался.

Он подмигнул.

– Рад видеть, – я протянул руку.

– И тебе не хворать, – Звягинцев ответил крепким рукопожатием. Ладонь у него была жёсткая, мозолистая.

Задняя дверь открылась. Оттуда с громким, заливистым лаем вырвалось нечто бело‑рыжее, волоча за собой на натянутом поводке девочку лет одиннадцати.

– Тайсон, нельзя! Тайсон, фу! Стой, кому говорю! – кричала девочка, упираясь кроссовками в асфальт.