Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 71

В довершение картины детёныш хлестнул по столу длинным хвостом, который на середине раздваивался, как язык змеи.

Зверёныш уставился на меня, открыл зазубренный клюв и издал хриплый, возмущённый звук:

– Вя‑я‑як!

– Изыди! – вскрикнул Архимед, прячась за мою шею. – Демон! Святая вода‑а‑а!

По такому случаю Система решила сама вывести справку, над птенчиком вспыхнуло окно.

Существо: Сумеречный Аспид (Ранг B, Уровень 1)

Пол: Муж. Возраст: 1 минута.

Навыки: «Зловонное дыхание».  Пока он способен только испортить воздух. В перспективе научится управлять химическим составом газа и воспламенять его. Обладает уникальной мутацией.

Рекомендация: Оставьте этого очаровательного малыша себе. Тогда к потопу прибавится ещё и пожар. Идеальный баланс стихий!

– Это… – Артём судорожно облизал губы. – Это дракон?

– Почти, – коротко ответил я.

Аспид не проявлял агрессии. Он был просто напуган и дезориентирован. Свет ламп, незнакомые запахи. Но когда Артём всё же отлип от стены, малыш припал к резиновому коврику, опустив центр тяжести. Из его клюва вырвалось тихое, предупреждающее шипение, а раздвоенный хвост поднялся трубой. Кончики начали мелко подрагивать, издавая сухой треск, точь‑в‑точь как погремушка у гремучей змеи.

– Не подходи, – велел я студенту. – Он готовится защищаться.

Один резкий выпад, и клюв пробьёт руку мне или Артёму. B‑ранг – это не шутки, даже на первом уровне.

Я неторопливо поднял ладонь, показывая, что в ней ничего нет. Этот жест одинаково подходит для птиц и рептилий. Сошёл и для неведомой зверушки. Затем потянулся к разуму аспида.

Как только ментальный мост сформировался, направил по нему чистые, базовые эмоции. Тепло. Безопасность. Ощущение надёжного, тёмного гнезда. Я транслировал ему уверенность взрослого, сильного родителя, рядом с которым ничего не страшно.

Шипение оборвалось. Вибрация хвоста начала затихать.

Сумеречный аспид переступил когтистыми лапами по коврику. Жёлтые глаза снова моргнули третьим веком. Он вытянул шею, принюхиваясь к моей руке, а затем издал тихое вяканье и неуклюже плюхнулся на живот, сложив серебристые крылья.

Почесал пальцем тёплую чешуйчатую макушку между глазами. Поразительно, похоже, эта рептилия теплокровная. Хотя с его обликом я уже ничему не удивлюсь.

– Ну вот и всё, – тихо сказал я. – Добро пожаловать в этот безумный мир, клювастик.

Теперь короткий осмотр.

Наклонился ближе, прислушиваясь. Новорождённые рептилии и птицы часто гибнут в первые часы из‑за аспирации, вдыхая околоплодные воды. Если внутри булькает или есть втяжение межреберных промежутков при вдохе, значит, дыхательные пути забиты. В таком случае нужно аккуратно брать мелкого, переворачивать вниз головой и давать жидкости стечь.

Но грудная клетка аспида, покрытая мягкой, ещё не отвердевшей чешуёй, вздымалась ровно. Никаких хрипов или свиста. Подошёл к стеклянному шкафчику, достал упаковку стерильных марлевых салфеток. Смочил одну тёплой водой и снова подошёл к столу.

– Сопли! – тут же встрял Архимед. – Утри птичке нос! Платком его, платком!

– Это не сопли, пернатый ты диагност, – спокойно ответил я, промакивая влажной марлей область вокруг жёлтых глаз и узких ноздрей над клювом аспида. – Это яичная слизь.

Детёныш тихонько пискнул, но голову не отдёрнул. Ему явно было жарко, он тяжело дышал, приоткрыв клюв.

– И стирать её всю нельзя, – продолжил я, обращаясь скорее к замершему у стены Артёму, чем к попугаю. – Она формирует первичный защитный барьер от бактерий. Пусть сидит и обсыхает. Тем более что ты, студент, устроил ему в рюкзаке настоящую баню. Перегрев для них не менее опасен, чем переохлаждение.

– Бактер‑р‑рии! – каркнул Архимед. – Мойте руки перед едой!

Я бросил использованную марлю в урну и, наконец, повернулся к парню, скрестив руки на груди. Включил режим дознавателя.

– А теперь давай по порядку, Артём. Откуда у простого студента взялось яйцо B‑ранга?

Глаза парня округлились так, что стали похожи на пятаки.

– B‑ранга⁈ – выдохнул он. – Ты серьёзно⁈ Я думал… ну, максимум «цэшка»! Подожди, а как ты определил‑то? Ты ж пустышка…

– Был пустышкой, да уже сплыл, – коротко ответил я. – Ты не отвлекайся. Это аспид. Так откуда дровишки?

Артём переводил взгляд с меня на мирно отдыхающего на столе дракончика и обратно.

– Аспид? Ох, ёжики… – парень нервно провёл рукой по лицу. – Из Сокольников. Ну, ты ж знаешь, что я на курсы охотников при Академии хожу. Уже полтора года! – гордо добавил рыжий. – А три дня назад был учебный рейд в Разлом С‑ранга. Профи там до нас уже всё самое опасное зверьё вынесли. Нам только крысиная нора досталась.

– Крысолов! – припечатал какаду. – Дер‑р‑ратизация!

Артём шмыгнул носом. Он явно устал стоять, так что я указал ему на стул. Парень благодарно уселся и продолжил:

– Нас повёл инструктор Бирюков. Зачищали гнездо Железнозубых крыс. Ну, знаешь, такие здоровые твари, камни грызут…

– Знаю, – кивнул я, хотя понятия не имел.

– Мы дошли до глубинной камеры. У крыс там кладовая была. Они же всё подряд в норы тащат… И там, среди мусора и костей, лежало оно. – Артём указал на осколки бирюзовой скорлупы. – Никто, кроме меня, не заметил. Я… я просто сунул его в рюкзак.

– Мародёр‑р‑р! – возвестил Архимед. – К стенке! Руки вверх!

– Тихо, – я чуть дёрнул плечом, успокаивая птицу. – Продолжай. Почему с яйцом ко мне пришёл?

– А к кому ещё? – он пожал плечами. – Ты ж мне полгода назад с ядром теневого волка помог. Ну, помнишь? Меня Алиска Шувалова к тебе направила тогда. Я подумал… раз ты тогда всё чётко сделал, то и с яйцом поможешь.

Я мысленно сделал пометки. Значит, прежний Денис уже работал с этим парнем и помогал сбыть нелегальный товар из данжа. Наверняка через Грача. Ну а свела нас небезызвестная Алиса.

– Допустим, – согласился я. – Но почему ты ждал три дня? И довёл ситуацию до того, что зверь вылупился у меня на столе?

Артём покраснел. Его прорвало:

– Да просто пытался его продать! Три дня по магнету лазил, справочники в библиотеке перерыл – ни одной похожей картинки! Написал на форум пэтаводов, без фото, просто описание скинул. Какой‑то хмырь предложил сорок тысяч вслепую. Сорок тысяч за яйцо из С‑разлома! Это же грабёж! А Бирюкову сказать побоялся. Узнают в Гильдии Охотников, что я трофей скрыл – меня с курсов выпрут к чёрту!

– Спекулянт! – припечатал какаду, щёлкнув клювом. – Тюр‑р‑рьма плачет!

– Заткнись, птица, и так тошно! – огрызнулся Артём. – Денис, ты понимаешь? Я не могу содержать хищника B‑ранга! Куда я его дену? В общагу притащу⁈ Или к родителям в хрущёвку⁈ У меня ни копейки на спецкорм, ни связей, чтобы левые документы сделать! Если он чихнёт ядом или огнём, меня посадят!

Аспид, словно подтверждая его слова, издал тихое шипение и выпустил из ноздрей струйку сизого, вонючего дыма. Пахло так, словно в комнате кто‑то испортил воздух после плотного обеда тухлыми яйцами.

– Освежитель! – потребовал какаду. – Мор‑р‑рской бриз!

– Денис, пожалуйста! – Артём шагнул ко мне, умоляюще сложив руки. – Оставь его у себя! На передержку! Ты же профи, у тебя магазин, вон, попугай говорящий… Найди покупателя. Я на любые условия согласен, честно! Только заберите его!

– Взятка! – Архимед распахнул крылья. – Кор‑р‑рупция! Бер‑р‑ри деньги и беги!

Я молчал с полминуты. Смотрел на парня, оценивая его состояние. Испуган, загнан в угол собственной глупостью, но не безнадёжен, раз прибежал ко мне, а не выбросил птенца в мусорку.

Затем я глянул на аспида. Тот уже немного обсох. Серебристые пластины на крыльях начали тускло поблёскивать в свете ламп. Могучий зверь. Редкий. На чёрном рынке такого оторвут с руками.

– Хорошо, – произнёс я наконец. – Я возьму его. Обеспечу уход и безопасность. Но запомни, ты никуда не лезешь и нигде языком не треплешь. Одно слово не там – и Гильдия Охотников придёт за нами обоими.