Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 72

– Могила! – выпалил студент.

– Ещё момент. Содержание хищника B‑ранга – это дорого. Ему нужно свежее мясо, мана‑подкормки. Плюс мне придётся оформлять документы, чтобы легализовать продажу. Все эти расходы я вычту из итоговой суммы сделки.

– Справедливо, – быстро согласился Артём.

– И самое главное, – я посмотрел ему в глаза. – Моя комиссия за риск, передержку и посредничество – сорок процентов от чистой прибыли. Твои – шестьдесят.

Артём на секунду завис, видимо, подсчитывая в уме потенциальные барыши. Даже половина от стоимости зверя B‑ранга – это сумма, ради которой студенту впору душу дьяволу продать.

– По рукам! – он с готовностью протянул мне ладонь.

Я пожал её. Крепко, фиксируя договорённость.

– По р‑р‑рукам! Пр‑р‑родано! – радостно завопил Архимед.

Детёныш поднял голову и посмотрел на меня жёлтыми глазами с вертикальными зрачками. Я достал телефон и вбил номер Артёма.

– Иди домой, студент. И постарайся не попадаться на глаза инструктору Бирюкову с таким виноватым лицом. Я свяжусь с тобой, как только найду клиента.

Артём сгрёб рюкзак, пробормотал скомканное «спасибо» и пулей вылетел из процедурной. Я остался один с парой зверей. День начался с потопа от акулы, а продолжился рождением аспида. Спокойная жизнь владельца зоомагазина. Ну‑ну.

Некоторое время просто наблюдал за новорождённым. Аспид лежал на животе, смешно распластав когтистые лапы по резиновому коврику.

– Гадкий! – вынес вердикт Архимед. – Бр‑р‑рак! Ошибка природы! На мыло его!

– Отставить обзывательства, – одёрнул я какаду. – Нормальный парень. Просто дизайн нестандартный.

Я прикинул в уме план действий. Кормить его сейчас категорически нельзя. У рептилий и птиц в первые сутки, а то и двое, после вылупления в брюшной полости продолжает рассасываться остаточный желточный мешок. Это их внутренний запас питательных веществ. Если сейчас дать ему кусок мяса, нежный желудок просто не справится, пища начнёт гнить, и детёныш погибнет от интоксикации.

А вот запустить работу желудочно‑кишечного тракта нужно. Я взял из шкафчика чистую стеклянную пипетку. Затем привычным жестом потянулся в «пустоту». Пальцы нащупали знакомый пластик, и в беловатой вспышке света из Инвентаря появилась непочатая бутылка питьевой воды без газов.

Набрав в пипетку немного жидкости, я вернулся к столу. Поднёс кончик пипетки к самому краю зазубренного клюва и выдавил одну каплю.

Аспид вздрогнул. Жёлтый глаз сфокусировался на капле. Затем клюв чуть приоткрылся, и розовый язычок слизнул влагу.

– Отлично, – пробормотал я. – Пищеварение запускается.

Выдавил ещё три капли. Малыш слизал их с явным удовольствием, но на четвёртой отвернул морду. Пока достаточно.

Теперь нужно подготовить для него безопасное место. Я открыл один из вымытых до блеска террариумов. Никакого песка, опилок или кокосового субстрата. Новорождённый может случайно наглотаться или надышаться. Я взял рулон обычных белых бумажных полотенец без ароматизаторов и выстелил дно террариума в десять слоёв.

Затем оторвал ещё несколько кусков, свернул их жгутом и скрутил в плотное кольцо, имитируя небольшое гнездо. Рядом положил ещё одно полотенце, уже не бумажное, обильно смоченное водой – для поддержания влажности.

– Апартаменты! – прокомментировал Архимед, внимательно следя за моими манипуляциями. – Пять звёзд! Всё включено!

Я подошёл к столу и подставил раскрытую ладонь аспиду. Одновременно послал по ментальному каналу лёгкий эмпатический импульс – приглашение и обещание безопасности.

Детёныш курлыкнул, неуклюже переставил лапы и забрался мне на руку. Его чешуя была удивительно тёплой, а коготки слегка царапали кожу, но не до крови. Я поднял его на уровень глаз.

Малыш широко зевнул, продемонстрировав пасть, и доверчиво свернулся клубком прямо у меня на ладони, накрыв мордочку кончиком раздвоенного хвоста.

– Пугало! – не унимался какаду. – Жуть! Вонючка!

Я смотрел на эту невероятную помесь птицы и рептилии, чувствовал биение его маленького сердца и понимал одну простую вещь. Я не хочу его отдавать. Никаким таинственным покупателям с чёрного рынка, никаким коллекционерам. B‑ранг, уникальная мутация, сумеречная магия… и просто милаха. Ну, страшненькая милаха.

Бережно опустил детёныша в террариум, прямо в центр бумажного кольца. Аспид завозился, устраиваясь поудобнее, и буквально через десять секунд уснул, мерно вздымая бока. Я прикрыл террариум сетчатой крышкой.

Теперь одна «маленькая» проблема. Где взять деньги, чтобы расплатиться с Артёмом? Сумма‑то не маленькая. Впрочем, эта проблема подождёт. Сейчас есть дела понасущнее.

Вышел из процедурной, тихо прикрыв за собой дверь.

– Пр‑р‑родадим! – тут же начал строить бизнес‑планы Архимед, перемахнув на спинку стула. – Купим семечек! Вагон семечек! И ор‑р‑рехов!

– Обойдёшься без вагона, коммерсант, – хмыкнул я, стягивая влажную после уборки футболку и надевая сухую кофту. Сверху набросил куртку. – Пойдём‑ка, пройдёмся по соседям.

Я посмотрел на какаду, подставив ему предплечье.

– Ты у нас, как‑никак, главный свидетель.

Архимед удивлённо приподнял хохолок, но послушно перелетел мне на руку, а оттуда перебрался на привычное место на плече.

– Явка с повинной! – каркнул он. – Чистосер‑р‑рдечное!

Запер магазин и вышел на улицу. Дождь уже прекратился, оставив после себя серые лужи и стойкий запах мокрого асфальта. Я огляделся и уверенным шагом направился к соседнему зданию – сервису «Автомагия», который стоял чуть поодаль. Других кандидатов рядом почти нет.

Внутри кипела работа. Пахло машинным маслом и жжёным металлом. В одном из боксов висел на подъёмнике старенький внедорожник, под которым суетился механик. В другом углу ярко вспыхивали искры рунной сварки.

Севу я заметил сразу. Широкий автослесарь в заляпанном комбинезоне как раз протирал руки ветошью возле верстака. Увидев меня, он расплылся в широкой, простодушной улыбке.

– О, Денис! Здарова, сосед! – Сева шагнул навстречу, протягивая чистую ладонь. – Какими судьбами?

– Привет, Сева, – я пожал его пухлую руку. – Как там Дуся поживает?

– Ой, слушай, вообще другой зверь стала! – радостно сообщил слесарь. – После твоего эликсира панцирь прямо заблестел. Ест, как не в себя, плавает, на камень греться вылезает. Жена нарадоваться не может! Спасибо тебе огромное, выручил!

– На здоровье. Если что, заходи, – кивнул я и, понизив голос, перешёл к сути. – Слушай, Сева, у меня просьба. Трое суток назад ко мне в магазин заходил один подозрительный тип. И, кажется, он кое‑что прихватил с собой. А у меня, сам знаешь, камер внутри нет.

Сева нахмурился, лицо стало серьёзным.

– Украл? Вот же гад…

– Да. Но я заметил, что у вас на углу бокса висит наружная камера. И она как раз смотрит в сторону моего входа. Можно записи глянуть?

Автослесарь почесал в затылке.

– Ну… вообще у нас это строго, только для служебного пользования. Но для хорошего человека… Погодь минутку.

Он развернулся и направился к небольшой застеклённой будке в углу цеха. Там сидел грузный, усатый охранник в форме, меланхолично разгадывающий сканворд. Сева наклонился к окошку, что‑то тихо заговорил, активно жестикулируя в мою сторону и показывая размер панциря Дуси. Охранник недобро глянул на меня, потом на попугая у меня на плече, вздохнул и нехотя кивнул.

– Давай сюда, – махнул мне рукой Сева.

Я зашёл в тесную, прокуренную будку. Перед охранником светились два монитора, на которые выводилась картинка с четырёх камер.

– Саныч, – представился охранник хриплым басом. – Сева говорит, ты черепаху его спас. Ладно, смотри. У нас архив неделю хранится. Какое число надо?

Я назвал точную дату и примерное время – тот самый час, когда моё сознание перенеслось в тело молодого Дениса Егерева, и я очнулся на полу.

Саныч пощёлкал мышкой. На правом мониторе открылось окно архива. Картинка была цветной, но качество оставляло желать лучшего. В кадр попадал кусок улицы и крыльцо моего магазина.