Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 67
Аккуратно выбравшись из‑под зверинца, я потянулся, хрустнул шеей и поморщился. Двадцатилетнее тело, усиленное магией D‑ранга, а всё равно после ночи на продавленном диване ноет поясница.
В санузле я наскоро ополоснул лицо ледяной водой и почистил зубы. Мыться снова пришлось методом тазика и холодных обтираний, а голову полоскать над раковиной. Сегодня вечером разберу душевую от хлама и посмотрю, что там сломалось.
Когда вернулся в подсобку, зверинец уже проснулся и требовал внимания. Коша зевал во всю зубастую пасть, Маруся сосредоточенно вычёсывала шерсть, а Пых и вовсе уставился на меня с красноречивым выражением «а завтрак где?».
– Утро! Доброе утр‑р‑ро! – гаркнул Архимед. – Овсянка, сэр!
Коше я нарезал куриную грудку мелкими кусками. Никаких бутылочек с молоком – зря купил, но в хозяйстве сгодится. На третьем уровне мантикорыч полностью перешёл на твёрдую пищу, а молоко отлично лакал из блюдца. Он набросился на мясо с энтузиазмом, придерживая куски когтистыми лапами и отрывая волокна. Ещё не тигр, но уже далеко не домашний котик.
Маруся получила творог и банан. Ела очень «по‑взрослому». Даже пыталась держать в руке ложку, а фрукт откусывала по чуть‑чуть. Но время от времени замирала и настороженно оглядывалась.
– Никто не заберёт, – сказал я.
Обезьянка посмотрела на меня карими глазами и запихнула в рот весь остаток банана разом. Щёки раздулись.
Архимед получил зерновую смесь с кусочками свежей груши. Ел степенно, периодически роняя шелуху вниз. Мыши в террариуме тоже получили зерносмесь, но другого сорта, свежую воду и немного овощей.
Пых поглощал всё. Я вывалил перед ним гору: зерно, морковь, капустный лист, кусок тыквы, яблоко. Хомяк уничтожал провиант с неумолимостью промышленного измельчителя. Набив щёки до предела, он замирал, сосредоточенно перерабатывал, сглатывал и набивал снова.
Блёстка склевала крошечную порцию измельчённого мучного червя. Попила нектара. Потом уселась на одно из карнизных колец и замерла, прикрыв глаза.
Ряба. О ней отдельно.
Я заглянул в её гнездо и обнаружил под тёплым бирюзовым боком новое яйцо. Курица посмотрела на меня одним глазом. С достоинством. Как художник, закончивший очередной шедевр и ожидающий аплодисментов.
– Ко, – сообщила она. «Забирай. Я свою работу сделала».
Яйцо было чуть крупнее предыдущих, но в остальном такое же. Скорлупа бурая, тёплая, а по поверхности вились тонкие золотистые руны. Они слабо мерцали в полумраке, как затухающие угольки.
Первое яйцо я отдал Стасе для Тоши. Второе пустил на эликсир для мышей. А третье… Я повертел его в пальцах. Подушечки ощутили лёгкое покалывание. Тело реагировало на сконцентрированную энергию.
А ведь интересно, каково оно на вкус.
Дзынь! С добрым утром!
Справка: Рунные яйца Бирюзовой Несушки полностью безопасны для употребления в пищу магами от E‑ранга и выше. Содержащаяся в них очищенная мана мягко укрепляет каналы, стимулирует регенерацию, тонизирует мана‑ядро и способствует общему оздоровлению организма.
Рекомендация: Термическая обработка не снижает магические свойства, но улучшает усвояемость. Ешьте уже! Не всё же зверьё кормить!
– Ты бываешь очень убедительной, – ухмыльнулся я.
Помыл скорлупу. Достал алюминиевую кастрюльку. Набрал холодной воды, опустил яйцо на дно. И повернулся к Пыху.
Огнехомяк к этому моменту уже доел и сидел, блаженно раздувшийся, посреди подсобки. Щёки подсдулись, но всё ещё выпирали за пределы разумного.
– Пых, – позвал я. – Работа есть.
Хомяк покосился.
– Огонь, пожалуйста.
Грызун оценил ситуацию. Посмотрел на кастрюлю. Потянул носом. В чёрных глазах полыхнула искра – буквально. Из ноздрей повалили дымные колечки. Но хомяк всё же признал, что харчи надо отрабатывать.
Деловито подошёл ко мне, подобрал под себя лапы и занялся. Шерсть на его спине вспыхнула ровным пламенем. От кастрюльки вскоре потянулся пар.
– Шеф! – одобрил Архимед. – Браво!
Я сидел на диване и ждал. Вода забулькала. Золотистые руны на скорлупе, видимые сквозь толщу воды, вспыхнули ярче. Магический огонь Пыха резонировал с заключённой в яйце маной.
Минут через восемь снял кастрюлю и поставил на доску. Пых погас и перекатился набок, довольный собой. Я переложил яйцо в холодную воду, а потом на тарелку и поставил перед собой на столик.
– Пых, ты гений, – серьёзно сказал я.
Хомяк щёлкнул зубами.
Зверьё собралось мгновенно. Будто по сигналу.
Коша запрыгнул на диван и поставил лапы на столешницу, принюхиваясь. Янтарные глаза перемещались между яйцом и моим лицом с нарастающим любопытством. Блёстка, нависнув над столиком, что‑то посвистывала.
Маруся, не выдержав, потянула лапку к тарелке. Осторожно. По миллиметру. Пальчики уже почти коснулись скорлупы…
– Лапы прочь от чужого! – рявкнул Архимед. – Вор‑р‑ровка!
Макака отдёрнула руку и обиженно пискнула, вжав голову в плечи.
– Спокойно, банда, – миролюбиво сказал я. – Это порция хозяина.
Очистил яйцо от скорлупы. Та снималась легко, крупными кусками. Внутри гладкий, идеально сваренный белок, но не привычного белого цвета, а с лёгким перламутровым отливом, точь‑в‑точь как перья самой Рябы.
Скорлупу собрал на салфетку. Потом пригодится. Кальций, микроэлементы, остаточная руническая энергия. Для тех же кормовых добавок – цены нет.
Откусил.
Первую секунду ничего, кроме текстуры. Упругий белок, плотнее обычного. Потом вкус обрушился, как тёплая волна.
Это было… невозможно вкусно! Не какое‑то там «хорошее яйцо», а что‑то совершенно иное. Насыщенный, с глубокой сливочной ноткой. Желток оказался ярко‑золотым, с привкусом жареных кедровых орехов и тёмного мёда. Мана растворялась на языке с лёгким покалыванием, как пузырьки в шампанском.
Никогда в жизни не ел ничего подобного. Ни в первой жизни, ни в этой.
Я проглотил последний кусок, сам не заметив.
Изнутри, от ядра пошло мягкое тепло. Мана‑каналы во всём теле отозвались, как струны, тронутые камертоном. Свет вспыхнул в солнечном сплетении, разлился по рукам, ногам, спине. Я физически ощутил, как каналы расширились на долю миллиметра. И тут же зафиксировались в новом положении, промытые и укреплённые.
Ядро полыхнуло. Коротко, но ярко, и успокоилось. Будто подбросили уголь в тлеющий очаг.
Получено: 30 очков опыта!
Текущий опыт: 160/700
Примечание: Употребление рунного яйца, обработанного магическим огнём, увеличило содержание маны в три раза. Статистика подтверждает: путь к истинному могуществу лежит через желудок, особенно если ваша плита пушистая и склонна к самовозгоранию.
Я откинулся на спинку дивана. Логично, если подумать. Система начисляет опыт за действия, способствующие развитию. Укрепление каналов – это прямое усиление мага. Для Системы это такой же рост, как бой или приручение. Просто… вкуснее.
– Ряба, – я посмотрел в сторону гнезда. – Ты золото, а не птица.
– Ко‑ко, – невозмутимо отозвалась несушка. «Я знаю».
Динь‑динь! Важное напоминание!
Наступил новый день! «Ежедневный Призыв» доступен!
Осталось призывов: 749 997
Архимед, лениво перебиравший перья, тут же вскинул хохолок и вперился взглядом перед собой – туда, где висело видимое только ему и мне системное сообщение.
– Подарочек! – выдал он. – Крутим, крутим!
Я поднялся с дивана, расправляя футболку. Воскресное утро. Суеты в городе сегодня не много, и даже открытый магазин вряд ли кого‑то приманит. Тем более, что погода подкачала. В торговом зале я закрыл жалюзи. Снаружи стекло полосовали капли дождя, но внутри царило сухое, приятное тепло. Именно это и создавало нужное настроение.
Попугай выпорхнул из подсобки следом и приземлился на подвесной телевизор. Нашёл себе новый наблюдательный пункт.
Коша, трусивший рядом со мной, остановился и навострил уши. Он уже видел призыв дважды – и оба раза из белого света появлялось что‑то интересное. Мантикор сел, обернул хвост вокруг лап и уставился в центр торгового зала с хищным предвкушением.