Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 68
– Ну, – сказал я. – Посмотрим, что там сегодня.
Животные подобрались. Хвост котёнка пару раз дёрнулся.
– Призвать!
Слепящий белый взрыв. Яркая вспышка, как от фотоаппарата, но растянутая на несколько секунд. Она заставила всех зажмуриться. И в эти мгновения абсолютной темноты что‑то появилось.
Удар массивного тела об пол. Запах йода и соли.
На линолеуме, в луже морской воды, забилось серое чудовище. Трёхметровая акула с приплюснутой мордой и пастью, полной треугольных лезвий. Она захлёбывалась воздухом, яростно извиваясь.
Взмах хвостового плавника, и витрина с витаминами содрогнулась. Банки зазвенели, предвещая полный разгром.
– АКУЛА! – заорал Архимед. – АКУЛААА! ПОЛУНДР‑Р‑РА! Все на бер‑р‑рег! Челюсти! Спасите! Жр‑р‑рёт!
Система, ты издеваешься⁈
Глава 3
Хороший улов
Дзынь! Поздравляем!
Вы получили: Гигантская рифовая акула (Ранг C, Уровень 8)
Пол: Жен. Возраст: 4 года
Описание: Морской хищник, способный генерировать водяной щит вокруг своего тела. На суше эта способность обычно приводит к потопу.
Потенциал эволюции: Средний.
Получено опыта: 80
Акула распахнула пасть, усеянную рядами зубов, и снова дёрнула хвостом. Хрясь! Товары с нижней полки ближайшего стеллажа разлетелись по залу. Банки с кормом покатились по линолеуму, наполнитель рассыпался широкой косой и тут же набух от влаги.
Маруся выдала дичайший визг и со всех лап рванула в подсобку, скользя по луже. Коша взмявкнул, раскинул крылья и одним прыжком ретировался на самую верхнюю полку. Уже там выгнул спину дугой и зашипел, изогнув хвост‑жало.
– КАР‑Р‑РАМБА! – истошно орал Архимед, вцепившись когтями в телевизор. – Рыбный суп! Свистать всех наверх! Мы тонем!
А мы действительно начали тонуть.
Магия акулы сработала рефлекторно. Задыхаясь на воздухе, хищница попыталась создать вокруг себя спасительную среду. Из её жаберных щелей под огромным давлением ударили тугие струи воды. За секунду торговый зал превратился в скользкий, мокрый ад. Вода хлестала во все стороны, заливая товар, стены и мои кроссовки.
Акула забилась в этой луже, извиваясь всем телом. Она ничего не соображала, паниковала и пыталась цапнуть всё, до чего могла дотянуться. Клац! Челюсти сомкнулись на ножке стула, перекусив металл, как сухую макаронину.
Я бросился вперёд. У меня есть слоты для неприрученных зверей в Питомнике. Нужно просто коснуться её и активировать перенос!
Подобраться к бьющейся в конвульсиях трёхметровой машине для убийства оказалось той ещё задачей. Линолеум, залитый магической водой, стал скользким, как каток. Я сделал выпад, уворачиваясь от хвоста, который со свистом пронёсся в миллиметре от моей голени, и хлопнул ладонью по мокрой шершавой спине.
– В Питомник!
Провал! Цель слишком агрессивна!
Вы не можете засунуть блендер в пространственный карман, пока он работает на максимальной скорости. Успокойте рыбку!
– Да ты реально издеваешься! – прорычал я, отскакивая назад.
Акула развернулась на пузе, скользя по воде, и бросилась на меня. Её пустые, чёрные глаза не выражали ничего, кроме первобытного ужаса и ярости. Она не могла дышать. Жабры судорожно хлопали, разбрызгивая остатки волшебной воды. Ещё минута, и она либо разнесёт мне магазин, либо умрёт от асфиксии, либо откусит мне ногу.
Я отступил к прилавку. Голос в голове орал: пусть к чёрту сдохнет! Но я приручитель и не могу просто взять и позволить ей погибнуть.
– АКУЛА‑КАРАКУЛА! – надрывался Архимед. – Сожр‑р‑рёт! Дэнька – дурак! Беги!
– Утихни! – рыкнул я.
Закрыл глаза на долю секунды, отсекая шум воды, вопли попугая и треск ломающейся мебели. Собрал волю в кулак и потянулся к разуму хищницы.
Ментальный канал сформировался. По нему от акулы прокатилась такая волна ледяного холода, что меня будто под дых ударили. Там не было мыслей, только инстинкт. Боль от разорванных капилляров в жабрах. Невыносимая тяжесть собственного тела, лишённого поддержки воды. И страх. Глухой, всепоглощающий страх.
Я не стал давить. Вместо этого открыл шлюзы эмпатии и обрушил на неё образы.
Транслировал ей океан. Бесконечную, спасительную толщу тёмно‑синей воды. Ощущение невесомости. Холодное, спокойное течение, омывающее жабры, приносящее кислород. Я вливал в её панику абсолютный штиль, обещая, что там, куда я её отправлю, боли нет. Там стазис. Там покой.
Акула была уже в метре от меня. Она распахнула пасть. Я чувствовал запах гниющей рыбы из её глотки, видел каждый зазубренный край её зубов. Она сделала последний, отчаянный рывок, скользя по луже прямо на меня.
Я не сдвинулся с места. Просто стоял, глядя в её глаза, и держал ментальный образ океана, вкладывая в него всю свою волю.
Она остановилась.
Челюсти захлопнулись в десяти сантиметрах от моего колена. Могучее тело обмякло, жабры перестали лихорадочно трепетать. Акула издала странный, хрипящий звук и тяжело опустила морду на залитый пол, прямо к моим стопам. Она сдалась.
Я медленно, чтобы не спровоцировать новый приступ паники, опустился на одно колено. Протянул руку и положил ладонь на её влажный нос – прямо на рецепторы, улавливающие малейшие колебания. Послал последний импульс абсолютного спокойствия.
– Питомник, – тихо сказал я.
Светлое сияние окружило акулу. Опасная рыба растворилась, будто её здесь и не было. Пространство схлопнулось, и на полу осталась только широкая лужа морской воды.
Дзынь! Гигантская рифовая акула успешно перемещена в Питомник (Слот для неприрученных зверей ⅕)!
Бонус за стальные нервы: 50 очков опыта!
Примечание: Смотреть в пасть смерти и предлагать ей водички – это либо высший пилотаж, либо самоубийство. В любом случае, Система впечатлена.
Я тяжело выдохнул и сел прямо на мокрый пол, привалившись спиной к прилавку. Сердце колотилось где‑то в горле. Руки слегка дрожали – откат после мощного выброса адреналина. Тишину в зале нарушало только мерное капанье воды с разбитых полок.
Всё вокруг было уничтожено. Пол затоплен, стенды облиты, упаковки с кормом превратились в кашу. А запах… Казалось, я сижу в трюме рыболовецкого траулера, который месяц не мыли. Моя одежда промокла насквозь и воняла водорослями и йодом.
С верхней полки бесшумно спланировал Коша.
Мантикорёнок брезгливо переступил через лужу, стараясь не намочить лапы. Подошёл ко мне, спросил: «Мяу?» Пришлось подтвердить, что всё вполне «мяу».
Рыжий тщательно обнюхал затопленный пол, а затем сморщил нос и громко, с чувством фыркнул.
– Согласен, брат, – устало сказал я, вытирая лицо рукавом. – Ежедневный Призыв – это, конечно, круто. Но нам срочно нужна швабра. И, желательно, ремонт.
– Приплыли, – резюмировал какаду.
Я открыл интерфейс Питомника. Там отображалась иконка акулы и её анкетные данные, которые можно посмотреть подробнее.
– И куда мне тебя девать?
– Суп! – захлопал крыльями попугай. – Плавники! Ням‑ням!
– Нет, это слишком жестоко, – отмахнулся я. – Попробуем продать целиком и желательно не в ресторан.
Не успел я решить этот жизненно важный вопрос, как кто‑то дёрнул ручку запертой двери. Следом раздался быстрый стук.
Я застонал сквозь зубы.
– Архимед, молчать, – скомандовал я, с трудом поднимаясь на ноги. – Коша, сиди за прилавком и не отсвечивай.
– Мыр‑мяу, – отозвался кошак, но спрятался.
Мокрые джинсы противно облепили ноги, в кроссовках хлюпало так, будто я шагал по болоту. С одежды текло. Я пригладил влажные волосы и пошлёпал к выходу, стараясь не поскользнуться на размокшем наполнителе для кошачьих туалетов.
Щёлкнул замком, потянул дверь. Колокольчик над головой звякнул.
На пороге стояла Алёна с зонтом. Та девчонка с рынка, которой за что‑то досталась кличка «Крыса». В прежнем безразмерном худи, потёртых джинсах и с рюкзаком на одном плече. Из‑под капюшона торчала рыжая коса.