Танкуоль и Костодер, стр. 73

Серый провидец поборол страх, вызванный внезапным появлением Скривнера, и, перебирая защитные амулеты, начал гадать, достаточно ли они сильны, чтобы рассеять магию магистра. Однако испуга не выказывал. Напротив, принял самую властную позу.

— Уходи-беги, — произнес Танкуоль. — Сможешь предупредить-сказать людям не пить-пробовать воду. Я желаю уничтожить лишь крыс-изменников Нижнего Альтдорфа! Скажи-предупреди императора, стань героем для всех человечишек! Прими предложение, которое делает щедрый Танкуоль своему достойному врагу!

Насмешливый смех стал наградой серому провидцу за речи. По-прежнему не сводя неистового взгляда с глаз- бусинок Танкуоля, Скривнер медленно вытащил из ножен меч.

— Твоя магия покинула-сбежала от тебя, — раздалось леденящее душу шипение колдуна, с губ его слетали слова на чистейшем квикише. — Бери-вытаскивай клинок, серый провидец, и печенкой ощути-прочувствуй свою смерть!

Танкуоль попятился. Его лапа опустилась к поясу, но коснулась не меча, а спасательного свитка. Хватит ли времени, чтобы вызвать заклинание, прежде чем меч Скривнера достигнет цели? Внезапно Танкуоль обнаружил, что у него появились более насущные заботы.

Глянув колдуну за спину, серый провидец увидел, как глобадьера окутал поток пылающей зеленой жижи. Кожаная одежда инженера-колдуна растворилась, шерсть и плоть стекли с костей, когда его полностью поглотила разъедающая волна. С отвратительным хлюпаньем скелет мертвеца рухнул на камни.

За дымящимися останками глобадьера Танкуоль увидел того, кто его убил. Лорд Скролк вытер лапой мокрую пасть, смахивая крошечные обжигающие кусочки. Подобно легендарному чумному дракону Бубосу, Скролк с помощью своей магии плюнул в инженера-колдуна выжигающей погибелью. Чумной владыка, нелепо хихикая, шел вперед. Из курильницы на его посохе поднимались ядовитые испарения. Иссохшая лапа фанатика гладила кожаный переплет тяжелой книги, которая висела, пристегнутая цепью к поясу Скролка. От ужаса шерсть Танкуоля встала дыбом. «Либер Бубоникус» — отвратительный фолиант, в незапамятные времена украденный кланом Чумы у учеников ужасного темного бога Нургла. Танкуоль, как и все серые провидцы, считал эту книгу давно уничтоженной. Осознав, что Скролк обладал самым чудовищным сводом заклятий чумы и погибели, серый провидец сильнее, чем прежде, захотел воспользоваться спасительным свитком.

Скривнер заметил ужас в глазах Танкуоля. Колдун знал, что, по крайней мере, сейчас серый провидец не мог воспользоваться своей магией, ведь его тело еще не восстановилось после необузданной мощи заклинания, убившего Кратча. Если бы скавен был уверен в своих силах, то вряд ли уговаривал бы колдуна заключить сделку. Скривнер ощутил выброс черной магии и понял, что здесь есть еще один враг, не столь истощенный, как серый провидец. А поскольку Танкуоль находил это колдовство скорее ужасным, чем спасительным, Скривнер пришел к выводу, что виновником мог быть только один из чумных жрецов, которые, как он уже установил, представляли еще большую угрозу, чем серый провидец.

Колдун обернулся и уставился на Скролка в тот самый момент, когда чумной владыка снова распахнул гнусный рот. Оттуда изверглось полное личинок месиво: выжигающий поток ядовитой гнили, который сиял омерзительным светом нечистых богов. Такое же дыхание порчи уничтожило глобадьера, и теперь лорд Скролк призвал эту магию, чтобы расправиться с назойливым колдуном и съежившимся Танкуолем.

Призрачные щупальца, спускаясь со свода пещеры и вырастая из-под плотины, перехватывали поток чумной магии, завивались вокруг мерзкой жижи сложным узором, который повторял стремительные движения рук Скривнера. Танкуоль недоверчиво моргнул, увидев, как магические силы магистра рассеивают страшное колдовство Скролка. Однако чумной владыка не спешил сдаваться. Зарычав, он потянулся к своему лицу и вырвал покрытый гнойниками глаз. Танкуоль с ужасом понял, что в глазницах Скролка на самом деле были искусно раскрашенные кусочки искажающего камня!

Чумной владыка издал еще один хриплый смешок и сунул в рот фальшивый глаз. Казалось, Скролк начал разбухать от мощи, пока сквозь него проносилась таинственная энергия искажающего камня.

Скривнер тихо зашипел, воздух словно наполнился извивающимися словами заклинания. Колдун бросил остатки своей силы на то, чтобы отразить грядущую опасность. Он использовал такую магию, которая свела бы с ума большинство людей, призывал холодных богов, древних и чуждых, взывал к скользящим силам затерянных миров. Тайные слова, ставшие запретными задолго до того, как первый человек выполз из ила, срывались с укрытым шарфом губ магистра. Пальцы хрустели, когда он заставлял их проделывать жесты, почти невозможные для человеческого тела. Скривнер лишь молился, чтобы этого хватило и он смог остановить нарастающую волну злобной силы Скролка.

Танкуоль питал куда меньше надежд. Он открыл спасительный свиток и уже начал произносить первые слова заклинания, как его взгляд метнулся к лежавшим на насыпи бутылкам с Червоточиной. Серый провидец посмотрел на Скролка и Скривнера. Те сошлись в магической дуэли и полностью сосредоточились друг на друге. Врагам стало не до него!

Одним прыжком Танкуоль добрался до кожаной сумки, довольно хихикая, вытащил первую бутылку.

Иеремия Скривнер отчаянно старался заслониться магическим щитом от разрушительного колдовства лорда Скролка. Одно за другим гнусные заклинания, словно волны о берег, разбивались о магические укрепления, которые воздвиг магистр. Скролк не пытался собрать всю свою подпитываемую искажающим камнем энергию в единый удар хаоса. Напротив, чумной владыка создал шквал смертоносных заклинаний, которые истощили Скривнера до предела. Колдун старался сохранить сосредоточенность. От усилий на его коже выступили крови. Он с ужасом ощущал, как постепенно злобная магия Скролка берет над ним верх.

Чумной владыка почуял слабость врага и хрипло расхохотался. Фальшивым глазом скавен видел мир потоками пурпура и зелени. Настоящие глаза он выцарапал себе много лет назад, после того как созерцал чудесное разложение Верховного чумного владыки Нурглича. Новое зрение дали Скролку магические силы, те самые, что теперь позволят ему раздавить серого колдуна и серого провидца, как двух комаров. Медленно и неотвратимо, точно священная оспа Рогатой Крысы, коварная магия разложения и тления прогрызала оборону Скривнера.

Но тут раздался рев, который отвлек внимание Скролка от колдуна. Шквал заклинаний внезапно прервался, и Скривнер рухнул на землю, полностью опустошенный отчаянными попытками сдержать напор чудовища.

Над чумным владыкой грозно возвышался иной монстр с иной силой. Израненный Костодер сердито глядел на эту мерзкую гниющую крысу, которая задумала убить его хозяина. В одной лапе крысоогра висела оторванная голова Мора, а на рог намотались внутренности Жора.

— Костодер! Убей-убей! — донесся пронзительный крик с дальней стороны плотины.

Услышав голос Танкуоля, крысоогр, который всего мгновение назад выглядел так, будто готов потерять сознание от усталости и ран, внезапно встрепенулся. Зарычав, он ударил себя в грудь головой Мора.

Оставшимся глазом Скролк гневно взирал на зверя. Для того чтобы справиться с этим животным, чумному владыке не нужна была магия. Он насыпал щепотку желтого порошка в дымящуюся чашу курильницы и крепче сжал посох.

— Костодер, умри-умри! — прорычал Скролк и бросился на громадного монстра, стремясь напасть первым.

Крысоогр замахнулся на повелителя чумы. Скролк поднырнул под его лапу и нанес удар своим зловещим посохом. Жезл разложения вонзился в руку Костодера, словно в масло, от ужасной раны по коже начали расползаться нарывы и личинки. Крысоогр взвыл от боли, поднес раненую руку к морде и принялся вылизывать рану в тщетной попытке облегчить страдания.

— Нет-нет! Тупая скотина! Убей Скролка! Убей-убей!

Но было слишком поздно, ведь закричав, Костодер полной грудью вдохнул зловонные испарения курильницы Скролка. Теперь сверхъестественные недуги клана Чумы и самого отвратительного из его жрецов осаждали тело крысоогра вместе с той мерзостью, которая попала в его живот, пока Костодер вылизывал рану. Телохранитель Танкуоля упал на колени, его плоть стала бледной, глаза закатились, а из ушей потек гной. Рога и когти крысоогра сделались хрупкими и крошились, точно глина. Зверь открыл пасть, чтобы зарычать на злорадствующего чумного владыку, но его клыки вывалились из кровоточащих десен.