Танкуоль и Костодер, стр. 71

Костодер, должно быть, учуял вновь обретшего плоть колдуна. Крысоогр прекратил таращиться на пустые ладони и вперил взгляд в магистра, а затем, брызгая слюной, взревел от ярости.

Он уже бросился было к Скривнеру, но тут его рев заглушил еще более чудовищный звук. Вся пещера содрогнулась, воздух наполнился золотистым сиянием. Колдун прикрылся плащом, когда из водохранилища хлынул лед. Это вырвалась на свободу невероятно мощная магия, колдовство одновременно и потрясающее, и безумное, необузданная злоба полного уничтожения. Скривнер понимал, как ему повезло не стать мишенью подобного заклинания, ведь способного противостоять ему заклятья, чар или защитного амулета не знал никто из смертных. Словно кулак разгневанного бога обрушился с небес или вырвался из преисподней.

Когда отголоски магического удара затихли и Скривнер смог вновь сосредоточиться, он увидел на соседних мостках неуверенно стоявшего на ногах Танкуоля. Новые скавены — чумные монахи в зеленых одеяниях — по команде своего гниющего предводителя ринулись к серому провидцу. Возглавляла визжащее воинство пара огромных крысоогров, прокаженных сородичей Костодера. Как и предвидел Скривнер, союзниками Танкуолю они не были. И даже казалось, не обратили внимания на колдуна, настолько ими владело желание добраться до серого провидца.

Скривнер подхватил Гримбольда на руки и успел спасти его от крысоогра, который едва не растоптал гнома. Мозги у монстра были слишком маленькими и не могли удерживать иллюзии колдуна, но на то, чтобы распознать грозящую хозяину опасность, ума ему хватало. Точно верный пес, Костодер спешил защитить Танкуоля от врагов.

Магистр приказал своим людям атаковать чумных монахов. Он поступил так вовсе не из-за тревоги за Танкуоля, а всего лишь выбрав меньшее из двух зол. Будь у серого провидца шанс, он воспользовался бы Червоточиной. Однако чумные монахи с ее помощью могли натворить куда больше бед. Скривнер знал об их чудовищном умении создавать новые болезни и способы разносить заразу. Дай им возможность, они не просто воспользуются Червоточиной, а составят заклинание и воссоздадут ее. Червоточин станет больше!

Костодер пробивался сквозь толпу чумных монахов, крушил и давил их исполинскими лапами. Крысолюды не отступали, с визгом и рычанием они наскакивали на громадного противника. Ржавые кинжалы вонзались в шкуру крысоогра, изъеденные червями дубины дробили кости, желтые клыки впивались в тело. С безумным самозабвением скавены бросались на монстра, и его атака захлебнулась. Костодер не сделал и дюжины шагов по каменному уступу, как его фигура исчезла в потоке зеленого тряпья и прокаженной плоти. Перед подобным натиском даже невероятно сильный мутант не смог устоять. Он запнулся и упал на колени. Один из чумных монахов заверещал, придавленный весом Костодера, но одержимые собратья несчастного не обратили внимания на его судьбу. Распевая нечестивые молитвы своему гнусному богу, чумные монахи изо всех сил старались опрокинуть добычу.

И тут пришло нежданное спасение. Загремели выстрелы, пули сбивали с Костодера вцепившихся в него скавенов. Подручные Скривнера, услышав приказ хозяина, бросились в атаку на нового жуткого врага. Толпа чумных монахов развернулась и с мерзкими воплями хлынула к людям. Впереди размахивали ржавыми курильницами обезумевшие вожаки. Над ними вился чумной дым, который почти зримо разрушал истощенные тела.

Теодор Баер собрал всех уцелевших из отряда Скривнера и выстроил их неровной стрелковой цепью. Те немногие, у кого еще остались заряженные пистолеты, выстрелили в толпу. На землю упали еще несколько крысолюдов. Отвратительная вонь курильниц и недугов достигла людей, грозя поглотить их туманом чумы и тления.

Внезапно атакующих скавенов, словно упавшим занавесом, накрыло покровом тьмы. Прокаженные крысолюды пришли в смятение, завыли, заскулили и заверещали от бессильной ярости. Иные, сбитые с толку сверхъестественным мраком, бросились вперед и задохнулись в облаке ядовитых испарений, которые исходили из тяжелых курильниц. Крысолюды, не столь привычные к зараженному дыму, как носители курильниц, начали кататься по земле, кашляя и истекая кровью.

Однако заклинание тьмы было не более чем отсрочкой. С головой погруженные в безумие от ненависти и жажды крови, монахи клана Чумы не так легко поддавались панике, как несчастные приспешники Танкуоля в подвале «Орка и топора». Используя острое чутье, они рванули к своей добыче и рычащей толпой хлынули из наколдованного магистром мрака.

Но пока чумные монахи были ослеплены, агенты Скривнера не сидели сложа руки. Едва сработало заклинание колдуна, стрелковая цепь рассыпалась, и люди побежали обратно к лесам. Они отступали перед мстительной толпой крысолюдов со всей поспешностью, на какую были способны их усталые тела.

Охваченные кровожадным безумием, чумные монахи даже не притормозили перед лесами, а безрассудно бросились вверх, стремясь добраться до врагов. Толпа бурлила и напирала, иных крысолюдов сбрасывало с шатких деревянных настилов. Их затихающие крики почти заглушало нестройное пение и жадный визг тех, кто карабкался по лесам, преследуя врага по пятам.

Но от ушей рычащей своры ускользнул еще один звук: леса, способные выдержать вес нескольких человек, стонали и прогибались под нетерпеливой ордой чумных монахов. Лопались веревки, трещали доски. Слишком поздно скавены почуяли опасность. Стаю фанатиков охватил страх, его сменила паника, и железы тех крысолюдов, кто еще не опустошил их, начали источать мускус. Монахи больше не гнались за людьми, которые уже взобрались на дальний край водохранилища, а дрались, царапались и толкали друг друга, стремясь добраться до уступа и спастись с деревянных настилов, которые скрипели и гнулись под их лапами.

Лишь немногие из чумных монахов сумели добраться до безопасного места, прежде чем первая секция лесов с душераздирающим стоном обрушилась в пропасть. Ее исчезновение ухудшило страдания остальных. Чумные монахи завыли и закричали, когда вся конструкция развалилась и, увлекая за собой толпу фанатиков, рухнула к подножью каменной стены сотнями футов ниже.

Стоя на уступе, Костодер оторвал от себя последних, самых упрямых чумных монахов и размазал их по камням кровавой кашей. Исцарапанный и искусанный крысоогр несколько раз с дробным звуком ударил себя в грудь. Он оттер с пасти кровь и, прищурившись, взглянул на тех чумных монахов, которым удалось пережить и его нападение, и злополучную погоню по лесам. Они, оцепенев от страха, задрожали. Лишь их покрытый нарывами предводитель выглядел невозмутимым. Лорд Скролк спокойно хлопнул изъеденными проказой ладонями и высохшей лапой указал на Костодера.

Откликаясь на призыв чумного владыки, две гигантские фигуры развернулись и уставились на искалеченного крысоогра слезящимися глазами. Мор и Жор неуклюже двинулись прочь от плотины, оставив Танкуоля чумным монахам, которые уже подползали к нему. Точно пара рыскающих волков, пораженные болезнями крысоогры принялись кружить вокруг своей жертвы. Почерневшие зубы скалились из-под покрытых запекшейся коркой губ. Монстров еще не настолько разрушили чума и оспа, чтобы крохотные мозги успели позабыть все радости жизни. Например, как приятно вцепиться в горло раненому и беззащитному врагу.

Мор зарычал. Этот звук походил на хрип умирающего мамонта. Костодер ответил на вызов гниющей твари собственным рыком. Однако Мор не торопился приближаться к противнику. Подлая хитрость таилась в изуродованных болезнями умах чумных огров.

Стоило Костодеру повернуться к Мору, как Жор бросился на мутанта со спины. Толстые лапы чумного огра обвились вокруг крысоогра и, стиснув того в медвежьих объятьях, прижали руки к бокам. Слюнявая пасть Жора терзала шею Костодера и рвала плоть, морда твари намокла от черной крови мутанта. Костодер завизжал от боли. Он попытался повернуть голову и ударить Жора рогом. Чумной огр увернулся, ослабил хватку и вонзил клыки в плечо Костодера.

Увидев, что Жор бросился в атаку, Мор с пузырящейся пеной бешенства на изъеденных чумой челюстях тоже кинулся на крысоогра. Чумной огр занес лапу, чтобы вспороть противнику брюхо, но так и не ударил: Костодер успел хлестнуть его хвостом и вогнать в колено стальной шипастый шар, которым снабдил его Танкуоль. Мор застонал от боли, от удара его колено разлетелось, чумной огр всем весом навалился на поврежденную лапу и раздробил себе голень. Он рухнул на пол и ударился мордой о камни, выбив клыки из гнилых десен.