Танкуоль и Костодер, стр. 70

У Скролка на другой стороне каменного уступа таких трудностей не было, его глаза легко удерживали врага в поле зрения. Ужас прошел, сменившись презрительным хихиканьем. Танкуоль призвал столь невероятную силу, высвободил неописуемый хаос, и ради чего? Скролк выжил, и у него осталось достаточно учеников, чтобы расправиться и с жалкими слугами серого провидца, и с агентами человеческого колдуна.

Булькающий смех Скролка, отражаясь от стен, эхом разнесся по пещере. Пройдет время, прежде чем Танкуолю хватит сил хотя бы для крошечного заклинания. Но раньше, чем это случится, чумной владыка сделает пояс из внутренностей серого провидца.

Зрение Танкуоля наконец восстановилось, и он застонал, увидев, как Скролк хлопнул в ладоши и из туннеля появились две гигантские фигуры. Ужас сжал сердце серого провидца. Крысоогры. Почти такие же огромные, как Костодер. Однако если телохранитель Танкуоля обладал невероятной силой и свирепостью, то этих отличала та же, что у чумных монахов, порочная болезненность. Нарывы и язвы покрывали их изможденные тела, цвет кожи выдавал проказу, а из чернозубых пастей капала пена. Не нужен был даже указующий перст Скролка, чтобы понять, кого чумной владыка избрал жертвой для своих монстров.

Танкуоль попытался подняться, однако дрожащие ноги просто подогнулись под весом его тела. Тогда он сорвал с пояса спасительный свиток, но головная боль и затуманенное зрение не позволили прочесть сложное заклинание.

Серый провидец со стоном ударился рогатой головой о холодные камни. Во всем виноват глупый каприз, временное помешательство! Как ни соблазнительно было испепелить Кратча, это обернулось страшной тактической ошибкой.

Иеремия Скривнер отчаянно старался удержать тени, опутавшие гигантскую тушу Костодера. Крысоогр отказывался подчиниться и продолжал рваться вперед, сколько бы сил ни вкладывал колдун в свое заклинание. Дюйм за дюймом монстр продирался к свободе, а его крошечный мозг был слишком туп, чтобы покориться магии Скривнера, Однако Костодеру, куда более упорному, чем крысомонстр в лавке доктора Лоу, хватало ума слушаться повелений своего хозяина. Он получил приказ напасть на колдуна и был настроен исполнить его, несмотря на все старания Скривнера.

Колдун бросил взгляд на ликующего серого провидца. Намерения злодея были вполне понятны. Бессердечный, как и вся его порода, крысиный маг дождется, пока крысоогр всецело завладеет вниманием колдуна, и тогда нанесет удар. Не было надежды, что, беспокоясь за телохранителя, серый провидец отложит магическую атаку. Любой скавен ценил лишь одну жизнь, не желая жертвовать ею, — свою собственную.

Колдун начал медленно отступать. Если он сумеет увеличить расстояние между собой и Костодером, то сможет ударить по Танкуолю прежде, чем зверь доберется до него самого. Скривнер пытался затянуть прозрачные путы, обвивавшие ноги Костодера, но монстр, продолжая упрямо наступать, лез сквозь магические преграды, будто бегемот через трясину. Магистр никак не мог взять над ним верх. Если действие чар закончится, Костодер настигнет его, не успеет колдун и пальцем Танкуолю погрозить.

— Хозяин! — раздался за его спиной резкий окрик.

Скривнер узнал голос Гримбольда Серебряная Борода. Гному удалось выбраться живым из схватки на лесах. Пули у него кончились, и пистолеты сменили черные жестянки, закругленные у основания и вытянутые на конце. Сверху из них торчали фитили.

— Назад! — приказал Скривнер.

В голосе Гримбольда он прочитал беспокойство, но в драме, которая развернулась вокруг подземного озера, гному была отведена очень важная роль. Если Скривнер не сможет остановить скавенов, то Гримбольду придется обманом лишить их победы.

— Не суйся, — прорычал колдун, увидев, что гном отложил бомбы и начал перезаряжать один из своих пистолетов. Выстрел лишь сильнее разозлит крысоогра и позволит зверю вырваться из слабеющей хватки Скривнера. А если пуля попадет в серого провидца, то лишь ранит его, и Гримбольд станет новой мишенью гнева Танкуоля. А сейчас можно было пожертвовать Скривнером, но никак не гномом.

Магистр снова сосредоточился на Костодере и еще раз попытался оттолкнуть его назад. Крысоогр рычал, щелкал зубами, сгибал в локтях лапы и всячески демонстрировал свою мощь. Скривнера не пугало примитивное бахвальство зверя, колдуну достаточно было просто удерживать чудовище, опутывая его своим заклинанием.

Процесс полностью поглотил Скривнера, и это принесло свои трагические плоды. Колдун запоздало заметил новую опасность, которая притаилась совсем рядом. Он развернулся всем телом и закричал:

— Берегись!

Но было слишком поздно.

С ловкостью, которую можно было сравнить разве что с мастерством самого колдуна — хотя то, что она не зависела от магии, делало ее еще более впечатляющей, — из тени появилась одетая в черное фигура. Зарычав, она набросилась на гнома и выбила пистолет из его рук. Гримбольд пошатнулся. Его борода потемнела от крови, хлынувшей из рваной раны на груди. Пробитая насквозь броня изогнулась, точно тонкая ткань, от удара отравленного клинка ассасина. Гримбольд успел взглянуть в лицо своему убийце, а после рухнул на землю.

Скратч Диколап ухмыльнулся умирающему гному и занес отравленный клинок для нового удара… который так и не случился. Черная кровь хлынула изо рта Диколапа, пробитого навылет сплетенным из теней копьем. На морде скавена появилось замешательство и недоверие. Совсем такие же, что были на лице Гримбольда. Крысолюд перевел взгляд с пронзившего его копья на плотину. И покачал головой, отказываясь принять увиденное: колдун по собственной воле перестал оплетать заклинанием крысоогра! И лишь для того, чтобы отомстить убийце гнома! «Безумие!» — мысленно завопил Диколап, до последнего мига неспособный понять странные представления людей о верности и самопожертвовании.

Тело ассасина рухнуло на мостки, перекатилось через край и медленно погрузилось в холодные воды. Лишь оброненный клинок и окровавленное тело Гримбольда остались безмолвными свидетельствами того, что Диколап когда-то существовал.

Скривнер начал торопливо сплетать новое заклинание. Хотя и понимал, что все уже напрасно. И лишь доказывая его правоту, лапы крысоогра тисками сжали тело колдуна. Его оторвало от пола и обдало горячим дыханием Костодера. Скривнер почувствовал, как у него ломаются ребра. Мутант замахнулся третьей рукой. Покрытый запекшейся кровью железный шип был уже готов нанести смертельный удар. Предчувствуя последний миг, магистр призывал заклятье погибели, рассчитывая забрать с собой и своего убийцу. Колдун надеялся лишь на то, что спесивый серый провидец захочет лично разделаться с врагом и не позволит Костодеру сводить с ним счеты.

Но ни магического удара, ни удара кулаком не последовало. На туповатой морде Костодера отразилось замешательство, зверь в недоумении оглянулся на каменный уступ. Скривнер догадался, что случилось нечто непредвиденное. А хриплые крики и застоялая вонь подсказали, что именно: в пещере появились новые скавены. И они не были союзниками серого провидца и его крысоогра. Костодер, которого от неожиданности легко оказалось сбить с толку, утратил концентрацию.

Скривнер, еще мгновение назад готовый к верной смерти, воспользовался шансом. Он не стал завершать проклятие погибели, а соткал из серого ветра магии другое. Безразличный к его колдовству крысоогр наблюдал за своим впавшим в гнев хозяином. Лишь когда материальная оболочка Иеремии Скривнера длинными лентами тьмы просочилась сквозь толстые пальцы Костодера, тот почуял неладное. Он тупо уставился на пустые лапы, почесывая рог третьей рукой.

В нескольких футах от громадного чудовища колдун снова вернул себе человеческое обличье. Превращение телесного в бесплотное — магия опасная. Скривнер доверился заклинанию лишь на краткий миг, которого хватило, чтобы вырваться из лап зверя. Теперь колдун стоял между ним и телом Гримбольда, который много лет верой и правдой служил ему. И пока в гноме теплится жизнь, Скривнер его не бросит. Гримбольд все еще мог сыграть свою роль и спасти столицу Империи от ужасной участи.