Танкуоль и Костодер, стр. 48

Клейфот кивнула, и младший Дитрих ушел. Жрица покачала головой, прося у Шалльи прощения за то, что обманула человека. «По крайней мере, — думала она, — моя роль в этом деле окончена». Людвиг Ротфельс пойдет по следу Иоганна от выхода из таверны до того места, где контрабандисты прятали свою находку. Людвиг сделает последний доклад хозяину и приведет его к цели их поисков. Глядя на Ганса и отмечая его муки, Клейфот надеялась лишь, что источник этой ужасной порчи вовремя найдут. И страшную болезнь остановят.

Кемпф осторожно пробирался по проулкам и задворкам порта, скользил тенью, укрытой густым туманом с реки. Он старался держаться поближе к оштукатуренным и деревянным стенам обветшалых домов и лишь в случае крайней нужды торопливо перебегал грязные переулки. В эти короткие мгновения он чувствовал себя вытащенной из воды рыбой и представлял наблюдавшие за ним недобрые глаза. В каждом спотыкавшемся пьянице, ворчливом грузчике или самодовольном матросе ему чудился один из людей Густава Фолька. Кемпф знал, что эти головорезы следили за «Орком и топором», выжидая удобного случая схватить кого-нибудь из банды Дитриха.

Он и раньше с надменной легкостью проскальзывал мимо плутоватых наблюдателей, но сейчас паранойю Кемпфа подпитывала отчаянная нужда. Страх, что Отто Али продаст остатки черной пыли, превратился в безумную фантазию о том, как на этот раз его все-таки ловят убийцы Фолька.

Кемпф так беспокоился о тех, кто следил за таверной впереди, что не замечал угрозы позади. Он не знал, что от самого притона аравийца его преследовали ищейки куда более умелые, чем любой из подонков Альтдорфа. Скрим Грызохвост и его укутанная в плащи братия держались на расстоянии от своей добычи и не давали возможности себя обнаружить. Скавенам не нужно было следить за контрабандистом глазами, их чуткие носы прекрасно распознавали резкий запах, которым Танкуоль пометил одежду человека.

Через каждые несколько кварталов Скрим отправлял одного из своих крысолюдов к дыре в канализацию. Посланец, извиваясь всем телом, словно угорь, скользил в зловонном мраке, спеша доложить серому провидцу и его свите о продвижении Скрима по туннелям под верхним городом. Когда Кемпф доберется до места, войска Танкуоля будут наготове.

Иоганн Дитрих открыл дверь в заброшенный подвал и начал аккуратно спускаться по шатким ступеням, стараясь не слишком давить на них своим весом. Это было проверкой его способности тихо и осторожно пробираться мимо кордона головорезов, наблюдавших за «Орком и топором». Несколько раз Иоганну казалось, что, несмотря на помогавшую ему серую пелену тумана, его обнаружат. Дважды он едва не столкнулся нос к носу с кем-то из головорезов, прежде чем понял, что они вообще здесь. Оба раза от изобличения его спасала лишь милость Ранальда: притаившихся соглядатаев в последний момент отвлекал какой-нибудь звук или движение в тумане.

Приблизившись к цели, Иоганн стал еще осторожнее. Если Фольк разузнал о чудокамне, то лучшие его люди начали охранять подвал в полной уверенности, что контрабандисты вернутся за своей добычей. Все чувства Иоганна обострились до предела, поэтому он насторожился, когда услышал легкое постукивание. Приглушенное, всего лишь слабое дрожание в воздухе, но настойчивое и торопливое. Этот странный звук сложно было связать с притаившимися охранниками.

Иоганн медленно извлек свой нож, широколезвийную поделку в стиле знаменитого магнумского метательного ножа. Из-за плохого баланса ни о какой точности просто не могло быть и речи, но благодаря широкому лезвию и копьеобразному носу он идеально подходил для того, чтобы потрошить ничего не подозревающих бандюганов.

Крепче сжав рукоять ножа, Иоганн тихо опустил ногу на пол. Мрак пыльного подвала был почти таким же густым, как в угольной шахте, но все же младший Дитрих сумел различить неясное движение в углу. Оттуда же раздавалось постукивание. Иоганн хотел уже подкрасться, однако решил, что затаившийся убийца никак не мог издавать подобных звуков. Контрабандист почти ничего не видел в темноте и, ориентируясь скорее по памяти, нашел маленький столик и огарки свечей. Чиркнув спичкой по шершавому дереву, Иоганн вернул один из них к жизни.

По сравнению с мраком даже такой крошечный огонек был подобен сиянию маленького солнца. Постукивание внезапно стихло. Иоганн увидел, как от бочки с уксусом отполз какой-то человек. Из одной его руки выпал завернутый в козью шкуру молоток, а другая продолжала крепко сжимать долото. К краю бочонка был прислонен чудокамень, с которого все еще капал уксус.

— А я-то думал, куда ты подевался, — прорычал Иоганн. — Не рановато ли берешь свою долю, а, Кемпф?

— Не подходи! — огрызнулся в ответ коротышка, сжимая долото так, словно это был тилийский стилет.

— Отойди, — велел Иоганн и шагнул вперед, пренебрегая угрозой вора. — Ганс заболел, Кляйнер тоже был болен. — Он указал кончиком ножа на чудокамень. — Думаю, именно это виновато.

Лицо Кемпфа исказила задиристая ухмылка.

— Не пытайся размазывать драконье дерьмо по моему пастбищу, Иоганн. Лгать лучше меня все равно никогда не научишься.

— Я не лгу. — Иоганн сделал еще один шаг вперед, заставив съежившегося вора попятиться. — А теперь отойди. Мне нужен кусочек этой штуки для Ганса. А после забирай дрянь целиком.

Глаза Кемпфа сузились, а лицо стало еще сильнее напоминать морду хорька. Он издал короткий лающий смешок.

— О, конечно, ты возьмешь только маленький кусочек, а остальное оставишь мне. Оставишь меня загребать барыши, а сам радостно помчишься лечить братца. За кого ты меня принимаешь? За дурака?

— Да, — прорычал Иоганн. Лезвие его ножа, угрожающе блеснув в свете свечи, поймало отражение нервного взгляда Кемпфа.

Внезапно лицо вора расплылось злобной улыбке.

— Ты не можешь убить меня, — проницательно заметил он и указал на потолок. — Там люди Фолька. Малейший шум снизу, и они начнут выяснять, в чем дело. Где же ты тогда окажешься?

— На твоей шее та же петля, — сказал Иоганн.

Кемпф кивнул, но лицо его не утратило хитрого выражения.

— Верно, но готов поспорить, ты потеряешь больше, чем я.

Контрабандист, нетерпеливо облизнув губы, бросил жадный взгляд на камень, созерцая не его самого, а то, что он мог дать. Затем Кемпф, сдерживая кашель, почесал шею и задумался о своем следующем шаге. Иоганн внимательно следил за каждым его движением.

— Я унесу камень с собой, — наконец решил Кемпф. — Не чуть-чуть, а весь. За это ты не будешь убит Фольком.

— Дурацкая сделка, Кемпф. — Иоганн все еще наблюдал за вором, который без конца почесывался. Его уродливая бледность и болезненная худоба заставляли вспомнить о Гансе. Жрица права: источником яда был камень. — И ты будешь дураком, если возьмешь эту штуку. Посмотри на себя, Кемпф. Посмотри, и поймешь, что я не соврал о Гансе и Кляйнере. Они захворали из-за камня… как и ты.

Презрительная усмешка пробежала по губам Кемпфа.

— Хорошая попытка, Иоганн, но я понимаю, что со мной не так. — Он снова с тоской посмотрел на чудокамень. — И знаю, как все исправить.

Иоганн напрягся, когда Кемпф начал обходить бочку. Бойцом вор не был, и его жилистая фигура, без сомнения, не могла сравниться с мускулистым телом Иоганна. Но драка должна быть короткой — один-два удара ножа, не больше. Иначе Кемпф закричит, и сбегутся люди Фолька. Иоганн следил за движениями вора и ждал, пока тот откроется, чтобы расправиться с этой вероломной шавкой.

Планы Иоганна рухнули вместе с дальней стеной и частью пола. Обоих контрабандистов окатило облаком кирпичной пыли и отбросило прочь, в голове зазвенело от оглушительного грохота. На мгновение Иоганн учуял какой-то взрывчатый порошок, но затем запах смыло ворвавшееся в разрушенный подвал тошнотворное зловоние: отвратительная смесь «ароматов» канализации и животных.

Иоганн услышал крик Кемпфа: протяжный вопль, от которого голос едва не срывался. Младший Дитрих тряхнул головой, пытаясь хоть как-то сосредоточить взгляд. Взрыв погасил свечу, но от разбросанных по всему подвалу кусков кирпичной кладки исходило зеленоватое сияние, которое придавало всему вокруг нереальный вид. Иоганн поглядел на темный провал в разрушенной стене. Оттуда лился еще более таинственный свет. В его сиянии, то семеня, то совершая прыжки, появились загадочные фигуры. Из-под рваных капюшонов и ржавых шлемов выглядывали морды огромных крыс, в их глазах-бусинках отражались жуткие зеленые огоньки. То были существа из кошмарных снов и детских страшилок. Полузабытый миф, что отказывался стираться из глубин разума. Крысолюды, омерзительный подземный народ. Холодящая кровь легенда, обретшая отвратительную плоть!