Танкуоль и Костодер, стр. 21
— Где мне вас искать? — крикнул доктор Лоу вслед удалявшимся мужчинам.
Ганс с улыбкой оглянулся на алхимика.
— Нигде. Мы сами с тобой свяжемся. — Контрабандист бросил последний взгляд на полки с сушеными травами, порошками и маринованными рептилиями. — Интересные у тебя штучки, доктор. Отвратительные, но очень интересные.
Доктор Лоу хмуро наблюдал, как Ганс неторопливо выходит за дверь. Невежественные деревенщины! Что они знают о науке и учености! Эти дураки ни малейшего понятия не имеют о том, что нашли. Образчик, который они оставили, сам по себе стоил небольшое состояние. Столько эти бандиты не зарабатывают и за месяц, тайком протаскивая вино мимо акцизников.
Алхимик стиснул зубы и вновь склонился над железной чашей. Перед ним был чудокамень, с каждым мгновением он убеждался в этом все больше и больше. В магических колледжах у него было несколько знакомых, которые ухватились бы за шанс купить такой прекрасный экземпляр. Он поразмыслил, не сообщить ли им о попавшей ему в руки находке, но слова Иоганна заставили его призадуматься. Быть может, наглым обещанием принести еще ловкие молодчики всего лишь пытались добиться от него честной сделки, но доктор Лоу не желал упускать свой шанс.
Он подумал о своем знакомом в Нульне. Доктор Дрекслер был одержим желанием изучить чудокамень еще со времен Нульнских бунтов, которые случились несколько лет назад. Лекарь щедро заплатит, если Лоу сможет снабдить его приличным запасом минерала. Поговаривали, что опыты Дрекслера поддерживала сама графиня фон Либвиц. Ни больше, ни меньше.
Образ набитых сундуков из Нульна разрешил дилемму доктора Лоу. Он встал, взял перо и пергамент, снова вернулся за стол и принялся сочинять письмо своему коллеге.
Начав писать, доктор Лоу рассеянно почесал левой рукой предплечье, пытаясь унять внезапно появившийся зуд.
— Дурная слава опережает тебя, серый провидец Танкуоль.
Говорившим был серый провидец Траткви, самый высокопоставленный жрец Нижнего Альтдорфа, занимавший центральное место в правящем Совете. Пожилой скавен с белой шерстью и разномастными рогами, Траткви источал самодовольство хитрого политика, хорошо разбирающегося в искусстве подкупа и кумовства. Танкуоль сразу же невзлюбил старика, и не в последнюю очередь потому, что без талисмана Владык Разорения именно Траткви, а вовсе не он, занимал бы главенствующее положение.
Совет Нижнего Альтдорфа собрался в просторном зале — Гнезде Верховного Правителя. Зал был вычурно украшен пестрой коллекцией мраморных глыб и гранитных колонн, украденных из города людей. Стены скрывались за несметным числом гобеленов, некоторые из них были грубо изодраны, напоминая о триумфе скавенских воинов. Пол был выложен мозаикой из разноцветных кирпичей, а с потолка свисала хрустальная люстра. Танкуолю все это напомнило о вызывающей роскоши дворца королевы-самки Нульна, только здесь вид был более потрепанный. Возможно, самонадеянным повелителям Нижнего Альтдорфа и удалось бы смутить какое-нибудь безмозглое ничтожество с окраин скавенского царства, но Танкуоль, гулявший по туннелям самого Скавенгниля, видел лишь убожество и неумеренность. Вероятно, скавены Нижнего Альтдорфа слишком много времени проводили среди людей и начали перенимать некоторые их замашки.
Как и истинный правящий совет Подземной Империи, этот мог похвастаться тринадцатью креслами. Но среди них ни одного не отводилось для Рогатой Крысы, что Танкуоль счел нечестивым и, возможно, кощунственным. Власть в Нижнем Альтдорфе была поделена между самыми влиятельными кланами города, и отдельное место принадлежало серому провидцу Траткви. Одно кресло занимал Скратч Диколап, темный охотник из клана Эшин, еще два — его подчиненные. В следующем кресле сидел Мясодер Раск из клана Творцов. Понтифик Оспанос представлял в совете клан Чумы. Следующие за ним места занимали военачальники кланов Скаб, Скаул и Морс.
Остальные кресла были отданы клану Скрайр, что убедительно показывало их власть и влияние в городе. Самым высокопоставленным из инженеров-колдунов был лорд искажения Квилиск — зловещая фигура с обшитой металлом нижней челюстью и переплетением трубок, которые тянулись от сложного железного насоса к его груди. Остальные представители клана Скрайр толпились вокруг него и явно боялись местного вождя.
Последнее место предназначалось не имевшему права голоса флотмейстеру клана Сликит, толстому крысолюду с сонным взглядом, редеющей шерстью и окружавшим его запахом дурман-травы. Словно какой-то изнеженный человечишко, он отдавал предпочтение отделанным рюшем манжетам и рукавам, а на толстых маленьких пальцах носил аляповатые перстни. Если бы вид самого зала не доказывал испорченность Нижнего Альтдорфа, то достаточно было принюхаться к Кораблегрызу Никкитту.
Танкуоль проигнорировал напористого флотмейстера и попытался сосредоточить внимание на Траткви, чье кресло, как и кресла остальных членов Совета, казалось, было украдено из оперного театра. От обивки все еще несло людьми.
— Досточтимые правители кланов Нижнего Альтдорфа, — начал Танкуоль, осторожно поглаживая черный талисман на шее и чувствуя, что на эту вещь устремлен пылавший страхом и завистью взгляд каждого скавена. — Я прибыл к вам как избранный представитель…
— Мы все это знаем, — рявкнул Вискитт Огнеклык, один из подчиненных лорда искажения Квилиска. Огнеклык был тощим инженером-колдуном с приметным черным пятном, пересекавшим одну сторону морды и оттенявшим светло-коричневую шкуру. Сложная система трубок и поршней спускалась по его рукам — загадочное устройство восполняло слабость его иссохших мышц. — Почему Владыки Разорения прислали тебя шпионить за нами?
— Из-за твоих безрассудных экспериментов и нечестивых речей-разговоров! — прорычал Оспанос. Укутанный в рваную зеленую рясу, он выставлял сумрачному свету лишь покрытую язвами морду, но даже так облик чумного жреца был отвратительным. — Кайся-поноси гнусность своей техномансии и прими гноящиеся дары истинного лица Рогатой!
— Это твои святотатства навлекли на нас подозрения Скавенгниля, слюнявая жаба-мышь! — На этот раз злобный рык принадлежал военачальнику Ловкорезу из клана Морс, исполину с черной шерстью, одетому в стальную шкуру рыцаря-человека. — Доводишь свою чумную веру до крайностей, которых не потерпит ни один приличный скавен!
Танкуоль моргнул, глядя на ругающихся вождей кланов, и попытался придать своему голосу большую властность:
— Повелители Нижнего Альтдорфа, я пришел сюда во имя…
— Тебе ли рычать? — взревел военачальник Быстрорез из клана Скаб. На голову ниже своего соперника из клана Морс, он был, пожалуй, вдвое шире, и мускулы его до того вздулись, что бронзовый панцирь, казалось, готов в любое мгновение лопнуть от движений мощного тела. — Ты со своими заморышами-прихвостнями подлизываешься к Оспаносу и его фанатикам, как будто они сосцы твоей матери! Как удачно, что твои воины спасли шкуру этого пожирателя личинок во время последнего Крысоявления, когда он осмелился проповедовать свою ересь и клановые крысы восстали в благочестивом негодовании!
— Я прибыл в Нижний Альтдорф…
— Тупой-здоровый орколюб, — презрительно бросил один из вождей клана Скрайр, дерганый крысолюд в красных одеждах, который каким-то образом спалил уши вместе со всей шерстью на макушке. — Мы знаем, кто стоял за этим бунтом! Уверен, что клан Скаб ни слезинки не пролил, когда были сожжены-разрушены наши мастерские метателей искажающего огня! Или после того, как вам сказали, что предложенная вами цена за наше оружие была низкой-низкой!
— Владыки Разорения прислали меня…
— Моему клану прекрасно известно твое оружие, червь-торгаш! — Скратч Диколап поднялся из своего кресла, угрожающе перебирая ножи, которые носил на груди. — Оно оказалось в лапах клана Скаул, и те напали на додзе моих ночных бегунов!
На мгновение воцарилось молчание, затем взгляды всего совета Нижнего Альтдорфа обратились к Нактвичу Носохвату, местному главе клана Скаул. Тощий крысолюд с рыжеватым мехом лениво пыхтел трубкой, сделанной из крысиного черепа, и, прищурившись, смотрел на хмурых соплеменников.