Танкуоль и Костодер, стр. 205

Топоры Мордина отскочили от укрепленного посоха, отбросив гнома назад. Танкуоль замахнулся тяжелым металлическим наконечником своего посоха на Истребителя, острый край рассек грудь гнома. Довольный тем, что выиграл хотя бы несколько секунд, серый провидец вскарабкался на груду бревен, пытаясь дотянуться до одного из нависающих крысиных мостков. Позади себя он услышал сердитый голос Истребителя. Поленница задрожала, когда Мордин принялся рубить убежище Танкуоля.

Серый провидец сделал отчаянный прыжок к самому низкому из крысиных трапов, но его машущие когти на несколько дюймов не дотянулись до края платформы. Взвизгнув, он рухнул на пол, посох вылетел у него из рук, дыхание сперло. Танкуоль перекатился на спину, его испуганный взгляд вернулся к куче бревен. Там стоял Мордин, стуча топорами, в его глазах горела жажда мести. Издав дикий боевой клич, Истребитель прыгнул на врага.

Испуганный визг вырвался из груди серого провидца, он откатился в сторону и побежал по полу на четвереньках. Топоры Мордина вонзились в землю, когда он приземлился. Истребитель взревел от разочарования, когда обнаружил, что под лезвиями нет мохнатого тела. Вырвав топоры из земли, он повернулся к съежившемуся Танкуолю.

— Беги, паразит! Ты не избежишь смерти и не уйдешь от меня!

Танкуоль нащупал еще один осколок искажающего камня. Он только что использовал эфирные энергии, заключенные в камне, и не хотел рисковать, добавив еще. Образ собственного тела, распадающегося на лужу дергающейся плоти, был не из приятных. С другой стороны, образ того, как его разрубает на куски обезумевший гном, тоже не привлекал.

— Костодер! — в отчаянии воскликнул Танкуоль. — Спаси-охрани своего господина-повелителя!

Топоры Мордина обрушились вниз, один из них оторвал рукав от мантии Танкуоля, другой отскочил от его рога. Обороняющийся серый провидец оттолкнулся ногами, полоснув Мордина когтями по животу. Гном застонал от боли, но слабой контратаки провидца было недостаточно, чтобы остановить безжалостного врага.

Однако огромная фигура, вырисовывавшаяся у него за спиной, вполне могла помешать ему. Костлявые когти Костодера сомкнулись вокруг тела гнома прежде, чем он понял, что крысоогр находится рядом. Мордин вскрикнул от ярости, когда механическое чудовище подняло его с земли. Топоры гнома рубили руки зверя, оставляя щербины на костях и вмятины на стали. Костодер не обратил никакого внимания на бешеную атаку жертвы и на нанесенные ей раны.

— Гримнир! — закричал Истребитель, метнув один из своих топоров прямо в механическую физиономию.

Громриловое лезвие глубоко вонзилось в лишенный плоти череп Костодера, быстро запечатлевшись в механическом мозгу. На мгновение крысоогр вздрогнул и замер. Танкуоль проклял эту глупую штуковину, позволившую разрушить себя прежде, чем уничтожить врага. Мордин рассмеялся жестоким смехом, полным убийственного веселья, и рубанул оставшимся топором по когтям крысоогра. Один из костлявых пальцев отлетел, за ним последовал второй. Через несколько мгновений Истребитель освободится.

Затем Костодер внезапно пришел в движение, его механизмы начали восстанавливаться после травмы от топора Мордина. Крысоогр яростно поднял противника в воздух и принялся крутить тело гнома. Кровь струилась по когтям монстра, когда он разрывал Истребителя на части.

Кларак Бронзомолот устремился к Гибельному Шару, решив, что на этот раз Икит Клешня не сбежит. Пули из парового пистолета застучали по броне колдуна, и несколько выстрелов сумели пробить брешь в его обороне. К сожалению, для защиты Клешня располагал не только хитрыми технологиями. Прежде чем Кларак успел прикончить его, между механиком и его врагом возник магический барьер, удерживающий пули, которые положили бы конец злу, творимому этим монстром.

Кларак отбросил в сторону отработанный паровой пистолет и снял с плеча паровой молот, висевший за спиной. Вокруг него бушевала битва. Воины-гномы сражались с кишащими ордами крысолюдов по всей пещере, на шатких крысиных мостках и платформах — везде, где только можно было найти отвратительных врагов. Скавены наносили смертельный урон нападавшим, их пули из искажающего камня прожигали даже самую тяжелую броню, а Ядовитый Ветер душил самых свирепых бойцов. Целые крысиные мостки с грохотом падали на пол, оторванные от креплений тяжестью тех, кто сражался на них, или же сгоревшие в зеленом адском пламени искажающих огнеметов.

Битва висела на волоске. Гномы были ограничены тем, сколько из их числа могло атаковать вход в пещеру одновременно, и многие из их лучших войск были по-прежнему отсечены в наружных туннелях. Войдя в пещеру, захватчики стали подходящей мишенью для джизелей, сгрудившихся вокруг самых высоких ярусов платформ. Меткость у скавенов была так себе, но в толпе бронированных тел у входа даже самый неточный выстрел не мог не причинить вреда.

Если гномы хотели гарантировать победу, им нужно было сломить мужество загнанных в угол крысолюдов. Лучший способ добиться этого — убрать их лидера. Теперь было вдвойне важно, чтобы Кларак быстро уничтожил Икита Клешню.

Механик бросился через пещеру, его паровой молот ударил и размозжил череп крысолюда с черным мехом, который выскочил на него из кучи металлолома. Второй скавен, зажав в лапах светящийся меч, нырнул Клараку за спину. Прежде чем враг успел вонзить клинок в цель, крысолюд оказался повержен молотом Хоргара Хоргарссона.

— Ты не облегчаешь задачу своему телохранителю, — проворчал Хоргар, стряхивая раздавленного крысолюда с головки молота.

— Ничто из того, за что стоит сражаться, не дается легко, — ответил Кларак. Он указал на Гибельный Шар. — Я иду за Икитом. Отгоняй от меня остальных крысюков.

Хоргар кивнул, его броня выпустила пар, когда он бросился впереди друга. Толпа крысолюдов выскочила из укрытия, чтобы напасть на гнома и не дать ему добраться до их вожака. Хоргар рассмеялся, втыкая молот в звериную толпу, ломая конечности и сокрушая черепа на каждом шагу. Несколько скавенов держались позади, пытаясь направить смертоносный искажающий огнемет на молотобойца и не принимая в расчет товарищей, которые также попадут в зону поражения.

Прежде чем крысолюды смогли выпустить на волю ярость своего оружия, плотный шквал пуль врезался в их ряды. Торлек рычал, разряжая паровой пистолет в съежившихся монстров, ликующе вскрикнув, когда один из его выстрелов пробил топливный бак огнемета и утопил подлых убийц в брызгах горящей жидкости.

Кларак воспользовался этой перестрелкой, чтобы пробежать мимо крысолюдов, защищавших Гибельный Шар.

Бросившись вверх по ветхой лестнице, храбрый механик обрушил паровой молот на грудь последнего скавена, выбежавшего из укрытия. Затем гном перевел взгляд на настоящего врага.

Икит Клешня гневно смотрел на Кларака из-под металлической маски. Главный колдун тяжело навалился на Штормового Демона, используя смертоносное оружие как костыль, чтобы поддержать ослабевшее тело. Черная кровь покрывала изодранную одежду крысолюда и пятнала пластины железного тела.

— Бронзомолот, — прошипел Икит Клешня. — Ты пытаешься остановить меня, но не можешь остановить-убить прогресс! — Скавен постучал металлическим когтем по оболочке Гибельного Шара.

— Теперь этому безумию конец, — прорычал в ответ Кларак. Он бросился на раненого скавена, но пролетел мимо цели, когда противник внезапно отпрыгнул в сторону.

Стальной скрежет смеха Икита обжег уши Кларака.

— Глупое мясо! Чему конец — так это твоей жизни!

Колдун бросился на Кларака и рассек кольчугу гнома стальными когтями. Гном пнул его сапогом, разбив сбоку чувствительную морду скавена.

Икит Клешня захромал назад, опираясь на Штормового Демона. Колдун притворился слабым, чтобы сделать врага слишком самоуверенным, но он все же был не в состоянии долго сражаться. Рыча от ярости, Икит направил металлическую клешню на Кларака. Лезвия распахнулись и обнажили сопло искажающего огнемета, встроенного в ладонь.