Танкуоль и Костодер, стр. 197
— Принеси Штормового Демона, — приказал он, махнув хвостом в сторону поврежденного оружия.
Его прихвостень бросил один взгляд на едкий пар, выходящий из разорванного искажающего генератора, и испустил мускус страха.
— Смилуйся-пожалей, Безумный гений! Мастер жести, Владыка металлолома! Самый Зловещий из Мародеров! Отвратительный Носитель Мерзости!
Икит Клешня пнул раболепного прихвостня.
— Принеси Штормового Демона, — прошипел он сквозь стиснутые клыки. — Или я убью тебя и найду кого-нибудь другого.
Угроза главного колдуна заставила колдуна-инженера поспешить прочь, чтобы вернуть поврежденное оружие. Икит Клешня отвернулся и, прихрамывая, направился к землеройной машине. Пора было им убираться из этого гномьего вонючего зала.
Проникновение прошло не так успешно, как он планировал. Нападение должно было стать полной неожиданностью для гномотварей. Но его войска понесли потери, намного превышающие те, что ожидал Икит Клешня.
И все же это были небольшие жертвы. Как только Гибельный Шар будет закончен, Икиту Клешне больше не понадобятся армии. Как только он сделает Гибельный Шар, он сможет управлять силой, намного более разрушительной, чем все армии во всем мире.
А с захваченным гномьим металлом Гибельный Шар будет завершен!
Сознание вернулось к Клараку Бронзомолоту, пробиваясь сквозь туман смятения, окутавший разум. Мгновение гном-изобретатель беспомощно лежал на дне шлаковой ямы, а его обеспокоенные друзья наблюдали за ним. В следующий миг в глазах с золотистыми блестками появилась ясность. Кларак вскочил на ноги с мрачным выражением лица. Стряхнув с себя цепкую хватку Торлека, механик полез к трапу. Кимрил крикнул ему вслед, тщетно пытаясь остановить отчаянный порыв Кларака.
Икит Клешня избежит ловушки. Ужас от этой мысли пронзил внутренности Кларака, как нож. Механик сделал большую ставку на то, чтобы остановить скавенов здесь, прежде чем это чудовище завершит отвратительное изобретение. Если теперь Клешня избежит ловушки, последствия будут катастрофическими. Имя Кларака Бронзомолота войдет в число самых гнусных клятвопреступников — если останется желающий, кто сможет написать о его неудаче!
Механик выскочил из шлаковой ямы. Он окинул взглядом разгромленный плавильный зал. Мертвые гномы и мертвые скавены валялись на земле, огромные воронки испещряли пол там, где бомбы разбили камень. Обломки мостков и лестниц свисали с верхних этажей, опаленные боевым огнем скавенов или разъеденные ужасным прикосновением Ядовитого Ветра. Кларак почувствовал, как у него похолодело сердце, когда он увидел изуродованное тело длиннобородого старика, свисающее с обломков.
Жертва старого гнома не будет напрасной. Кларак сжал кулак и поклялся, что скавены заплатят за каждую каплю крови гномов, пролитую ими сегодня. Его взгляд стал жестким, когда он заметил большую группу крысолюдов, отступающих назад в одну из нор. Выхватив боевой топор из мертвых пальцев кузнеца, Кларак бросился через разрушенный плавильный зал.
Пули продолжали сыпаться с потолка, пока уцелевшие громобои пытались проредить ряды бегущих крысолюдов. Несколько расчетов скавенов-джизельеров задержались и открыли ответный огонь, прячась под прикрытием больших дубовых щитов, когда гномы начали отстреливаться. Кларак врезался прямо в одного из джизельеров. Тычком топора он перерезал горло грызуну-снайперу, а кулаком размозжил морду крысюка-щитоносца.
Кларак не стал задерживаться над своими жертвами, а снова помчался за отступающими крысолюдами. Теперь он видел, что многие из них несли с собой пластины баразхунка, исчезая в туннеле. Механик взревел, издав боевой клич, сотрясший весь плавильный зал. Закричав, он замахал руками в сторону отступающих скавенов.
Пули из искажающего камня просвистели мимо ушей Кларака, врезаясь в колонны и опоры, за которыми он метался, пробегая через зал. Джизельеры, заметив смерть товарища и услышав безумный визг одинокого безумца-гнома, навели оружие на Кларака. Тщетно они пытались поразить проворную мишень.
Получив передышку от карающего огня джизелей, гномы-стрелки, расположившиеся над плавильным залом, могли свободно выпустить залп по врагам. Заметив фигуру Кларака, который мчался сквозь хаос, размахивая руками, громобои выбрали цель. Залп хлынул вниз, но не в разбросанные по всему залу джизели, а прямо в толпу бегущих крысолюдов.
Визг и писк поднялись из обезумевшей стаи, когда громобои выплюнули каменные пули в их плотные ряды. Мохнатые тела бились на полу, из ран лилась черная кровь. От крысолюдов исходила вонь первобытного страха. Многие побросали свои ноши, царапаясь и огрызаясь друг на друга, пытаясь пробиться сквозь собратьев в безопасное место.
Отчаяние сражающихся скавенов передалось крысолюдам, которые уже скрылись в туннеле. Из глубины донесся громкий грохот, сотрясший весь плавильный зал. Дрожь, прокатившаяся по полу, сбила Кларака с ног. Крики скавенов наполнили воздух, когда из зияющей пасти дыры поднялось густое облако пыли.
Чтобы предотвратить преследование, крысолюды жестоко и предательски обрушили туннель прямо на убегающих товарищей!
Кларак поднялся на ноги, наблюдая, как немногие выжившие скавены начали выбираться из пыли и обломков. Пули и болты дождем сыпались на несчастных, убивая их с горькой мстительностью.
Крысолюды, избежавшие погребения заживо, лишь променяли одну смерть на другую.
Механик отвернулся и зашагал обратно к печи, где он и его товарищи находились в начале боя. Он видел, как Торлек и Кимрил пытаются придать Хоргару Хоргарссону вертикальное положение. Паровой каркас молотобойца делал эту задачу трудновыполнимой даже для двух гномов. Кларак грустно покачал головой. Если бы Азрам или Кургаз могли, они помогли бы поднять Хоргара. То, что он их не видел, пронзило его сердце ножом горькой печали.
Скавены были основательны в своей атаке, лучше вооружены и подготовлены, чем ожидал Кларак. Он недооценил Икита Клешню, что стоило жизни многим гномам.
Кларак остановился, заметив какое-то движение среди груды тел убитых крысюков. Покрепче сжав топор, гном мстительно рванулся к мертвым крысам. Это были чудовищно механизированные боевые крысы, служившие Икиту Клешне телохранителями. Для злого гения Клешни было бы вполне логично, чтобы эти существа имели большую жизненную силу, чем их паразитические сородичи. Вспышка вины грызла Кларака, когда он подумал, что при создании своих отвратительных ударных войск этот скавен, возможно, вдохновился паровым каркасом Хоргара.
Схватив самое верхнее из тел, Кларак откатил тяжелую тушу прочь, отметив при этом ужасные раны, полученные скавеном, — его плоть и даже броня были сожжены и расплавлены. Пойманы искажающим огнем из руки своего хозяина. Кларак стиснул зубы от такого яркого проявления трусости и предательства скавенов.
Откатив еще одного закованного в броню скавена, Кларак отскочил назад, когда зашевелилось третье тело. Собравшись с духом, чтобы напасть на искалеченного крысолюда, механик облегченно вздохнул, когда тело рухнуло на своих товарищей. Из-под тяжелого трупа донеслись хриплые гномьи проклятия:
— Я убью тебя снова, трусливое блошиное гнездо! Клянусь Гримниром, убери с меня свою тушу!
Кларак отложил топор, помогая попавшему в ловушку гному выбраться из-под груды трупов. Тело Мордина Мрачнокамня было покрыто кровью, как его собственной, так и черной поганью врагов. Уродливые пятна обожженной плоти усеивали кожу там, где тающие капли жира скавенов просочились вниз через груду мертвых. На лбу гнома зияла багровая рана — там, где меч крысолюда скользнул по бритой голове Истребителя. В одно из плеч вонзились когти отсеченной руки скавена.
Но самыми тревожными были его глаза. Огненные озера, пылающие убийственной яростью, они смотрели через плавильный зал, мечась от тени к тени в поисках врагов, которых можно было бы убить. За исключением нескольких расчетов джизелей и брошенных рабов, враг исчез. Мордин явно чувствовал, что эти жалкие отбросы, недобитые стрелками с галерей, не стоили его времени. Он устремил пылающий взгляд на Кларака.