Танкуоль и Костодер, стр. 189

С некоторым облегчением крысомаг не обнаружил запаха ненавистного врага среди Истребителей троллей, но взгляд серого провидца все равно постоянно блуждал среди них, чтобы убедиться, что ни один из обезумевших гномов не преследует его. Танкуоль пробормотал тихую молитву Рогатой и потянулся под халат, чтобы погладить руку Вектика. Артефакт заставил его почувствовать себя немного спокойнее.

Мгновение спустя уверенность Танкуоля пошатнулась. Он уловил запах магии, исходящий от гномов. Под его пристальным взглядом гномы подняли на плечи большой алтарь. Седой старый гном в кольчужных доспехах стоял на алтаре, сжимая в руках богато украшенный молот. Перед гномом покоилась наковальня, источая ауру злобы, которая заставила серого провидца съежиться. Редко ему доводилось видеть такого гнома, обладающего родством с миром магии. Танкуоль заскрежетал клыками при мысли, что это один из верховных жрецов презренного костяного культа гномов, безумного Ковена, который заставляет гномов запирать мертвецов в гробницах, чтобы они там гнили, вместо того чтобы использовать их мясо более практичным образом.

Сквозь зубы Танкуоля вырвалось рычание. Его нос снова дернулся. Измена! Он чуял этот запах! Здесь его ждала целая армия гномов, а с ними — один из их чрезвычайно редких костяных магов! Это могло означать только одно: их предупредили, предупредили о его приближении! Этот коварный крысюк Икит Клешня никогда и ни с кем не собирался делить Гибельный Шар! Он сдал Танкуоля и всю его экспедицию гномам!

Толпа гномов издала свирепый боевой клич, и этот звук раскатился по большому залу как гром. «У гномов есть топоры» или что-то в этом роде, но звучало достаточно внушительно, чтобы ослабить боевой дух орды Танкуоля. Серый провидец свирепо посмотрел на приспешников.

— Дерись-убивай! — прорычал он, пытаясь снова привести их в неистовство.

Неожиданное явление сотен воинов-гномов замедлило начальную атаку на Шестой уровень. Боевой клич гномов грозил превратить атаку в бегство. Треск мушкета гнома-стрелка и внезапная кровавая смерть вожака рабов были искрой, которая чуть не отправила всю орду обратно в шахты.

— Дерись-убивай! — взвизгнул Танкуоль.

Выбрав ближайшего крысолюда, он втянул часть злобы Рогатой Крысы в тело, высвободив магию во вспышке разрушения. Его жертва закричала в агонии и рухнула сморщенной оболочкой, черный дым поднимался от дергающейся туши.

— Я сдеру шкуру со всех трусов! — пообещал серый провидец.

Угроза возымела желаемый эффект. Орда скавенов рванулась вперед, тощих рабов теснили сзади более сытые и лучше вооруженные боевые крысы. Когтелидер Пенодрал и его мускулистые штурмкрысы двинулись вслед за бойцами, но резкий рык Танкуоля заставил его остановиться.

— Стой-смотри, — прошипел Танкуоль. — У гномотварей могут быть ловушки-уловки. Пусть проклятые дураки взорвутся. — Серый провидец оглянулся на Дрыгохвоста и небольшие группы клановых стрелков из Скрайр, идущих с ним. — Иди-помоги храбрым-сильным воинам, — приказал он инженеру-колдуну.

Дрыгохвост моргнул, уставившись на него в изумлении и растерянности.

— Но ты же сказал…

Сверкнув клыками в угрожающей улыбке, Танкуоль ткнул когтем в нос Дрыгохвосту.

— Ты поганый трус? — спросил серый провидец.

Дрыгохвосту не нужно было повторять вопрос. Обернувшись, он отдал приказы другим крысолюдам клана Скрайр, отправив их вслед за стаями боевых крыс. Долгий взгляд на Танкуоля, унылый взгляд в сторону туннеля, ведущего обратно к шахтам, — и Дрыгохвост сделал нерешительную попытку догнать своих стрелков.

Из рядов гномов донесся гром орудий. Гномьи стрелки с их смехотворно огромными джизелями посылали испепеляющий ливень пуль в передние ряды орды скавенов. Запах пороха быстро сменился запахом мускуса страха. Мертвые и раненые рабы валились под огнем, пятная черной кровью гранитный пол. Оставшиеся в живых рабы, теснимые сзади толпой воинов, топтали мертвых и умирающих сородичей.

Теперь большой зал сотрясался от рева гномьих пушек. Артиллеристы заряжали орудия цепными снарядами — маленькими железными ядрами, связанными длинной прочной цепью. В результате получалась вращающаяся коса смерти и разрушения, срубившая еще десятки ослабленных рабов. Визги и стоны тощих крысолюдов перешли в тошнотворный вой, некоторые из них в ужасе бросились на мечи боевых крыс. Бойцы безжалостно рубили несчастных скавенов, зная, что, если рабы убегут, они потеряют прикрывающий их живой щит.

Еще один залп из гномьих джизелей — и толпа скавенов испытала на себе свирепость самого отвратительного оружия врага. Расположенная в ценре линии гномов, дожидалась приближения крысолюдов огромная боевая машина. Пока стрекочущая орда продолжала наступать, инженеры-гномы начали торопливо работать массивным насосом, установленным в задней части бочкообразного корпуса орудия. Из его драконьей пасти на надвигающихся скавенов вылетела простыня капающего огня. Рабы вспыхнули, омытые жидким пламенем, превратившись в живые факелы, визжащие и воющие в ужасной агонии.

Эта последняя атака не осталась без ответа. Танкуоль наблюдал, как Дрыгохвост откинул забрало своего шлема и запихнул в рот что-то подозрительно похожее на искажающий камень. Мгновение спустя колдун-инженер указал когтем на огненную пушку гномов. От кончиков его пальцев по пещере пробежал мерцающий поток энергии. Несколько скавенов оказались между Дрыгохвостом и его целью, каждый из них превратился в дымящуюся кучу меха и тряпья, когда искажающая молния пронзила их.

Несмотря на то, что молния прошла через полдюжины скавенов, чарам Дрыгохвоста хватило силы, чтобы выполнить предназначение. Неистовая энергия затрещала вокруг оружия гномов и его расчета. Тяжелая броня гномов подвела их — металл послужил проводником для смертоносной магии. Они упали на землю, из дымящихся доспехов выкатились обугленные кости.

Сама пушка разлетелась на куски — магия Дрыгохвоста воспламенила ее летучее топливо. Осколки бронзы и железа, щепки дуба и вутрота рассекали скопление войск с обеих сторон. Толстая броня воинов-гномов защитила их от осколков, но взрыв на мгновение оглушил их.

Скавенам пришлось хуже, несколько десятков рабов и воинов пострадали при взрыве. Самых тяжелораненых растоптала щебечущая масса крысолюдов, напиравших сзади. Почуяв запах гномьей крови, скавены набрались храбрости и теперь жаждали рвать и убивать.

С воем Истребители троллей ринулись навстречу их желаниям. Презирая броню в стремлении добиться славной смерти, Истребители пострадали от взрыва больше, чем их товарищи. Ни один из них не остался не отмеченным шрапнелью, но такова была их свирепая решимость, что они не обращали внимания на раны.

Свирепость скавенов столкнулась с неистовой яростью Истребителей. Стальные топоры рассекали тела грызунов, а ржавые мечи и острые клыки рвали тела гномов. Истребители рубили своих врагов, убивая их по пять — десять за каждого из своих. Пол большого зала был усеян ошметками кровавой бойни и почернел от скавенской крови.

Даже самый оптимистичный крысолюд видел, что только лишь числом обезумевших Истребителей не одолеть. Один гном, пронзенный копьем в живот, а кривым мечом в ключицу, продолжал сражаться, и с его окровавленных губ срывался безумный смех. Другой, крепко сжимая рукой горло, разорванное клыками скавенов, собравшись с силами, бил врагов топорищем. Умирая, Истребители отказывались покидать поле боя, пока в их жилах еще пульсировала последняя искра жизни.

Танкуоль был далеко не самым оптимистичным крысолюдом. Когда он увидел, как Истребители прорубают путь сквозь его войска, он представил, как обезумевшие гномы разгромят всю армию. Такое случалось и раньше. Он осторожно понюхал воздух, снова пытаясь уловить ненавистный запах одноглазого безумца из Нульна.

Требовалось благоразумие, причем требовалось прежде, чем все обернется к худшему. Остальные гномы уже ринулись в бой, чтобы поддержать своих окруженных маньяков. Как только стена гномьих щитов прикроет Истребителей, уничтожить их будет почти невозможно. По крайней мере, без помощи Рогатой Крысы.