Танкуоль и Костодер, стр. 15

Танкуоль заставил себя выпрямиться и робко приблизился к возвышению. Сердце бешено колотилось в груди, и только невероятное усилие не давало пахучим железам расслабиться. Что за игру затеял Критислик? Неужели Верховный провидец выпустил его из лабиринта лишь для того, чтобы уничтожить перед лицом всего Совета? Столь грандиозное зрелище пришлось бы Критислику по вкусу. Серого провидца посетила ужасная мысль: а вдруг Верховный провидец хочет заслужить расположение клана Чумы? Ужасная смерть Танкуоля на глазах Нурглича, несомненно, привела бы к этой цели. Взгляд серого провидца заметался из стороны в сторону в поисках путей спасения. Его гибель обрадовала бы не только Нурглича. Среди недавних врагов, которых он приобрел совершенно незаслуженно, был теперь и клан Творцов, переложивший на него вину за собственную бездарность и несостоятельность.

Танкуоль стоял в маленьком круге света, точно в центре кольца из жаровен. Запах дыма опьянял почти до эйфории, притуплял чувства и туманил разум. Серый провидец попытался встряхнуться, вырваться из когтей приятных ощущений. Чтобы выбраться из Зала Совета живым, потребуется каждая толика его гениального ума и хитрости. Каким бы соблазнительным ни был расслабляющий дым, он грозил уменьшить шансы Танкуоля.

— Так достаточно, серый провидец, — раздался из темноты новый, полный презрения голос.

Даже с такого близкого расстояния Танкуоль не мог разглядеть ни фигуру, ни кресло, из которого к нему обратились. Шерсть серого провидца встала дыбом, когда он понял, что эта зловещая невидимость была проявлением грозного таланта Повелителя ночи Сника.

Сквозь пелену дыма Танкуоль почуял и другие запахи. Слабые и далекие, но отдающие страхом. Он уловил едва заметную резкость застоявшейся воды и густой мускус рептилий. Танкуоль переступил с ноги на ногу, и пол под ним слегка скрипнул. Серый провидец изо всех сил сдерживался, чтобы не проявить явного ужаса и не стиснуть зубы. Ни один скавен в Скавенгниле не мог не слышать рассказов о яме для казни, о долгом падении в холодный колодец, в глубинах которого обитали самые жуткие создания клана Творцов. Поговаривали, что эти твари заглатывают своих жертв целиком, а те, уже растворяясь в желудках, продолжают дышать и вопить.

— Ты подвел Совет, серый провидец Танкуоль, — прозвучал скрипучий голос Критислика. Его тон не оставлял места для вопросов или споров, в нем было лишь обвинение и осуждение.

Танкуоль припал к полу и униженно распростерся на символе Рогатой Крысы, выложенном мозаикой из светящихся зеленых камней.

— Никчемные и трусливые приспешники предали меня, — сказал он. — Если бы они следовали-подчинялись моим планам…

— Твоим планам! — прорычал один из голосов. — Значит, ты признаешь, что обмануть клан Скрайр и лишить его воздушного корабля, было твоим планом!

Танкуоль вздрогнул, услышав этот голос. Искаженный, почти бесплотный, словно исходивший из стальной трубы, а не из живого горла. Серый провидец без труда догадался, кому из Владык Разорения он принадлежал. Лорду Морскиттару, повелителю инженеров-колдунов клана Скрайр. Несложно догадаться, с каким нетерпением ученые-колдуны клана ждали возможности изучить воздушный корабль гномов и узнать все его секреты. Подобное оружие стало бы серьезным пополнением арсенала Подземной Империи, колоссально повысив авторитет и могущество клана Скрайр.

— Мы здесь не для того, чтобы плакаться о прошлом, — вмешался пронзительный голос. Танкуоль попытался узнать говорившего и вздрогнул, когда решил, что им мог быть Лорд-погонщик Верминкин, правитель клана Творцов с его грязными науками. — Неудачи прошлого не касаются Совета. В центре нашего внимания — будущее.

Слабая надежда затрепетала в голове Танкуоля. Он осмелился оторвать морду от пола.

— Как может недостойнейший послужить великому и могущественному Совету Тринадцати, о ненасытные тираны?

— Придержи язык, и услышишь, — рявкнул Верминкин. Танкуоль снова распростерся ниц, а мастер стай продолжил: — До сведения Совета довели, что в нашем поселении под Альтдорфом обнаружен мощный артефакт, который считался давно утраченным.

— Ты вернешь этот артефакт, — прорычал то ли Паскрит, то ли Долгогрыз. — Найдешь его и принесешь Совету Тринадцати.

— Будешь действовать как наш агент, — сказал Критислик. — За тобой будет стоять все влияние этого Совета. Совет Нижнего Альтдорфа подчинится этому влиянию во всех смыслах.

Что-то вылетело из темноты и ударилось о каменные плиты рядом с головой Танкуоля. Скосив глаза, серый провидец увидел черную подвеску, на которой дроблеными рубинами был выложен символ Рогатой Крысы. Талисман Владык Разорения. Его доверяли лишь тем, кого отправляли на самые важные миссии. Трепетавшая в Танкуоле надежда внезапно затихла. Все жизненно важное для Совета было к тому же крайне опасным. Настолько опасным, что ни один из кланов не рискнул бы взяться за это в одиночку.

— Если бы… если бы несчастному позволили говорить… — Танкуоль слегка приподнял голову, стараясь не показывать клыков, чтобы его слова не приняли за вызов. Никто не одернул его и не велел замолчать, поэтому серый провидец продолжил: — Лишь один маленький вопрос, о плодовитые отцы штурмкрыс. Артефакт, который по вашей воле должен вернуть недостойнейший из слуг…

Из темноты донесся булькающий голос Нурглича:

— Это Червоточина. Утраченная тысячу выводков назад в разрушенных норах под скопищем людей, Альтдорфом. Мощное оружие, созданное кланом Чумы во славу Рогатой Крысы и народа скавенов. И украденное до того, как было преподнесено в дар Совету.

Не потребовалось и капли гнилостного дыхания Нурглича, чтобы уловить, чем пахнут его слова, но Танкуоль отлично знал, что лучше не сомневаться в этой лжи. Политика скавенов строилась на том, что недругам и соперникам позволялось извергать любую приятную для них чушь, притворяясь, что ее принимают за нечто большее, чем обычный мусор. Если Совет счел нужным до поры до времени соглашаться с рассказом Нурглича, то и Танкуолю ни к чему было подставлять свою шею.

— Червоточина — шедевр алхимии, — раздался металлический голос Морскиттара. — Огромный обломок чистого искажающего камня, наделенный новыми особенностями после обработки, тайны которой ныне утрачены и забыты.

— Червоточина — ключ к разрушению прогнивших королевств людей и гномов, — сказал Повелитель ночи Сник. — С ее помощью мы можем наслать такие бедствия, которых эти слабые народы не могли увидеть в самых мрачных своих кошмарах!

Фраза закончилась очередным взрывом скрипучего смеха.

— Твой собрат, серый провидец Скабритт, обнаружил местонахождение Червоточины, — произнес Критислик. — И был убит, пытаясь ее вернуть, но его ученик Кратч спасся, чтобы сообщить нам об этой находке.

— Серый провидец Танкуоль, ты преуспеешь там, где потерпел неудачу Скабритт. Ты вместе с Кратчем пойдешь в Нижний Альтдорф. Ты найдешь Червоточину и вернешь ее назад.

Танкуоль чуть не выпрыгнул из собственной шкуры, когда рядом с ним бесшумно появилась пара облаченных в доспехи белых штурмовиков. Один из них сжимал в лапе длинный деревянный посох с бронзовым изображением Рогатой Крысы на навершии. Другой держал богато украшенный амулет — кусок чистого искажающего камня с выгравированным на нем символом бога. Посох и Амулет Рогатой — мощные магические инструменты, отнятые у Танкуоля сразу после его возвращения в Скавенгниль. Увидев их вновь, серый провидец от восторга дернул хвостом.

— Эти двое будут сопровождать тебя, — сказал генерал Паскрит. Танкуоль не сразу понял, что имелись в виду штурмовики, а не предметы в их лапах. — Они послужат еще одним напоминанием вождям Нижнего Альтдорфа о том, что ты представляешь Совет Тринадцати.

Танкуоль кивнул в знак согласия, хотя с легкостью раскусил обман. Воины будут не просто защищать его, а сделаются глазами и ушами Владык Разорения, станут следить за Танкуолем и выискивать любой намек на предательство с его стороны. Это было еще одним подтверждением того, какое значение придавалось возвращению Червоточины.