Танкуоль и Костодер, стр. 145
Узкие земляные туннели зажимали серого провидца с обеих сторон, когда он пробирался через этот жалкий лабиринт. Иногда ему приходилось просачиваться боком. Чтобы хоть как-то протиснуться вперед, проход был настолько тесен, что его усы касались двух стен одновременно. Эстальское солнце обожгло землю до состояния, олизкого к твердости бетона, превратив раскопки даже самой Маленькой норы в изнурительное испытание.
Более процветающая община могла бы купить одну из землеройных машин, изготовленных кланом Скрайр и работающих на искажающем камне, или нанять одного из гигантских кротов, выведенных звероводами клана Творцов. Но Скабограб был далек от таких изысков. Его единственным способом расширить туннели было посылать туда команды скавенов с лопатами и кирками. В результате все в поселении было тесным и замкнутым даже по меркам подземного народа.
Танкуолю не терпелось покинуть это поселение. Когда его лодку выбросило на берег Эсталии, серый провидец провел несколько безумных дней в поисках дыры, которая привела бы его обратно в туннели Подземной Империи. Легкий запах скавенов в воздухе наконец привлек его к одной из шахт, ведущих вниз в Скабограб. Когда он обнаружил, где находится, его охватила тревога. Поскольку это был форпост клана Скаб, Танкуоль имел все основания подозревать, что его ждет бурный прием. Военный клан, чье могущество он собственноручно свел на нет, убив военачальника Вермека Скаба и почти полностью уничтожив владения этого клана под человечьим городом Нульном во время Битвы при Нульне. Так что крысолюды клана Скаб вряд ли забудут его в ближайшее время. Только тонкое сочетание подкупа и шантажа позволило Седогорлу Людорезу, главе клана Скаб, сохранить место в Совете Тринадцати. Хвост Танкуоля дернулся при мысли, что среди Владык Разорения есть кто-то, у кого больше причин желать его смерти, чем у Верховного повелителя чумы Нурглича.
Теперь, по прошествии времени, его тогдашний страх казался абсурдным. Вероятно, это был результат того, что Танкуоль столько ночей, проведенных в море, питался чересчур соленой плотью своего покойного и неоплаканного телохранителя. Во всем Скабограбе не нашлось ни одной крысы, у которой хватило бы духу просто посмотреть на серого провидца, не говоря уже о том, чтобы поднять на него лапу. Даже правящий военачальник, льстивый тусклоглазый грызун по имени Ибкикк Цапкоготь, показал себя пресмыкающимся слизняком. Почти с первого же мгновения Танкуоль заставил военачальника целовать себе ноги и выпрыгивать из шкуры вон, лишь бы ублажить грозного крысомага.
Это было бы приятно, но, увы, лучшее, что мог предложить Скабограб, не сильно превосходило то, что он имел бы, вернувшись в джунгли. Того, что поселение могло производить самостоятельно, едва хватало на пропитание, и дрожащие крысолюды так боялись человечьих рыцарей, патрулировавших поверхность, что даже носа не высовывали из-под земли, не говоря уж о поисках припасов. В общем, Танкуоль испытывал такое отвращение, что намеревался, вернувшись в Скавенгниль, посоветовать вовсе снести это местечко. Он определенно слышал, как Ибкикк бормотал крамольные речи, еретические и богохульные одновременно. Или, по крайней мере, он не сомневался, что сможет убедить в этом Верховного провидца Критислика.
Танкуоль пинком согнал с дороги очередного забитого крысолюда и ускорил шаг. В воздухе стоял сырой, затхлый запах, означавший, что он приближается к цели. Вскоре туннель начал расширяться, стены стали неровными и гладкими, не тронутыми инструментами шахтеров и когтями рабов. Его усы весело дернулись. Это был запах реки! Подземного водного пути, связывающего этот заброшенный аванпост с остальной частью Подземной Империи.
По мере того как туннель расширялся, его заполняла толпа скавенов. Пресмыкающиеся ничтожества падали ниц, когда улавливали запах серого провидца, но тем самым оказывались прямо на его пути. В обычное время он стал бы бить и пинать жалких паразитов, пока они не уберутся с его пути, но запах реки заставлял Танкуоля побыстрее покинуть узкий туннель. Он безжалостно пробежал по согнутым спинам других скавенов, не обращая внимания на визг боли, доносившийся с живого ковра под его лапами.
Вскоре туннель расширился и превратился в пещеру. Почти по всем углам тесной пещеры были разбросаны ветхие хижины, построенные из костей и дубленой кожи, некоторые из них свисали с потолка, как гнезда летучих мышей. Ровный рокот реки пульсировал сквозь щебет и визг сотен скавенов, сновавших вокруг поселения. Губы Танкуоля презрительно скривились, когда он заметил грубые фонари, освещавшие это убожество. Скабограб был настолько беден, что не мог позволить себе даже приличные искажающие фонари. Вместо успокаивающего зеленого сияния тлеющего искажающего камня лачуги освещались мерцающим оранжевым светом фонарей из крысиных шкур, едкая вонь горящего навоза цеплялась за черный дым, клубящийся над каждым огоньком.
Чтобы покинуть это место, Танкуоль был готов на все. Даже мысль о том, что такая дыра, как Скабограб, едва ли удостоится внимания Повелителя ночи Сника и ассасинов клана Эшин, не настолько грела его, чтобы он счел это вшивое местечко приемлемым убежищем.
Танкуоль торопливо пробирался через переполненные проходы между лачугами, крытыми крысиными шкурами, пинаясь и продираясь сквозь толпу запаршивевших скавенов. Его глаза были прикованы к цели: массивному пирсу и складу, которые держала небольшая банда водяных скабограбских крыс из клана Скурви. Принадлежа к тем немногим скавенам, что любили воду и имели безумную способность преодолевать подземные реки Империи, клан Скурви был могущественной силой в экономике скавенов; его главнокомандующий, самозваный флотоводец Вискит Крепкокоготь, занимал высокое положение в Совете Тринадцати. Крепкокоготь обладал огромной властью благодаря незаменимым услугам своей армады барж и шлюпок. Без таких кланов, как Скурви и Сликит, ценные грузы продовольствия и рабов сгнили бы, так и не достигнув рынков Скавенгниля. Можно сказать, что флотоводец держал каждого крысолюда в Скавенгниле на железном крюке, служившем флотоводцу левой лапой, и Совет знал это. Неохотно они позволили клану Скурви расширить свои владения, пока даже забытые трущобы вроде Скабограба не оказались в зоне его влияния.
Склад был сколочен из старых досок и реек, добытых кланом Скурви с разбитых человечьих кораблей и барж. Шаткое сооружение было собрано кое-как, беспорядочно, а дополнительные складские помещения и загоны для рабов лепились к нему как будто наугад, многие из них провисали над черной водой реки.
Склад окружала огромная толкающаяся и кричащая толпа скавенов, сгрудившаяся вокруг пирса. Танкуоль увидел длинную плоскодонную баржу, пришвартованную в конце пирса. Не требовалось быть гением дедукции, чтобы понять, почему все крысолюды требовали к себе внимания. Как и он сам, они пытались выбраться из Скабограба по реке, отчаянно ожидая, когда у причала покажется даже самая плохонькая шлюпка.
Взгромоздившись на перевернутую бочку и выделяясь из унылой толпы диковинным цветом жилета и штанов, Визил Кишкогрыз, повелитель местных водяных крыс, продавал места на барже с аукциона тем, кто больше заплатит. Пара мрачных черных скавенов, выглядевших так, словно их породили крысоогры, стояли по обе стороны от яркого Визила, тогда как другая банда чернобурых убийц, вооруженных кривыми кортиками, охраняла узкий вход на пирс.
— Нет-нет! — рычал Визил на коричневого крысолюда мерзкой наружности. — Тошнотворный запах, — добавил он, постучав себя по носу. — Вони на борту не потерплю! — Визил пинком отшвырнул несчастного скавена прочь, в то же время сунув под ярко-красный пояс полученное от бедолаги жалкое подношение в виде варп-монеток.
Мерзкий скавен бросился на Визила, намереваясь вернуть свои деньги. Посреди прыжка негодяй был сражен саблей стражника. Черная кровь брызнула на толпу. В толпе раздался возбужденный визг, десятки скавенов бросились к трупу и принялись рыться в его одежде в поисках сокровищ, которые мог спрятать мертвый крысолюд. К тому времени, как пара пегих падальщиков, вооруженных мясными крюками, протиснулась сквозь толпу, чтобы оттащить тело, безумие толпы превратило труп в неузнаваемое месиво освежеванного мяса.