Танкуоль и Костодер, стр. 127

Адальвольф больше не думал о Танкуоле. Он опустил дуло пистолета, целясь в далекую фигуру Шиукоатля. Вероятность того, что пуля поразит пророка с такого расстояния, была невелика, но воин молился, чтобы звук выстрела хотя бы спугнул жреца.

Тщательно прицелившись и еще раз помолившись богам, Адальвольф медленно нажал на спусковой крючок.

Властитель Тлако наблюдал за искаженным алгоритмом, пока тот несся вниз по стене Храма Змея. Сланн переключил внимание от пагубной дисгармонии и сосредоточился на низкофазном алгоритме — неизвестном факторе, стоящем на выступе над бегущим ша’кота. Властитель Тлако воспринимал теплые быстрые эмоции как иррациональные суммарные числа, борющиеся за контроль над умственными процессами неизвестного фактора. На вершине храма Властитель Тлако мог видеть Шиукоатля. Сущность сцинка была столь же непроницаема, как и в прежних случаях, когда маг-жрец размышлял о нем.

Сквозь путаницу иррациональностей, заполнявших разум неизвестного фактора, Властитель Тлако сумел разглядеть закономерности. Один набор последовательностей означал уничтожение ша’кота. Другой содержал вызов Пророку Сотека. Какая последовательность включит в себя неизвестный фактор? Какой алгоритм постарается обнулить?

Древние не случайно добавили низкофазные алгоритмы к Великой Математике. Не имело значения, что ни один из сланнов никогда по-настоящему не осознал цель этого добавления и даже не выявил — закончена ли работа, начатая Древними, или остается незавершенной. В отличие от постоянных фракталов и ломаных алгоритмов, теплокровные имели свое место в гармонии. У них было предназначение.

Властитель Тлако приложил немало сил к тому, чтобы привести сюда неизвестный фактор и исполнить это предназначение. Что он выберет? Шиукоатля или ша’кота? Что его иррациональные суммарные числа выберут как ответ на уравнение?

Глаза сланна сузились, когда он увидел, что мысли неизвестного фактора стали постоянными. Он сделал выбор. Властитель Тлако наблюдал, как человек направил свое оружие на Шиукоатля и выстрелил.

Вот и решение проблемы, подумал Властитель Тлако, шевеля одним из дряблых пальцев для манипулирования последовательностями Великой Математики.

Уравнение решено, сделал вывод сланн. Но возник новый вопрос: почему?

Адальвольф, не веря своим глазам, наблюдал, как его пуля пробила верхнюю часть черепа Шиукоатля. Пророк-сцинк даже не вскрикнул, когда выстрел сбил его с ног. Тело перелетело через край пирамиды и с грохотом покатилось вниз по пологой лестнице клубком пернатых талисманов и золотых амулетов.

Другие жрецы-сцинки были так же потрясены внезапной и насильственной смертью Шиукоатля, как и Адальвольф. Ящеролюды растерянно моргали, разинув рты в ошеломленном молчании.

Наемник не знал, как долго ящеролюды будут парализованы смертью лидера. Перехватив пистолет так, чтобы использовать его тяжелую рукоятку как дубинку, Адальвольф бросился к лестнице, взбегая по ней в бешеном темпе, не обращая внимания на возможность смертельного падения, ожидающего его, если он споткнется в своем безумном броске вверх. Опасность, угрожавшая ему, была ничтожна по сравнению с той местью, которую ящеролюды наверняка обрушат на Хильтруду, когда придут в себя. Наемник представил себе ее истекающее кровью сердце, вырванное из тела жрецами-рептилиями, и это подстегнуло его. Воин не обращал внимания на вспышки боли, пронзавшие его с каждым шагом, когда кости раздробленной руки терлись друг о друга. Он не думал и о горячем, обжигающем дыхании, со свистом вырывавшемся из легких. Для Адальвольфа имело значение лишь одно — вовремя добраться до девушки.

Воин одним прыжком преодолел последние несколько ступенек и приземлился на крышу пирамиды, словно пантера. Жрецы-сцинки заморгали, их зрачки расширились от удивления, когда они увидели этого дикаря, стоящего на коленях возле алтаря. Один из ящеролюдов начал поднимать оперенный посох. Наемник прыгнул на него, ударив пистолетом по макушке. Сцинк пошатнулся от первого удара, а когда Адальвольф продолжил атаку, безжизненно рухнул на алтарь.

Резкий свист предупредил воина, что сзади на него бросается второй сцинк. Наемник развернулся и швырнул окровавленный пистолет в лицо жрецу. Клыки хрустнули, когда оружие врезалось в рот ящеролюда, заставив того отвернуться от человека и схватиться за кровоточащую морду.

Преследовать раненого жреца не было времени, потому что третий из его товарищей уже бросился на Адальвольфа, нацелив на него острый конец посоха, как копье. Воин напрягся, ожидая нужного момента. Когда сцинк попытался ударить, наемник дернулся в сторону и схватился за посох. Тем же манером, как он сражался с Танкуолем, Адальвольф поймал посох железной хваткой и благодаря большей силе и размеру резко крутанул соперника. Тощий сцинк весил куда меньше, чем рогатый скавен, и вращательное движение человека отбросило рептилию далеко за край крыши. Ящеролюд испуганно чирикнул, падая на площадь у подножия пирамиды.

Последний из жрецов-сцинков уставился на Адальвольфа холодными немигающими глазами. Ящеролюд что-то прошипел сквозь зубы, и его чешуйчатые когти стали наливаться жутким светом. Наемник понял, почему другие жрецы так дерзко атаковали его. Они должны были отвлечь нападавшего, чтобы дать последнему сцинку время сотворить магию. Адальвольф метнул в ящеролюда пернатый посох, который держал в руке, но оружие потеряло инерцию еще до того, как приблизилось к сцинку, безвредно стукнувшись о камни перед ногами жреца.

Острые зубы сверкнули на лице сцинка, когда жрец поднял один из светящихся когтей. Адальвольф быстро прикинул, где можно спрятаться. Единственным укрытием был алтарь, и воспользоваться им означало подвергнуть Хильтруду воздействию магии, которую творила рептилия.

Наемник остался на месте и демонстративно уставился в сторону ящерицы.

— Надеюсь, ты подавишься этими словами, — выплюнул он.

Сцинк резко прервал заклинание, и свечение исчезло с его когтей. Он склонил голову набок, уставившись на Адальвольфа с выражением удивления и замешательства, которое было даже сильнее, чем шок от смерти Шиукоатля. Жрец спокойно положил посох на землю, затем сел рядом с ним, сложив ноги и хвост под туловищем.

Адальвольф подозрительно уставился на сцинка, гадая, что за трюк тот затеял. Воин внимательно наблюдал за существом, обходя его по кругу, чтобы добраться до алтаря. Сцинк больше не обращал внимания на человека, но продолжал смотреть на свои ладони.

Хильтруда разрыдалась, увидев над собой лицо Адальвольфа, по ее щекам покатились слезы облегчения. Наемник ободряюще улыбнулся ей, затем нащупал ремни, которыми ящеролюды привязали ее к алтарю. Сцинки сплели хитрые узлы, способные сбить с толку даже моряка. Адальвольф вскоре оставил всякую надежду развязать ее и стал искать что-нибудь, чем можно было бы разрезать путы.

На поверхности рядом с алтарем лежал церемониальный нож, которым Шиукоатль собирался резать Хильтруду. Адальвольф наклонился и быстро схватил его. В тот же момент воин увидел дрожащую кучу, распростертую у подножия алтаря. Мрачная улыбка появилась на лице наемника, когда он увидел капитана Шехтера в незавидном положении.

Вероломный капитан может подождать. Адальвольф встал и снова повернулся к Хильтруде. Бросив последний взгляд на сцинка, чтобы убедиться, что тот все еще ведет себя прилично, наемник принялся распиливать веревки, которыми были связаны руки женщины.

Как только ее руки освободились, Хильтруда обвила ими шею Адальвольфа в удушающем объятии. Она оторвалась от алтаря и прижалась своими мягкими губами к его губам. Наемнику потребовалось больше усилий, чем он мог себе представить, чтобы освободиться из ее объятий.

— Я должен распутать твои ноги, — сказал Адальвольф, мягко отталкивая ее. Внезапно в голову пришла одна мысль. Ему придется повернуться спиной к сцинку. — Не спускай глаз с этого монстра. Предупреди меня, если он пошевелится.

— Я молилась, чтобы ты пришел, — сказала ему Хильтруда, пока он распиливал веревки. — Но не смела надеяться, что успеешь.