Танкуоль и Костодер, стр. 112

Танкуоль жестом приказал Цану, чтобы тот снова повел людей вперед.

— Пойми, крысомаг. Когда ты предводитель, ты должен заботиться о подчиненных как о собственных детенышах.

Адальвольф продолжал наблюдать за хищными пленителями, ожидая, когда эти чудовища ослабят бдительность. К несчастью, они казались вечными параноиками, прыгающими на тени и скулящими при каждой перемене в воздухе. Только когда они все оказались зажаты в коридоре с движущимися стенами, подземные жители утратили внимание и дали Адальвольфу желанную возможность — только идти было некуда.

Путешествие сквозь тьму пирамиды было кошмарным испытанием. Лишь изредка крысолюды зажигали факелы, и он мог видеть, куда их ведут. Большую часть времени наемник был вынужден идти на ощупь, постоянно опасаясь угодить в яму. Грызуны ничего не замечали и плевать хотели на его слепоту. Они царапали, пинали и кусали его каждый раз, когда их терпение истощалось. Он слышал крики товарищей, когда крысолюды теряли терпение и давали выход раздражению. Резкие стоны Хильтруды, усталые вздохи Дитхельма и яростные проклятия двух уцелевших матросов всякий раз отдавались виноватой резью в животе. Даже нытье и мольбы ван Зоммерхауса перестали доставлять Адальвольфу сардоническое удовлетворение. При всех многочисленных недостатках патрон, по крайней мере, был человеком.

Адальвольф даже не мог винить Шехтера и Марджуса за то, что те их бросили. Они увидели шанс на спасение и воспользовались им. При таких ужасных обстоятельствах наемник, возможно, поступил бы точно так же. Хотя приятнее было думать, что он бы этого не сделал.

За исключением тех моментов, когда появлялся свет, крысолюдов Адальвольф распознавал лишь по чириканью и вони. А видеть он мог только их зловещие красные глаза, сверкающие в темноте. Подземные жители казались вполне способными ориентироваться без света, но страх их рогатого лидера перед ловушками заставил Адальвольфа идти во главе отряда. Трусливые твари рассчитывали, что он найдет еще какие-нибудь камни с глифом змеи. Адальвольф тоже на это надеялся. Это может дать шанс на спасение.

Он подумал о загадочных существах, построивших это место. Образ жреца-рептилии, вырезающего сердце крысолюду, отпечатался в его мозгу, подобно клейму. Он никогда в жизни не видел ничего ужаснее этой жуткой картины. Более того, при всей неприязни к подземным обитателям Адальвольф так и не смог определить, кого из них боится больше: крысолюдов или ящеров.

Во время одного из частых привалов, когда крысолюды препирались между собой, Дитхельм шепотом поделился с остальными своими наблюдениями. Священник был неплохо настроен на божественную волну и чувствовал силу бога, исходящую от ящеролюда, творившего жертвоприношение. Это не была теплая, здоровая аура известных им богов, а скорее что-то холодное, далекое и безразличное. Однако нельзя было отрицать огромную силу, которая ощущалась в жреце-рептилии. Это, с содроганием признался Дитхельм, подобно присутствию Верховного Матриарха Мананна, только еще сильнее.

Священник также сильно сомневался в словах Танкуоля, сказанных при их пленении, будто якобы он проложил для них странную тропу через джунгли. Похоже, такое магическое деяние не под силу крысолюдам. А вот в способностях загадочных чешуйчатых ящеролюдов Дитхельм сомневался куда меньше. Но если ящеролюды и привели их сюда, остается вопрос, зачем они это сделали.

Адальвольф отмахнулся от мучительного вопроса. Об этом можно подумать позже. А сейчас главное — спастись от крысолюдов.

Шанс, которого ждал наемник, появился, когда коридор, по которому они шли, внезапно закончился огромной природной пещерой. Свет факела, который держал один из крысолюдов, отбрасывал странные блики на пол, а воздух был густым от застоявшейся сырости. Сделав несколько шагов в пещеру, Адальвольф понял, почему пол отражает свет. Это был вовсе не пол, а огромный бассейн. Вода стояла почти вровень с бордюром и была так густо покрыта пеной, что в темноте ее легко было принять за твердую поверхность.

Но было и еще кое-что. Адальвольф видел мерзкие желтые комки, плавающие прямо под поверхностью. Чуть подумав, он решил, что это какие-то яйца. Потомство ящеролюдов? Наемник присел на корточки и опустил руку в воду, почти горячую на ощупь. Один из злобных крысолюдов быстро оттащил его в сторону. Грызун принялся жадно копаться в воле и зачерпнул одну из желтоватых луковиц.

Подозрение Адальвольфа, что луковицы — это яйца, быстро подтвердилось, когда крысолюд вскрыл ее и начал выковыривать желток. Монстр, державший нож вплотную к Хильтруде, ревниво зарычал и бросился на первого крысолюда. Цан Квик вырвал яйцо из лап подчиненного и злобно пнул его, отчего тот упал в бассейн. Цан злобно разорвал кожистый панцирь и принялся грызть находящийся внутри зародыш рептилии.

Наемник отвернулся от отвратительного зрелища. При этом он заметил, как что-то шевельнулось в воде и скользнуло сквозь липкую пленку к крысолюду, которого Цан бросил в бассейн. Он быстро оглянулся на похитителей, но те были слишком заняты копошением в воде и ловлей яиц и не заметили надвигающуюся на них угрозу.

— По моей команде, — прошептал Адальвольф своим спутникам, — все бросаемся к лестнице.

Наемник показал подбородком на каменные ступеньки в нескольких дюжинах ярдов дальше по бюрдюру, окружавшему бассейн. Ступени были едва видны в мерцающем свете факела крысолюда.

— Мы не можем! — запротестовал ван Зоммерхаус. — Они нас поймают!

Адальвольф поморщился от малодушных слов патрона и особенно от того, как громко они были произнесены. Он взглянул на крысолюдов, но те, похоже, ничего не слышали. Он схватил ван Зоммерхауса за потрепанный жилет.

— Тогда оставайся с ними, но не мешай мне!

— Мы с тобой, — сказала ему Хильтруда, с отвращением глядя на своего благодетеля. Матросы и Дитхельм одобрительно закивали.

Адальвольф оглянулся на бассейн, высматривая хоть какие-то признаки увиденного им плавающего существа. Он не был уверен, но ему показалось, что в воде движутся еще твари.

— Сейчас у подземных возникнут кой-какие проблемы. Когда начнется, бегом к лестнице. Я прибегу следом, как только добуду факел.

Едва он успел прошептать инструкции, как крысолюд, барахтавшийся в бассейне, вдруг пропал. Прочие подземные не заметили внезапного исчезновения, но, когда из бассейна высунулась огромная чешуйчатая лапа и потянула под воду одного из похитителей яиц, вся стая испуганно завизжала. Они поспешили прочь от края бассейна, но и быстрое отступление их не спасло.

Три огромных ящеролюда выпрыгнули из бассейна, приземлились на каменный выступ и зашипели на подземных жителей. Это были гигантские существа, покрытые толстой темной чешуей, их мощные челюсти украшали огромные клыки. Возможно, между этими зверями и маленькими жилистыми ящеролюдами, виденными снаружи, было какое-то родство, но, если это и так, сходство казалось даже более отдаленным, чем между крысолюдами и тем гигантским зверем, которого их предводитель держал в качестве телохранителя.

При первом взгляде на ящеролюдов подземные жители в страхе отпрянули. Шипящие рептилии вскоре набросились на них с гигантскими дубинами и топорами, сиявшими огненным блеском золота. Предсмертные крики крысолюдов сделались оглушительными, когда громадные рептилии атаковали незваных гостей.

Адальвольф знал, что крысолюды быстро преодолеют страх. Либо безжалостный хозяин заставит их сражаться с похожими на троллей ящеролюдами, либо они отступят. Какой бы выбор они ни сделали, Адальвольф не собирался следовать за ними.

Хильтруда и остальные в панике спешили к лестнице, вместе с ними бежал даже ван Зоммерхаус. Адальвольф развернулся и прыгнул на крысолюда с факелом. Тварь, полностью сосредоточившая внимание на ящерах, забыла о пленниках. Это была последняя ошибка в жизни паразита. В безжалостно короткий промежуток времени рука Адальвольфа сомкнулась вокруг шеи монстра и с диким поворотом сломала ее.