Танкуоль и Костодер, стр. 109

Приблизившись к пирамиде, Танкуоль увидел, что вдоль ее ступеней выстроились ящеролюды, раскачиваясь, как змеи, грациозно и страшно. Между рядами сцинков дрожали и скулили несколько связанных скавенов — пленников, захваченных при первом злополучном штурме храма.

С плоской крыши пирамиды неслось тихое шипящее пение. Там возвышался огромный золотой алтарь, а на его поверхности лежал извивающийся скавен. Четверо жрецов-рептилий крепко держали крысолюда за руки и за ноги. Его жалобный плач заставил Танкуоля нервно оглянуться на джунгли и подумать, не лучше ли им вернуться в свое убежище. Но мысли об отступлении исчезли из головы Танкуоля, когда он увидел пятого сцинка, нависшего над пленником.

Даже с такого расстояния Танкуоль чувствовал ужасную силу этого ящеролюда. Хотя все рептилии казались ему одинаковыми, эту ауру мрачной злобы и древней враждебности он не мог спутать ни с чем. Сам Шиукоатль, ужасный Пророк Сотека, стоял позади алтаря и возносил обсидиановый нож над грудью бьющегося пленника!

Подняв чешуйчатую морду к небу, Шиукоатль запел хвалу Луне и всевидящим звездам. Затем пророк стремительно опустил руку. Когда кинжал вонзился в грудь крысолюду, тот закричал и дико задергался в жестокой хватке жрецов-сцинков. Шиукоатль безжалостно погружал лезвие кинжала в плоть жертвы, закончив лишь тогда, когда вырезал полный круг. Жрец запустил в кровавую рану вторую лапу и вырвал бьющееся сердце крысолюда.

Пророк не обращал внимания на дергающийся труп, распростертый под ним, и поднял свое подношение высоко над головой. Он держал сердце так, чтобы его могли видеть луна и все звезды. Затем шагнул вперед и показал трофей сцинкам, стоявшим на лестнице. Они торжествующе зашипели, распахнув гребни на головах в знак полного удовольствия. Шиукоатль передал сердце сцинку, стоявшему на верхней ступеньке. Коротко чирикнув в честь предводителя, ящеролюд с жадностью вцепился в кусок окровавленной плоти.

Шиукоатль отступил за алтарь. По взмаху его головы четверо жрецов зашевелились. В полную противоположность благоговению, с которым отнеслись к сердцу, жрецы попросту сбросили тело крысолюда вниз по склону пирамиды, даже не удосужившись посмотреть, куда оно упало. Когда еще одного пленного скавена подняли по лестнице и положили на золотой алтарь, Шиукоатль одобрительно кивнул.

Танкуоль вздрогнул, почувствовав мускусный запах страха, исходящий от его войска. Хорошо, что они напуганы — это скроет его собственный аромат ужаса. Даже люди были в шоке, с побелевшими лицами они смотрели, как Шиукоатль убивает пленников. Возможно, человечишки не так глупы, как считал серый провидец.

— Мы-мы не будем сражаться-убивать этого-этого! — взвыл Шэнь Цинхэ, крепко зажав лапами хвост. — Бежим-бежим!

— Быстро-быстро! — добавил Цан Квик, стуча клыками.

— Иди скажи-скажи Повелителю ночи, что убить-грохнуть чешуятину невозможно! — настаивал Конг Спинолом.

Танкуоль ухмыльнулся каждому из подчиненных по очереди, и каждый из них задрожал под его безжалостным взглядом. Он тщательно скрывал собственный страх, когда упрекал воинов за то, что они проявили свой.

— Он вылез из своей чертовой норы! — прорычал Танкуоль, указывая когтем на вершину пирамиды. — Сейчас-сейчас! Мы ударим-убьем! Ящерное мясо молится змею-дьяволу и не увидит-учует нас, пока не станет слишком поздно-поздно!.. Конг, бери боевых крыс и нападай-убивай с этой стороны! — сказал Танкуоль массивному черному скавену. — Я беру-беру бегунов и ассасинов. Мы ударим-убьем с другого конца! Никакого страха-страха! Рогатая защитит нас!

Его клевреты, похоже, сомневались в последнем, но при этом сочли, что застигнуть ящеров врасплох — не такая уж плохая мысль. Танкуоль потеребил крошечный кусочек искажающего камня. Этого как раз хватит для восхитительно убийственного колдовства. Скрытая в этом движении Танкуоля угроза устранила последние сомнения скавенов по поводу его плана. Они быстро разделились на две группы. Воины Конга составляли самую большую группу, почти две трети от общего числа, и Танкуолю пришлось подавить инстинктивное желание присоединиться к ним. Вместо этого он повернулся к Цан Квику и двум десяткам разведчиков и ассасинов. Он нетерпеливо махнул им, чтобы они поспешили к задней части пирамиды, к той грани, к которой они подошли при первой атаке.

— А как насчет человечишек? — спросил Шэнь Цинхэ, махнув хвостом в сторону людей.

— Я возьму их с собой, — сказал Танкуоль. — Из них получится отменный банкет в честь победы. А теперь поторопись и помоги боевым крысам Конга!

Шэнь посмотрел на Танкуоля, потом на пирамиду, затем на пленников-людей.

— Я, пожалуй, останусь с тобой, — сказал колдун с подозрением в голосе.

Танкуоль раздраженно заскрежетал клыками. Однозначно Шэнь слишком умен. Как бы ему ни хотелось приказать колдуну следовать за Конгом, он не мог допустить, чтобы тот поделился своими подозрениями с черным скавеном.

— Конечно, — прошипел Танкуоль, взмахнув хвостом. Я просто думал, что твоя магия поможет Конгу.

Он неохотно сделал знак Шэню присоединиться к группе, спешившей обогнуть пирамиду. Хоть ему и придется держать колдуна при себе, но не за спиной же!

Скавены очень проворно обошли пирамиду. Могли бы и быстрее, но их тормозили люди. Цан даже указал на это Танкуолю, но серый провидец упрямо отказывался оставлять своих зверюшек. К тому времени, когда они достигли дальней грани пирамиды, с другой стороны уже доносились звуки битвы.

Танкуоль нетерпеливо облизал клыки, услышав эти звуки и увидев, как сцинки перебегают через вершину пирамиды, чтобы присоединиться к битве, бушевавшей на ступенях внизу. Боевые крысы Конга должны отвлечь ящеролюдов хотя бы на некоторое время. Столько, сколько нужно ему.

— Они сражаются с Конгом! — заметил Цан Квик. — Теперь наш шанс!

Предводитель бегунов повел свое войско к ступеням, но рычание Танкуоля вернуло его назад.

— Глупое мясо! — рявкнул Танкуоль. Он указал когтем на вершину пирамиды, где все еще стояли Шиукоатль и четыре жреца-сциика. Они, казалось, наблюдали за битвой, бушевавшей по другую сторону пирамиды, но Танкуоля это не обмануло. — Шиукоатль ждет, когда мы нападем! Это ловушка, как и раньше!

— Тогда что же…

Танкуоль ударил Цана концом посоха по морде.

— Навозный идиот! — рявкнул он. Он указал посохом на вход, магически защищенный туннель, убивавший любого вошедшего в него скавена. — Мы идем туда, где Шиукоатль нас не ждет!

В глазах Цана блеснуло понимание, но Танкуоль не стал дожидаться, пока до него дойдет. Он требовательно зарычал на Костодера, чтобы тот повел людей к туннелю. Рыча и широко раскинув огромные лапы, чтобы никто не проскользнул мимо него, крысоогр погнал пленников к пирамиде.

Танкуоль поспешил за громадным зверем, тревожно поглядывая на вершину пирамиды. Если Шиукоатль поймет, что он делает, ему может не хватить времени сбежать в джунгли до того, как на них обрушится вся мощь ящеролюдов.

Серый провидец сердито посмотрел на зловещий проход. Сцинки убрали пепел, но Танкуоль все еще чувствовал в воздухе запах огненной смерти. Он с ненавистью уставился на глифы с изображением змеи, поедающей крысу.

Серый провидец раздраженно обернулся и зарычал на рабов. У них были имена, но Танкуоль посчитал утомительным пытаться их запомнить. Все они пахли почти одинаково, и в любом случае было трудно сопоставить запах с именем.

— Кто у человечишек главный? — спросил Танкуоль.

Ван Зоммерхаус судорожно указал на капитана Шехтера.

— Он! Он, он капитан!

Шехтер смерил патрона ледяным взглядом.

— Спасибо, Лукас.

По жесту Танкуоля Костодер толкнул капитана вперед. Шехтер выпрямился, стараясь выглядеть бесстрашным перед рогатым крысолюдом. Его бравада быстро сошла на нет, и вскоре он уже мял шляпу в руках и подобострастно кивал на все, что ему говорили.

— Иди-иди! — прорычал Танкуоль. — Убери змеиные камни! Сними все змеиные камни, которые увидишь-найдешь! — Когда он увидел, что раб ничего не понимает, Танкуоль зарычал на Костодера.