Танкуоль и Костодер, стр. 101

— Как шакалы, досаждающие льву, — заметил Адальвольф.

Хильтруда вздрогнула от его замечания.

— Даже эти шакалы крупнее нас, — предостерегла она.

Адальвольф мрачно кивнул и повернулся, чтобы сообщить Шехтеру, что пора двигаться дальше.

Как только группа начала осторожно обходить спорящих рептилий, на них обрушилась беда. Волокуша с водой зацепилась за выступающий корень мангрового дерева. Пытаясь толкнуть ее вперед, люди, тащившие ее, пошатнули одну из бочек, та опрокинулась и упала на землю.

Этот звук привлек рептилий. Ящерицы-шакалы и карнозавр повернули головы, глядя на удаляющихся людей. Огромный хищник-ящер снова вонзил челюсти в шею чудовища и потащил добычу прочь. Более мелкие падальщики, однако, напряглись и принялись лизать воздух мясистыми языками.

Хладнокровки пришли сразу же всей шипящей, рычащей стаей. Люди с волокушей сделали последнюю тщетную попытку вытащить ее, затем бросили веревки и побежали. Но оказались слишком медлительными. Напрыгнув на них, как леопарды на овец, двое рептилий повалили несчастных на землю. Матросы издавали жалобные крики, когда рептилии начали рвать их на части когтистыми лапами и клыкастыми челюстями.

Никто и не подумал помочь погибающим. Выжившие уже мчались вниз по тропе, а ящеры преследовали их. Отвлекшись от жертвы карнозавра, ящерицы-падальщики решили, что люди станут более легкой добычей, и теперь гнались за ними, наступая на пятки. Один из матросов переборол инстинктивный ужас, заставивший бежать от голодных рептилий. Он повернулся и рубанул преследователя. Топор вонзился тому в плечо, из раны хлынула густая кровь. Ящерица не обратила внимания на рану и просто сомкнула челюсти вокруг головы человека и раздробила ему череп. Пройдет несколько минут, прежде чем в крошечном мозгу хладнокровного возникнет ощущение боли, а к тому времени от его жертвы останутся одни кости.

Успех рептилии вдохновил остальных членов стаи. Несколько из них бросились на убегающих людей. Они перепрыгивали через жертву и приземлялись на ее пути щелкающими кольцами чешуи и клыков. Еще один моряк упал под напором рептилии, раздавленный ее весом в безжизненное месиво. Ящер обнюхал его, ткнувшись мордой в сломанную шею, а затем раздраженно фыркнул и вскочил на ноги в поисках более живой добычи.

Для тех, кто убегал от стаи, погоня принимала размеры кошмара. Крики и шипение хладнокровок оглушительно отдавались в ушах, прерываемые лишь мучительными воплями тех, кто падал под их когтями. Воздух был пропитан удушающими миазмами, и сам акт вдоха превращался в настоящее испытание. Казалось, спасения нет, и люди надеялись только на то, что рептилии прекратят охоту, как только наедятся досыта.

Из-за деревьев, нависших над тропой, донесся громовой треск. Рискуя жизнью, люди взглянули вверх на растительный свод. Одного взгляда хватило, чтобы помчаться вперед с удвоенной силой. Деревья падали, обрушиваясь наземь, словно когти разгневанного бога. Они врезались в землю с такой силой, что люди чувствовали дрожь под ногами. Снова и снова падали деревья, и усталым, отчаявшимся беглецам приходилось прилагать все усилия, чтобы держаться от них подальше. Иногда откуда-то сзади раздавался пронзительный звериный вопль, но, боясь угодить под дерево, никто не рискнул оглянуться и посмотреть, что же это за шум.

Вскоре обессиленные люди уже не могли бежать дальше, даже если это означало пасть от когтей и клыков рептилий или быть раздавленными падающими деревьями. Их дыхание теперь напоминало смертельную агонию, одежда налипла на тела мокрыми клочьями. Адальвольф и еще несколько человек сумели извлечь оружие, хотя каждый сомневался, что у него хватит сил им воспользоваться.

— Смотрите! — крикнула Хильтруда, задыхаясь. Она указала на деревья. Мужчины посмотрели вверх. Деревья снова замерли, как колонны собора.

Адальвольф повернулся и посмотрел на тропу позади них. Теперь не было никаких признаков ящериц-преследователей, только огромная куча поваленных деревьев. Он помнил звериные вопли, раздававшиеся сзади, и мог только представить себе хищников, раздавленных стволами.

— Что-то, — сказал Дитхельм, — кажется, заинтересовано в том, чтобы мы остались живы.

Несмотря на тропическую жару, от суровых слов священника у каждого по спине пробежал холодок.

Глава седьмая

ЗАТЕРЯННЫЙ ГОРОД

Серый провидец Танкуоль заскрежетал зубами, наступив на корявый корень мангрового дерева. Он злобно огрел корень комлем посоха. Было велико искушение прибегнуть к колдовству и погубить досадившее растение, но разум подавил мстительный инстинкт. Ему приходилось беречь силы. Еще неизвестно, когда они ему понадобятся. На помощь так называемых союзников рассчитывать не приходилось.

После схватки с зомби скавены перегруппировались. Танкуолю посчастливилось догнать их, но, как только он появился, Шэнь Цинхэ начал плести всякую гнусную ложь, что будто бы они угодили в ловушку по вине серого провидца, и заявил Шивану Нюхачу, что Танкуолю нельзя доверять. Серый провидец хотел вырвать язык лживому крысомагу за подобные измышления, но красноречивый взгляд Годжи заставил смолчать.

Да, Шиван поверил россказням Шэня, что лишний раз подтверждало его наивность. Старший ассасин прижал нож к горлу Танкуоля, вынудив его стоять неподвижно, пока Шэнь обыскивал его на предмет искажающего камня. Проклятый колдун действовал очень тщательно, вскрывая потайные карманы, зашитые в одеяния Танкуоля. Он даже сунул лапы в рот Танкуоля и выудил крохотный кусочек искажающего каменя, спрятанный в защечном мешочке.

Танкуоль сносил унижение с гордостью и достоинством, даже когда эшинские предводители угрожали ему и запугивали. Ради блага всего предприятия он согласился усвоить урок и отныне идти во главе отряда. Тем самым он докажет этим неразумным параноикам свою полную невиновность и ложность возмутительных поклепов Шэня. В конце концов, изначально же предполагалось, что если он втянет их в какую-то неприятность, то сам же первым пострадает от ее последствий.

Он смело шагал по джунглям, и впереди него шли только тощие бегущие-по-стокам, расчищавшие самые непроходимые места от лиан и ветвей. Часто он останавливался и презрительно смотрел на предводителей Эшина, плетущихся в хвосте колонны, прячась за копьями боевых крыс Конга.

Подобное проявление малодушия со стороны таких высокопоставленных скавенов, как Шиван Нюхач и Шэнь Цинхэ, было отвратительно! И это могущественные командиры экспедиции! Танкуоль хлестнул хвостом в отчаянии — и как только таким скулящим псам в голову пришло, будто они вправе приказывать ему!

— Танкуоль, уже видишь-чуешь город? — требовательно окликнул его скрежещущий голос Шивана.

Серый провидец повернулся и преклонил колени перед старшим ассасином, как это делали клановые крысы Эшина, обращаясь к начальнику.

— Пока-пока ничего, о смелый и могучий перерезыватель глоток! — сказал Танкуоль.

Он взглянул на карту, которую дал ему Шиван. Серый провидец заранее уверил старшего ассасина, что способен прочесть неразборчивые каракули чумных монахов, и отчасти поэтому Шиван не стал убивать его после инцидента с зомби. Танкуоль очень надеялся, что он не смотрит на карту вверх ногами.

— Танкуолятина, только попробуй хитрить-дурачить Эшин! — рявкнул Цан Квик, предводитель бегунов.

Цан был злобным грызуном-садистом, подлым головорезом, который более всего наслаждался тем, что причинял как можно больше боли тому, кого считал слабее себя. В данный момент бегущий-по-стокам считал, что Танкуоль относится к этой категории. Танкуоль подумал, что, возможно, засаду на болоте ему устроил один из разведчиков Цана, а не ассасин Шивана.

— Достопочтенный Квик-Наиподлейший говорит-пищит правду-правду? — прорычал Шиван. Услышав слова старшего ассасина, скавены вокруг Танкуоля обнажили клыки.

— Нет-нет! — заверил Танкуоль Шивана, стараясь подавить паническую дрожь в голосе. Он осторожно развернул карту и уставился на нее, старательно изображая, что изучает ее. Скавены вокруг него лишь подозрительно уставились на него. — Скоро-скоро мы найдем-отыщем город чешуятины!